Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20674
— Теперь ты не исчезнешь. По крайней мере, еще не скоро.
— Да… — тупо повторил Гойл. Он вдруг почувствовал невероятный прилив сил и энергии. — И что теперь?
— Теперь, — Луна склонила голову чуть набок, — ты можешь все.
— Все?
— Абосолютно. Папа говорит, это такое «все», которое вмещает целый мир, — она еще раз улыбнулась.
Гойл сделал несколько глубоких вдохов, ощущая, насколько Луна права. Он мог. Сейчас ему по плечу было все, что угодно. Даже набить морду Малфою. Даже сразиться с василиском, наверное. Даже…
Грегори кивнул себе и быстро пошел через зал по направлению к Паркинсон. Он сделает это. Сейчас или никогда. Пэнси поняла, что он идет к ней, и вся собралась, расправила плечи и широко улыбнулась, показывая ровные зубы. Но что бы ни значила эта улыбка — благосклонность или коварство, — Гойл был уверен в себе как никогда.
Он сделал еще несколько шагов и вдруг… передумал. Остановился, перевел дух, резко развернулся и пошел совершенно в другую сторону.
— Куда это он? — Пэнси прикусила губу, но Грегони не слышал.
Он подошел к Джинни и, выдохнув, произнес:
— Пойдем танцевать!
— С тобой?! — Уизли скривила губки.
— Ну, не одной же сидеть! — он казался слишком уверенным в себе. Джинни обернулась на Мэгги, глядевшую с плохо скрываемой завистью, потом — на Поттера, не сводившего глаз с Дафны, и встала.
— Пойдем! — сказала она, порывисто увлекая Гойла за собой на танцпол. — Этот гребанный вечер протух как раз для танца с тобой!
Сначала музыка велела им двигаться быстро, то подпрыгивая, то разбегаясь, то сближаясь вновь. Джинни отплясывала, как в последний раз, вкладывая в танец всю свою экспрессию. А Грегори вдруг стало очень легко. Уизли не испытывала к нему романтических чувств, как и он к ней, да это и не нужно было сейчас. Гораздо важнее то, что одержимость Пэнси отступила, ушла на второй план, позволяя ему просто наслаждаться вечером, музыкой и быстрым дыханием Джинни. Резче, еще, еще!
Музыка внезапно стихла, быстро сменившись вальсом. Грегори не отпустил Уизли — ему хотелось больше движения — а она не сопротивлялась. Вальсировал он неуклюже, с трудом вспоминая полученные в детстве уроки, но, как оказалось, мало кто из парней вообще мог похвастаться умением считать до трех в заданном ритме.
Малфой, естественно, был одним из тех немногих, которые не просто танцевали. Он сливался с музыкой, словно становясь частью ее и, конечно же, Дафна составляла ему отличную пару…
Само собой разумеется, после вальса Гойл предложил Уизли выпить.
— А есть что? — недоверчиво спросила она.
— Виски, — пожал Грегори плечами. — Односолодовый и очень старый.
— Покатит! — Уизли схватила с ближайшего столика два стакана с тыквенным соком, Гойл сгрузил в карман мантии несколько канапе и кое-каких фруктов, и странная парочка практически незаметно выскочила из Большого зала, скрываясь в темноте дремлющего замка. Если не считать Паркинсон и Булстроуд, никто не обратил на них никакого внимания. Ну, разве что Саттон вздохнула угрюмо, а Лавгуд улыбнулась загадочно чему-то своему.
Гойл и Уизли разместились за трибунами — там же, где, как оказалось, оба любили скрываться от назойливых глаз. Пили из горла, по очереди, запивали соком, закусывали фруктами и были вполне довольны раскладом. Грегори закурил, наполняя холодный воздух крепким ароматом табака.
— Дай и мне! — не дожидаясь ответа, Джинни выхватила у него сигарету и залихватски затянулась, даже не закашлявшись.
— Давно покуриваешь?
— С седьмого курса, когда Гарри ушел из школы.
— Я с четвертого.
— Ага… Куришь, бухаешь, морды бьешь… Ты у нас скопище слизеринских пороков?!
— Почему? — Гойл пожал плечами. — Я как все.
— «Все» не собирались убивать Гарри Поттера! — она вернула сигарету и, отхлебнув виски, поморщилась.
— Я и не собирался никого убивать, — Гойл шмыгнул носом. — Просто…
Это была неприятная тема. Тайная комната, метка Малфоя и Адское Пламя Винса…
— Просто ты обделался, как и твой любимый Драко, как и многие другие!
— Ну да, — своим спокойствием Грегори вмиг потушил ее запал. — Испугался. И ты бы на моем месте испугалась.
— Никогда! — горячо возразила она, отправляя в рот виноградину.
— Ну, и дура!
— Сам скучечервь!
— Подумаешь!
Они помолчали.
— Ты поедешь домой на каникулы? — вдруг спросила Джинни.
— Поеду, — кивнул Грегори.
— Я слышала про твоего отца. Мерлиновы кальсоны, он реально легко отделался!
— Десять лет в Азкабане… Это ты назыв…
— Он убийца!
— «Ваши» тоже убивали! — по-детски возразил Гойл, — но у них ордена и медали.
— Мы защищали то, что такие, как ты и твой отец, пытались у нас отнять!
