Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20668
— она взглянула на него пронзительно.
— Что-то не смешно.
— Да брось! — она скорчила гримасу. — Все просто кипятком мочатся — так пробирает! Подумать только: Сам Гарри Поттер бросил, а какая-то баба подобрала!
— Тебя? — тупо переспросил Гойл, мучительно переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, не тебя же, слизень с мантикорой тебе в задницу!
Он поразился такой изысканной грубости и ничего не ответил. Лихо-зелье работало, только вот Джинни Уизли вовсе не радовал тот факт, что его — Гойла — девушка клеится к ней. Ситуация складывалась как нельзя хуже.
— Так чего ты тут отсвечиваешь? — вернула его Уизли в мир своей боли.
— Поттер хочет тебя заменить на переигровке, — зачем-то ляпнул Гойл, не зная, что еще сказать.
Она вспыхнула и ссутулилась на мгновение, но тут же расправила плечи и стойко заявила:
— Мог бы не трудиться — я все и так знала!
— Не знала, — возразил Гойл наивно.
— Ну, и что?! — взорвалась она, теряя контроль. — Твоя-то какая наплевать?! Ты! Тупое животное! И задница у тебя жирная! Ненавижу! — и она убежала прочь, уронив что-то в траву.
Гойл тяжело вздохнул — мысли о том, что филейная его часть далека от идеала, настроения не улучшили. К тому же, он так и не сказал Уизли то, что должен был, и реакция Гринграсс пугала. Тем не менее Грегори наклонился, чтобы поднять то, что потеряла Джинни, и с удивлением обнаружил небольшой флакончик. Раскупорив его, Гойл почувствовал странный аромат: пахло имбирем, ранней осенью и еще чем-то неясным. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что перед ним — Амортенция. Только под действием Лихо-зелья Уизли могла потерять такую штуку!
Но проверить стоило. Трудно сказать, что получится, если совместить действие двух зелий, но хуже уже вряд ли могло быть. По крайней мере, Гойл рассудил, что это все несмертельно.
Планы роились в его голове, но ни одному из них не суждено было сбыться, потому что у входа в гостиную Слизерина его ждала Дафна. Она скрестила руки на груди и смотрела на него снисходительно.
— Ну как, поговорил? — спросила она лукаво.
— Поговорил, — со вздохом ответил Грегори, и сразу стало ясно, что задание он провалил.
— Ну-ну, — Григрасс недовольно сложила губки. — Но ты не переживай! Я просто сдержу обещание, и все.
Она говорила так, словно речь шла о болезненном уколе, не более.
— Не надо! — трусливо проблеял Гойл. — Я это… Я потом… — и вдруг его осенило: — У меня вот!
Грегори вытащил из кармана Амортенцию.
— Что это?! — брезгливо поморщилась Дафна, явно наслаждаясь триумфом.
— Это любовное зелье… Уизли обронила, а я подобрал.
Повисла пауза — Гринрасс обдумывала, что делать с полученной информацией.
— Так-так-так… — она взяла флакон и понюхала содержимое. — Амортенция из магазинчика братца Уизли… Для кого бы?
Но ей не нужен был ответ, хотя Гойл и кивнул ее очевидной догадке.
— Это… Это не так уж плохо, Грегги, — и она едва удержалась, чтобы не потрепать его за ушком, как собаку. — Если у нас есть такая штука, мы вполне можем использовать ее против самой же Уизли! Филч, например! Чем не жених?! — и она захихикала, жеманно прикрыв рот рукой.
— А может, не надо? — Гойл вдруг испугался, что Джинни очередная шутка просто доконает — и так слишком много на нее навалилось.
— Надо, Грегори, — Дафна кивнула. — И, кстати, за то, что принес мне это, можешь спать спокойно — я не буду тебя компрометировать!
Гойл не мог сдержать вздох облегчения, и Гринграсс хихикнула, чувствуя себя королевой положения.
Ночью Грегори снова не мог заснуть — так жалко ему было Джинни Уизли. И себя. И ту, что, благодаря ему, сходит с ума от рыжей девчонки и не понимает, когда успела стать лесбиянкой. Все было плохо, словно Гойл и сам закинулся Лихо-зельем, только желание опустить туда забыл.
Наутро выпал снег. Малфой подошел к окну и подставил лицо холодному воздуху.
— Сегодня я обыграю Поттера! — с азартом сказал он, ни к кому не обращаясь. — Я сделаю это! И не только.
— А что ж еще? — насмешливо спросил Забини, поеживаясь от холода.
— Не твое дело! — Драко потер руки. Он был доволен.
Хоть кто-то. Гойл посмотрел на него с завистью и начал одеваться.
Когда он в компании Малфоя и Забини спустился в гостиную, Гринграсс, сопровождаемая своими вечными Паркинсон и Булстроуд, уже приближалась к выходу. Грегори осталось лишь тяжело вздохнуть.
Они уселись за стол и принялись за завтрак, но Гойлу кусок не шел в горло от дурного предчувствия.
— Что-то Гринграсс сегодня слишком довольная! — нарочито громко произнес Малфой. — Наверное, Поттер отжарил ее по полной!
— Пошел ты! — Дафна не смутилась. — Здесь и без меня есть кому с кем жариться!
