Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20636
Он терпеливо ждал, пока зал опустеет, но гриффиндорская всезнайка за все время даже позы не поменяла. Наконец, решив, что ждать больше нет сил, Гойл вошел в зал и крадучись проследовал к столу, за которым корпела Гермиона.
— Грейнджер! — зашипел он, привлекая ее внимание.
— Что тебе?! — она изогнула бровь, недовольная тем, что ее отвлекли.
— Есть разговор.
Она скептически фыркнула, но из вежливости или от любопытства отложила книгу в сторону.
— Я слушаю.
Гойл помедлил немного, а потом напустил на лицо самое грозное свое выражение и начал:
— Ты знаешь, у твоей подружки — Уизли — должок… И я могу закрыть его, и очень просто!
— Долг Жизни может быть погашен только при условии возвращения, — тут же отчеканила Грейнджер, и Грегори поморщился от ее формулировки.
— Да нет же! Я сам могу погасить его! От тебя требуется только выполнить одно маленькое условие!
— Это неэтично, низко и вообще — неприемлемо! — тут же выдала Гермиона сердито.
— Да подумаешь! — Гойл слегка возвысил голос, но тут же спохватился, вспомнив, что он в библиотеке. — Это Уизли тупо не по чину с таким связываться, а тебе-то что?! Долг-то не твой! Зато есть шанс и подружке помочь, и лицо не уронить!
— Не потерять.
— Что?
— Правильно говорить: «не потерять лицо», — Гермиона закатила глаза. — Так что же ты хочешь?
— Работу по Трансфигурации! — выпалил Гойл, чувствуя, что ему улыбнулась удача.
— И все?!
— Да! — выдохнул он, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться.
— Не густо… — Грейнджер задумалась ненадолго, одарив его презрительным взглядом. — Ну хорошо! Получишь свою работу, как только я ее подготовлю. Свяжусь с тобой отдельно.
— Правда?! — Гойл не мог поверить своему счастью.
— Да, — холодно кивнула Гермиона и снова раскрыла книгу, давая понять, что разговор окончен.
Грегори вылетел из библиотеки, окрыленный маленькой победой. Он буквально парил в сторону подземелий, когда на пути ему попалась проныра Гринграсс.
— Эй, Гойл! — окликнула она, и Грегори напрягся, ожидая подвоха.
— Чего тебе?! — грубо буркнул он и ссутулился, как делал всегда, когда хотел стать незаметным.
— Хотела узнать, кого ты сегодня… Осчастливил, — промурлыкала Дафна, но на Гойла ее уловка не подействовала.
— Не твое дело. Еще что-то?
— Да нет… — Дафна задумчиво провела пальцем по подбородку, и Грегори воспользовался заминкой, чтобы исчезнуть из поля ее зрения.
Он не мог передать свои чувства словами, но всегда ощущал, что с этой ведьмой лучше не связываться. По крайней мере, если рядом нет Малфоя.
И вот наступил долгожданный день. Очевидно, Грейнджер решила «задавить» Гойла авторитетом, потому что из всех способов сообщить, что работа готова, выбрала патронус. И, надо сказать, ей это удалось. Наблюдая магию столь высокого уровня, Гойл нервно сглотнул, но собрав в кулак остатки смелости, поплелся в означенное место. Они встретились в коридоре, и Гермиона улыбалась как-то странно — снисходительно, что ли. Но Гойлу было не до этого.
— Принесла?! — спросил он нетерпеливо, надеясь покончить со всем этим скорее.
— Сначала погаси Долг Джинни, — повелительно сказала она.
— А… не обманешь? — прищурился Гойл, признавая силу ума Грейнджер.
— Честное гриффиндорское! — Гермиона подняла руку, словно принесла присягу.
Гойл кивнул и поднял палочку. Это было одно из немногих заклинаний, в которых он был хорош.
— Подожди! — вдруг остановила его Грейнджер, когда Грегори уже был готов разорвать магический контракт. — Что ты хочешь делать с этой работой?
— Ну… — Гойл пожал плечами. — Хочу выступить… Э… Чтобы достойно. Очков для факультета заработать…
Гермиона кивнула:
— Потом Долг погасишь — когда ответишь МакГонагалл, — жестко сказала она, но в конце ее голос чуть дрогнул.
— Круто! — выдохнул Гойл, пораженный таким благородством.
Грейнджер протянула ему пухлый конверт, и Гойл схватил его, словно Птицу Удачи за хвост.
— И больше не смей лезть ко мне с подобными гадостями! — провозгласила она, и Грегори закивал, как деревянный болванчик.
Ничто не могло испортить его настроения в этот вечер! Не замечая ничего вокруг, он вернулся в спальню, где стал предаваться фантазиям. В его розовых мечтах выступление — несомненно, лучшее за семестр — должно было произвести на всех неизгладимое впечатление. И тогда она — та, о которой он так много думал, — посмотрит на него совсем другими глазами. Такими же, как смотрит на… Но он отогнал от себя странные мысли.