— Да… — тупо повторил Гойл. Он вдруг почувствовал невероятный прилив сил и энергии. — И что теперь?
— Теперь, — Луна склонила голову чуть набок, — ты можешь все.
— Все?
— Абосолютно. Папа говорит, это такое «все», которое вмещает целый мир, — она еще раз улыбнулась.
Гойл сделал несколько глубоких вдохов, ощущая, насколько Луна права. Он мог. Сейчас ему по плечу было все, что угодно. Даже набить морду Малфою. Даже сразиться с василиском, наверное. Даже…
Грегори кивнул себе и быстро пошел через зал по направлению к Паркинсон. Он сделает это. Сейчас или никогда. Пэнси поняла, что он идет к ней, и вся собралась, расправила плечи и широко улыбнулась, показывая ровные зубы. Но что бы ни значила эта улыбка — благосклонность или коварство, — Гойл был уверен в себе как никогда.
Он сделал еще несколько шагов и вдруг… передумал. Остановился, перевел дух, резко развернулся и пошел совершенно в другую сторону.
— Куда это он? — Пэнси прикусила губу, но Грегони не слышал.
Он подошел к Джинни и, выдохнув, произнес:
— Пойдем танцевать!
— С тобой?! — Уизли скривила губки.
— Ну, не одной же сидеть! — он казался слишком уверенным в себе. Джинни обернулась на Мэгги, глядевшую с плохо скрываемой завистью, потом — на Поттера, не сводившего глаз с Дафны, и встала.
— Пойдем! — сказала она, порывисто увлекая Гойла за собой на танцпол. — Этот гребанный вечер протух как раз для танца с тобой!
Сначала музыка велела им двигаться быстро, то подпрыгивая, то разбегаясь, то сближаясь вновь. Джинни отплясывала, как в последний раз, вкладывая в танец всю свою экспрессию. А Грегори вдруг стало очень легко. Уизли не испытывала к нему романтических чувств, как и он к ней, да это и не нужно было сейчас. Гораздо важнее то, что одержимость Пэнси отступила, ушла на второй план, позволяя ему просто наслаждаться вечером, музыкой и быстрым дыханием Джинни. Резче, еще, еще!
Музыка внезапно стихла, быстро сменившись вальсом. Грегори не отпустил Уизли — ему хотелось больше движения — а она не сопротивлялась. Вальсировал он неуклюже, с трудом вспоминая полученные в детстве уроки, но, как оказалось, мало кто из парней вообще мог похвастаться умением считать до трех в заданном ритме.
Малфой, естественно, был одним из тех немногих, которые не просто танцевали. Он сливался с музыкой, словно становясь частью ее и, конечно же, Дафна составляла ему отличную пару…
Само собой разумеется, после вальса Гойл предложил Уизли выпить.
— А есть что? — недоверчиво спросила она.
— Виски, — пожал Грегори плечами. — Односолодовый и очень старый.
— Покатит! — Уизли схватила с ближайшего столика два стакана с тыквенным соком, Гойл сгрузил в карман мантии несколько канапе и кое-каких фруктов, и странная парочка практически незаметно выскочила из Большого зала, скрываясь в темноте дремлющего замка. Если не считать Паркинсон и Булстроуд, никто не обратил на них никакого внимания. Ну, разве что Саттон вздохнула угрюмо, а Лавгуд улыбнулась загадочно чему-то своему.
Гойл и Уизли разместились за трибунами — там же, где, как оказалось, оба любили скрываться от назойливых глаз. Пили из горла, по очереди, запивали соком, закусывали фруктами и были вполне довольны раскладом. Грегори закурил, наполняя холодный воздух крепким ароматом табака.
— Дай и мне! — не дожидаясь ответа, Джинни выхватила у него сигарету и залихватски затянулась, даже не закашлявшись.
— Давно покуриваешь?
— С седьмого курса, когда Гарри ушел из школы.
— Я с четвертого.
— Ага… Куришь, бухаешь, морды бьешь… Ты у нас скопище слизеринских пороков?!
— Почему? — Гойл пожал плечами. — Я как все.
— «Все» не собирались убивать Гарри Поттера! — она вернула сигарету и, отхлебнув виски, поморщилась.
— Я и не собирался никого убивать, — Гойл шмыгнул носом. — Просто…
Это была неприятная тема. Тайная комната, метка Малфоя и Адское Пламя Винса…
— Просто ты обделался, как и твой любимый Драко, как и многие другие!
— Ну да, — своим спокойствием Грегори вмиг потушил ее запал. — Испугался. И ты бы на моем месте испугалась.
— Никогда! — горячо возразила она, отправляя в рот виноградину.
— Ну, и дура!
— Сам скучечервь!
— Подумаешь!
Они помолчали.
— Ты поедешь домой на каникулы? — вдруг спросила Джинни.
— Поеду, — кивнул Грегори.
— Я слышала про твоего отца. Мерлиновы кальсоны, он реально легко отделался!
— Десять лет в Азкабане… Это ты назыв…
— Он убийца!
— «Ваши» тоже убивали! — по-детски возразил Гойл, — но у них ордена и медали.
— Мы защищали то, что такие, как ты и твой отец, пытались у нас отнять!
Страница 17 из 32
