Пленить и властвовать

— «Убить блондина», «Плетка для сероглазой лапочки», «Красавчик в цепях», «Подчиняйся, дурачок!» — прочитал он вслух и с ужасом уставился на Дамблдора.

— А, это последние работы Тома. — Альбус с гордостью выпятил грудь. — Дать почитать?

— Ага, давайте, директор, очень, знаете ли, любопытно. — Северус, надеясь, что всё же ошибается, открыл наугад «Убить блондина». И мысленно застонал…

Глава 2. Обмен любезностями

Огневиски заканчивалось. Северус грустно вздохнул и, посмотрев на себя в зеркало, нашел явные признаки сходства с не к ночи помянутым Темным Лордом — его глаза покраснели, а физиономия отливала бледной зеленью. А всё Дамблдор с его коллекцией романов! Снейп прочитал четыре и никак не мог уразуметь, какого лысого Мерлина Альбус решил, что Том ни хрена не помнит? Ведь почти от каждой строчки его так называемых творений веет жаждой мести. Может, и правда, как Дамблдор любит повторять, «старость — не радость»? Или кое-кто всех успешно водит за нос? Загадки, загадки… Северус вздохнул и вновь углубился в чтение.

«Прекрасная донья Изабелла была в отчаянии — юный Дрейк, тот, кто ради нее пошел на преступление, был в безжалостных руках Черного Тома — капитана пиратов, о жестокости которого слагали легенды, и чье имя страшились произносить под покровом ночи, дабы не накликать беду. В руках того, против кого это преступление и было совершено. Изабелла знала, что ничто не сможет смягчить его суровое сердце, но не могла позволить свершиться злу. Отбросив страх, она отважно ринулась на палубу.»

— Я повешу тебя на рее! — рычал Черный Том, охаживая полуобнаженного юнгу плетью-девятихвосткой. — Я брошу твое тело на корм рыбам! Но прежде ты будешь долго мучиться, слышишь, ты, грязный предатель?!

— Нет! Нет, капитан! Пощадите Дрейка! — вскричала черноокая красавица, бросаясь между грозным пиратом и измученным юношей. — Это ради меня он так поступил! Это я одна во всем виновата!

— Не вмешивайся, Белла, твое место на камбузе! — Том окинул Изабеллу презрительным взглядом и, закинув на плечо потерявшего сознание белокурого пленника, понес его в свою каюту«…»

«Охренеть!» — вынес свой вердикт Снейп, захлопнув книжку, и решил немедленно предостеречь Драко от близких контактов с Поттером, а потом посвятить в происходящее Люциуса и Нарциссу. Разговора со старшими Малфоями Северус боялся больше всего — у Люциуса такие слабые нервы…

Драко был доволен, как наевшийся сметаны книзл, — Поттер извинялся до того горячо и талантливо, что у разнеженного его ласками и почти мурлыкающего Малфоя совершенно пропала всякая охота злиться на провинившегося супруга.

— Люблю тебя, Гарричка, сильно-сильно, сильней не бывает, — горячо шептал Драко тому на ушко, заползая к нему на колени и провоцируя на второй заход. (Первый был, как и планировал Поттер, на ковре у камина). — Хочу тебя постоянно, так что думать ни о чем другом не могу, когда ты рядом! Вот прям дурак дураком становлюсь…

— Ступефай!

Раскидав милующихся голубков по разным концам гостиной, Северус взял Поттера на прицел и зло процедил:

— И кто же мы сейчас, уважаемый?

— Крестный, ты чего? Алихоции объелся? — Драко, потирая ушибленную спину, изумленно смотрел, как Снейп медленно надвигается на Гарри.

— Да он, по-моему, только ею и питается! Какого хрена, профессор? — Поттер, прикрывая подушкой пах, судорожно шарил вокруг в поисках волшебной палочки. — Напились — сидели бы дома! А не врывались к мирным людям и не прерывали их на самом интересном месте! У меня теперь неделю не встанет, блин!

— А вот это очень хорошо, мистер Поттер. — Облегченно выдохнул Снейп, признавая в Поттере Поттера и опуская палочку. — И надеюсь, что не только неделю, но и больше, потому как в этот срок мы точно не уложимся.

— Э! Да что происходит-то? — Драко подскочил к Гарри, загораживая его собой и так же прикрываясь подушечкой. — Какого Мордреда?!

— Давайте вы сейчас оденетесь, господа, а потом я все объясню. Только умоляю, держите себя в руках. Оба!

Держать себя в руках — это как раз то, что у Малфоев-Поттеров получалось хуже всего. И на что Северус надеялся, призывая этих двух к цивилизованному общению?

— Ах, ты, Волдемортова подстилка! — самозабвенно орал разъяренный Поттер, пытаясь сомкнуть руки на многострадальной шее супруга. — Специально его к себе причаровал? Любишь лысых безносых стихоплетов? А я-то думаю, чего это он подушки вышивать начал и на лютне тапки в лапках! Ну и гад же ты! Проститутка белобрысая! Удавлю!

Впрочем, Драко, извиваясь змеем и пытаясь отодрать от горла цепкие пальцы, в долгу не оставался.

— Сам то — Волдеморта кусок! — хрипел он, пребольно кусая мужа за ладонь. — Я к Белле хотел…

— Ах, ты еще и к Белле хотел! Мало тебе Темного Лорда, ты еще и к своей сумасшедшей тетке яйца подкатывал! Нимфоман недобитый!