— Ты о чем?
— Что-то не смешно.
— Да брось! — она скорчила гримасу. — Все просто кипятком мочатся — так пробирает! Подумать только: Сам Гарри Поттер бросил, а какая-то баба подобрала!
— Тебя? — тупо переспросил Гойл, мучительно переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, не тебя же, слизень с мантикорой тебе в задницу!
Он поразился такой изысканной грубости и ничего не ответил. Лихо-зелье работало, только вот Джинни Уизли вовсе не радовал тот факт, что его — Гойла — девушка клеится к ней. Ситуация складывалась как нельзя хуже.
— Так чего ты тут отсвечиваешь? — вернула его Уизли в мир своей боли.
— Поттер хочет тебя заменить на переигровке, — зачем-то ляпнул Гойл, не зная, что еще сказать.
Она вспыхнула и ссутулилась на мгновение, но тут же расправила плечи и стойко заявила:
— Мог бы не трудиться — я все и так знала!
— Не знала, — возразил Гойл наивно.
— Ну, и что?! — взорвалась она, теряя контроль. — Твоя-то какая наплевать?! Ты! Тупое животное! И задница у тебя жирная! Ненавижу! — и она убежала прочь, уронив что-то в траву.
Гойл тяжело вздохнул — мысли о том, что филейная его часть далека от идеала, настроения не улучшили. К тому же, он так и не сказал Уизли то, что должен был, и реакция Гринграсс пугала. Тем не менее Грегори наклонился, чтобы поднять то, что потеряла Джинни, и с удивлением обнаружил небольшой флакончик. Раскупорив его, Гойл почувствовал странный аромат: пахло имбирем, ранней осенью и еще чем-то неясным. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что перед ним — Амортенция. Только под действием Лихо-зелья Уизли могла потерять такую штуку!
Но проверить стоило. Трудно сказать, что получится, если совместить действие двух зелий, но хуже уже вряд ли могло быть. По крайней мере, Гойл рассудил, что это все несмертельно.
Планы роились в его голове, но ни одному из них не суждено было сбыться, потому что у входа в гостиную Слизерина его ждала Дафна. Она скрестила руки на груди и смотрела на него снисходительно.
— Ну как, поговорил? — спросила она лукаво.
— Поговорил, — со вздохом ответил Грегори, и сразу стало ясно, что задание он провалил.
— Ну-ну, — Григрасс недовольно сложила губки. — Но ты не переживай! Я просто сдержу обещание, и все.
Она говорила так, словно речь шла о болезненном уколе, не более.
— Не надо! — трусливо проблеял Гойл. — Я это… Я потом… — и вдруг его осенило: — У меня вот!
Грегори вытащил из кармана Амортенцию.
— Что это?! — брезгливо поморщилась Дафна, явно наслаждаясь триумфом.
— Это любовное зелье… Уизли обронила, а я подобрал.
Повисла пауза — Гринрасс обдумывала, что делать с полученной информацией.
— Так-так-так… — она взяла флакон и понюхала содержимое. — Амортенция из магазинчика братца Уизли… Для кого бы?
Но ей не нужен был ответ, хотя Гойл и кивнул ее очевидной догадке.
— Это… Это не так уж плохо, Грегги, — и она едва удержалась, чтобы не потрепать его за ушком, как собаку. — Если у нас есть такая штука, мы вполне можем использовать ее против самой же Уизли! Филч, например! Чем не жених?! — и она захихикала, жеманно прикрыв рот рукой.
— А может, не надо? — Гойл вдруг испугался, что Джинни очередная шутка просто доконает — и так слишком много на нее навалилось.
— Надо, Грегори, — Дафна кивнула. — И, кстати, за то, что принес мне это, можешь спать спокойно — я не буду тебя компрометировать!
Гойл не мог сдержать вздох облегчения, и Гринграсс хихикнула, чувствуя себя королевой положения.
Ночью Грегори снова не мог заснуть — так жалко ему было Джинни Уизли. И себя. И ту, что, благодаря ему, сходит с ума от рыжей девчонки и не понимает, когда успела стать лесбиянкой. Все было плохо, словно Гойл и сам закинулся Лихо-зельем, только желание опустить туда забыл.
Наутро выпал снег. Малфой подошел к окну и подставил лицо холодному воздуху.
— Сегодня я обыграю Поттера! — с азартом сказал он, ни к кому не обращаясь. — Я сделаю это! И не только.
— А что ж еще? — насмешливо спросил Забини, поеживаясь от холода.
— Не твое дело! — Драко потер руки. Он был доволен.
Хоть кто-то. Гойл посмотрел на него с завистью и начал одеваться.
Когда он в компании Малфоя и Забини спустился в гостиную, Гринграсс, сопровождаемая своими вечными Паркинсон и Булстроуд, уже приближалась к выходу. Грегори осталось лишь тяжело вздохнуть.
Они уселись за стол и принялись за завтрак, но Гойлу кусок не шел в горло от дурного предчувствия.
— Что-то Гринграсс сегодня слишком довольная! — нарочито громко произнес Малфой. — Наверное, Поттер отжарил ее по полной!
— Пошел ты! — Дафна не смутилась. — Здесь и без меня есть кому с кем жариться!
— Ты о чем?
Страница 11 из 32
