Подруга для Грегори

Гойл, несчастно обернувшись на Малфоя, нерешительно двинулся в сторону гриффиндорок, собирая разбегающиеся мысли. Мэгги выглядела счастливой, а Джинни Уизли… Гойл был вынужден признать, что в этой паре именно Саттон была «некрасивой подругой», хотя назвать ее дурнушкой было бы слишком…

— Э-э-э… Привет, — Грегори почесал затылок.

— Чтоб ты сдох! — выдала Уизли сквозь зубы и отошла в сторону, не желая, видимо, огорчать подругу.

— Привет! — Мэгги опустила глазки, ожидая, что предпримет Гойл. — Ты получил мои письма?

— Да, — пропыхтел он напряженно. — Получил.

Повисла неловкая пауза. Джинни сверлила их нехорошим взглядом, и Гойл нервно сглотнул, думая, что застрял между Уизли и Малфоем, как между этими… Сциллой и… Гоморрой?! Вот же геморрой!

— И? — Мэгги посмотрела на него испытующе, облизывая зачем-то губу.

— Ну и… — Грегори бросил быстрый взгляд на Джинни, вспомнил их короткую и крайне неприятную встречу на башне и глубоко вздохнул. — Я думаю, мне нравится другая девушка, — он пожевал губу.

— Дру… гая? — переспросила Мэгги, бледнея, а затем залилась краской с новой силой. — Но ты же сам говорил… Сны… И все такое…

Даже Гойлу стало ясно, что она вот-вот заплачет.

— Я уверен, что ничего такого тебе не говорил, — пожал он плечами.

— Мне — нет, но… — Саттон резко обернулась на Джинни, и та испуганно замахала руками:

— Он правда мне это говорил! Я никогда не вру!

— Ничего не знаю, — ответил Гойл угрюмо и начал медленно отступать.

— Ты! — младшая Уизли пошла в атаку. — Ты! Как ты смеешь врать мне в глаза?! Да я же своими ушами слышала!

Она выхватила палочку, готовая уложить бедолагу на месте. Гойл выставил руки в блок, понимая, что в дуэли с Уизли у него нет шанса, и затравленно выдохнул:

— Ты не можешь меня повредить!

— Это я-то не могу?! — она замахнулась.

— Долг Жизни… — Гойл ссутулился, словно рассчитывая съежиться до размеров пикси.

Джинни задохнулась и резко опустила палочку, со свистом рассекая воздух прямо перед его носом.

— Черт! Вот же чертов черт! — бросила она и погрозила Грегори: — Это тебе с рук не сойдет!

Получив столь желанный карт-бланш на побег, Гойл не стал дожидаться развития ситуации и самым постыдным образом трусливо сбежал под крыло к Малфою.

Гермиона Грейнджер

Еще несколько дней Гойл приходил в себя после истории с конвертами. Нотт, Забини, да и Малфой буквально прохода ему не давали, постоянно отпуская остроумные и не очень шуточки по поводу Мэгги, писем и правой руки в совершенно неприглядном контексте. Но Гойл терпел, изредка отмахиваясь от насмешников грубыми угрозами, которые действовали, впрочем, разве что на Нотта, да и то только если рядом не было Блеза.

Утешало только, что о его злоключениях неизвестно той, о которой Гойл думал в последнее время постоянно. Она была слишком хороша для него, поэтому и привлекала сильнее других. Слишком красивая, слишком умная, слишком взрослая. И на вершине всех этих «слишком» покоилось суровое«недоступная». Гойл тихо страдал от этого, лишь украдкой глядя в ее сторону. Иногда ему казалось, что она замечает его взгляды, и тогда он взирал чаще, преисполняясь глупой надеждой. Но быстро понимал, что ошибся.

Однако сердцу не прикажешь — Грегори очень хотелось, чтобы предмет его воздыханий обратил на него внимание. А поскольку ни красотой, ни силой, ни смелостью он не блистал, идея зайти со стороны ума показалась ему самой простой. И судьба даже преподнесла ему чудесный подарок — Долг Жизни Джинни Уизли, но… Та категорически отказалась снабдить его «искусственным интеллектом» в виде реферата от Грейнджер.

Пришлось идти в обход. Эта идея показалась ему безумной с самого начала, но тут случилось маленькое событие, заставившее Грегори идти напролом.

— Ты больше писем не получал? — хохотнул Нотт, нагоняя Гойла в коридоре по дороге на Прорицания.

— Откуда?! — вынырнул с другой стороны Забини. — Его собственная правая рука все время занята, а больше некому!

— Кретины! — Гойл похолодел: за поворотом показалась компания девчонок, среди которых он увидел ту… — Заткнитесь!

— Да ладно тебе! — Блез обнял его за плечо, словно лучшего друга. — Как товарищ я тебя понимаю: эта Саттон… — он поморщился. — Но как мужчина… Не могу одобрять твое стремление сдохнуть девственником!

И они с Ноттом заржали, а девчонки, шедшие впереди, услышали последнюю фразу, обернулись и… Она посмотрела на него так, что перехватило дух.

— Козлодои! — и Гойл побежал в другую сторону, понимая, что теперь еще долго не покажется на занятиях.

Нужно было что-то делать, чтобы исправить ситуацию. И выбирать особенно не приходилось.

Грегори дождался вечера и поспешил в библиотеку. Конечно, Грейнджер оказалась там.