Завтрак показался ему невероятно вкусным. Он даже позволил себе несколько дольше задержаться взглядом на своей Музе, предвкушая собственный триумф…
МакГонагалл удивилась его рвению, но дала слово.
— Грейнджер! — зашипел он, привлекая ее внимание.
— Что тебе?! — она изогнула бровь, недовольная тем, что ее отвлекли.
— Есть разговор.
Она скептически фыркнула, но из вежливости или от любопытства отложила книгу в сторону.
— Я слушаю.
Гойл помедлил немного, а потом напустил на лицо самое грозное свое выражение и начал:
— Ты знаешь, у твоей подружки — Уизли — должок… И я могу закрыть его, и очень просто!
— Долг Жизни может быть погашен только при условии возвращения, — тут же отчеканила Грейнджер, и Грегори поморщился от ее формулировки.
— Да нет же! Я сам могу погасить его! От тебя требуется только выполнить одно маленькое условие!
— Это неэтично, низко и вообще — неприемлемо! — тут же выдала Гермиона сердито.
— Да подумаешь! — Гойл слегка возвысил голос, но тут же спохватился, вспомнив, что он в библиотеке. — Это Уизли тупо не по чину с таким связываться, а тебе-то что?! Долг-то не твой! Зато есть шанс и подружке помочь, и лицо не уронить!
— Не потерять.
— Что?
— Правильно говорить: «не потерять лицо», — Гермиона закатила глаза. — Так что же ты хочешь?
— Работу по Трансфигурации! — выпалил Гойл, чувствуя, что ему улыбнулась удача.
— И все?!
— Да! — выдохнул он, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться.
— Не густо… — Грейнджер задумалась ненадолго, одарив его презрительным взглядом. — Ну хорошо! Получишь свою работу, как только я ее подготовлю. Свяжусь с тобой отдельно.
— Правда?! — Гойл не мог поверить своему счастью.
— Да, — холодно кивнула Гермиона и снова раскрыла книгу, давая понять, что разговор окончен.
Грегори вылетел из библиотеки, окрыленный маленькой победой. Он буквально парил в сторону подземелий, когда на пути ему попалась проныра Гринграсс.
— Эй, Гойл! — окликнула она, и Грегори напрягся, ожидая подвоха.
— Чего тебе?! — грубо буркнул он и ссутулился, как делал всегда, когда хотел стать незаметным.
— Хотела узнать, кого ты сегодня… Осчастливил, — промурлыкала Дафна, но на Гойла ее уловка не подействовала.
— Не твое дело. Еще что-то?
— Да нет… — Дафна задумчиво провела пальцем по подбородку, и Грегори воспользовался заминкой, чтобы исчезнуть из поля ее зрения.
Он не мог передать свои чувства словами, но всегда ощущал, что с этой ведьмой лучше не связываться. По крайней мере, если рядом нет Малфоя.
И вот наступил долгожданный день. Очевидно, Грейнджер решила «задавить» Гойла авторитетом, потому что из всех способов сообщить, что работа готова, выбрала патронус. И, надо сказать, ей это удалось. Наблюдая магию столь высокого уровня, Гойл нервно сглотнул, но собрав в кулак остатки смелости, поплелся в означенное место. Они встретились в коридоре, и Гермиона улыбалась как-то странно — снисходительно, что ли. Но Гойлу было не до этого.
— Принесла?! — спросил он нетерпеливо, надеясь покончить со всем этим скорее.
— Сначала погаси Долг Джинни, — повелительно сказала она.
— А… не обманешь? — прищурился Гойл, признавая силу ума Грейнджер.
— Честное гриффиндорское! — Гермиона подняла руку, словно принесла присягу.
Гойл кивнул и поднял палочку. Это было одно из немногих заклинаний, в которых он был хорош.
— Подожди! — вдруг остановила его Грейнджер, когда Грегори уже был готов разорвать магический контракт. — Что ты хочешь делать с этой работой?
— Ну… — Гойл пожал плечами. — Хочу выступить… Э… Чтобы достойно. Очков для факультета заработать…
Гермиона кивнула:
— Потом Долг погасишь — когда ответишь МакГонагалл, — жестко сказала она, но в конце ее голос чуть дрогнул.
— Круто! — выдохнул Гойл, пораженный таким благородством.
Грейнджер протянула ему пухлый конверт, и Гойл схватил его, словно Птицу Удачи за хвост.
— И больше не смей лезть ко мне с подобными гадостями! — провозгласила она, и Грегори закивал, как деревянный болванчик.
Ничто не могло испортить его настроения в этот вечер! Не замечая ничего вокруг, он вернулся в спальню, где стал предаваться фантазиям. В его розовых мечтах выступление — несомненно, лучшее за семестр — должно было произвести на всех неизгладимое впечатление. И тогда она — та, о которой он так много думал, — посмотрит на него совсем другими глазами. Такими же, как смотрит на… Но он отогнал от себя странные мысли.
Завтрак показался ему невероятно вкусным. Он даже позволил себе несколько дольше задержаться взглядом на своей Музе, предвкушая собственный триумф…
МакГонагалл удивилась его рвению, но дала слово.
Страница 3 из 32
