Подруга для Грегори

Странно, но единственным светлым пятном в этой кляксе под названием «последний школьный год» стала Джинни Уизли. Она больше не подходила к нему, возобновив попытки вернуть своего любимого Гарри, но иногда бросала в сторону Грегори странные взгляды, казалось, преисполненные жалости.

Гойл чувствовал, что жалок, но Уизли смотрела как-то по-доброму, и оттого делалось немного легче на душе.

С приближением Рождества страсти поутихли, жизнь вошла в обычную колею, и Грегори немного расслабился. Он вернулся к тренировкам, почти перестал курить, и его частенько можно было заметить на заднем дворе за игрой в карты или Плюй-камни.

А в воздухе вдруг запахло праздником, словно свежеспиленной елью. Школа преобразилась в ожидании совершенно особенного — рождественского — чуда. Гойл решил, что в этом году обязательно загадает желание, и если в сочельник сова принесет ему письмо, желание сбудется. Грегори давно придумал, что загадать, осталось только еще немного подождать…

— С кем ты идешь на бал? — голос будто из потустороннего мира, как всегда, напугал его.

— Не с тобой, — буркнул Гойл Лавгуд, снова возникшей перед ним из ниоткуда.

— Жалко, — ответила она отстраненно. — Всегда хотела потанцевать с тем, кто скоро исчезнет.

— Перебьешься! — Грегори и сам не понимал, с чего вдруг стал так популярен у женского пола.

Мимо, шушукаясь, проплыли Паркинсон и Булстроуд. Гойл взглянул вслед своей безнадежной любви и вдруг резко сказал:

— Пойдем на бал, Лавгуд! Только смотри — чтоб никаких странных ритуалов!

— Ритуалов? — она лишь кивнула. — Смотря что считать ритуалом…

И Луна исчезла, хотя Грегори точно знал, что аппарировать в Хогвартсе нельзя. Он только почесал затылок и пошел своей дорогой.

Подготовка к балу шла полным ходом, когда его окликнул Малфой:

— Ты с кем идешь? — нагло спросил он. — Надеюсь, не с Малюткой Милли?!

— Нет, — отмахнулся Гойл смущенно. — А ты с кем?

— С Гринграсс, конечно! — сообщил он так, словно это было самим собой разумеющимся.

— Ты теперь с ней… — Забини изобразил рукой неприличный жест, и Драко ухмыльнулся.

— Вроде того! — сказал он как-то злорадно.

Гойлу не понравился этот его тон.

Поттер появился на балу в сопровождении Лили Мун, которая не скрывала своего восторга по этому поводу. А вот ее кавалер явно скучал, стреляя глазами во все стороны, пока не заметил Дафну, одетую в шикарное обтягивающее платье, больше похожее на змеиную кожу, с такой открытой спиной, что видны были ягодицы… Точнее, рука Малфоя, по-хозяйски расположившаяся на них. И это зрелище привело Гарри в бешенство. Но все, что ему оставалось, — тащить на буксире свою пару, чтобы изобразить хоть какую-то видимость веселья.

Джинни пришла в компании вечной Мэгги Саттон, у которой, похоже, вообще никого не было и не предвиделось. Девицы сидели, словно смоковницы, и со скорбным видом разглядывали счастливые пары, пока их взгляды не зацепились за мощную фигуру Гойла, ведущего под руку Полоумную Лавгуд. Она мягко ступала рядом, и от нее веяло каким-то странным теплом, словно Луна была закутана в пуховое одеяло. На самом же деле ее платье казалось абсолютно воздушным и легким, как и она сама.

За время танца Гойл несколько раз наступил ей на ногу, но Лавгуд лишь улыбалась, заглядывая в его глаза. Молчала и улыбалась. И пробки от бутылок на ее шее позвякивали в такт ее движениям.

Когда музыка смолкла, Луна коснулась рукой плеча Грегори и тихо сказала:

— Тебя нужно наполнить. Тогда твоя аура не будет такой блеклой.

— Так в чем проблема? — спросил зачем-то Гойл.

— В тебе, — спокойно пояснила Лавгуд. — Ты не позволяешь никому это сделать.

— Никому?

— Никому, — кивнула Луна. — Хотя многие пытались.

Он замер ненадолго, обдумывая ее слова, а потом спросил:

— А ты могла бы это сделать?

— Могла бы, — кивнула она, как всегда, спокойно.

— И как это?

Вместо ответа Луна встала на цыпочки и… Поцеловала его прямо в губы, прямо на глазах у всех! И не просто, а по-настоящему. Он только успел раскрыть рот, сомкнуть веки и отдаться новому чувству, заполнявшему его до самых краев. Он не заметил, как его руки обхватили ее хрупкую талию, как язык подался вперед, навстречу ее языку. Все остальное было сейчас неважно: ни злобные взгляды Миллисенты, ни ревнивые хмыканья Пэнси, ни печальные вздохи Джинни, ни скрежет зубов Мэгги Саттон сейчас не имели никакого значения…

Астория Гринграсс

Поцелуй закончился, а Гойл все никак не мог прийти в себя от захлестнувших его эмоций.

— Ну вот, — Луна оглядела его оценивающе. — Твоя аура стала гораздо более… Наполненной.

— Аура? — переспросил Грегори растерянно.

— Да, — кивнула Лавгуд, и ее лицо озарила потусторонняя улыбка.