Дар Смерти

Вы не выглядите старше, — промямлила медсестра напряжённо.

— Тогда к чему эти пронзительные сентенции? — Снейп отметил про себя глупость красивой курицы, что не могло не взбесить его вновь.

— Просто… — она словно извинялась. — Мне казалось, вы гораздо моложе…

Это было внезапно. Снейп никогда не подумал бы, что такое вообще может произойти. А поэтому просто промолчал. Хотя было приятно. Где-то в глубине души шевельнулось давно забытое чувство удовлетворения, впрочем, моментально сменившееся недоверием: наверняка льстит, чтобы умаслить противного пациента.

Далее последовали стандартные вопросы, необходимые для сбора анамнеза. К огромному удивлению сестры, Снейп четко указал, на какие именно растения и животных у него аллергия.

— На… Сурикатов? — уточнила сестра озадаченно.

— На слюну сурикатов, если точне, — кивнул Снейп немного устало, но поймал вдруг себя на том, что спать вовсе не хочется.

— Кто вы по профессии?

Над этим вопросом Снейп задумался и долго молчал. Преподаватель? Алхимик? Шпион, наконец? Он не был уверен, связан ли этот вопрос с анамнезом или с его глубокими познаниями из мира области флоры и фауны.

— Преподаватель, — неуверенно ответил он.

— Не может быть! — выдохнула девушка, а Снейп не сдержал кривую усмешку: на учителя он был похож меньше всего. — Ботаника? А в каком университете?

Впрочем, это уже явно не относилось к делу, на что Снейп и указал открытым текстом, чем заставил девушку покраснеть и снова предательски шмыгнуть носом.

— Почему вы все время грубите? — тихо спросила она.

— Потому что ваша тупость меня раздражает, — откровенно заявил Снейп, наслаждаясь произведённым эффектом.

Допрос продолжался ещё минут пятнадцать, после чего заплаканная сестра ушла, оставив больного в гордом одиночестве. Поскольку спать было страшновато, Снейп принялся изучать потолок, раздумывая над тем, как же Поттеру удалось одержать победу. Он знал, что мальчишка упорный, и все же сомневался. Хотя, конечно, в Визжащей хижине уже стало ясно, что для Снейпа любая победа обернётся неминуемой смертью. Оставалось найти хоть какое-то приемлемое объяснение тому, что теперь он лежал в маггловской больнице и даже оказался почти здоров, хотя при таких кровопотерях вероятность сего была меньше минимальной. Да здравствует медицина магглов? Снейп понятия не имел.

На следующее утро, однако, ему снова пришлось пожалеть о том, что смерть не прибрала его к рукам, когда была отличная возможность: спать невозможно было из-за кошмаров, рана болела, руки плохо слушались. Необходимость просить — в данном случае снотворное — несколько понизила градус презрительности по отношению к врачу, который явился на обход с утра и застал проблемного больного в удрученном расположении духа. Зато юной медсестре снова досталось по полной, хотя она вовсе не пыталась заговорить со Снейпом. Убежала в слезах, и ему стало немного легче. Снейп даже ощутил легкий укол совести, но вовремя вспомнил про снотворное, проглотил его и уже через десять минут мирно спал, восстанавливая силы.

Ещё через три дня стало понятно, что Снейп восстанавливается гораздо быстрее, чем мог предположить врач. Этот факт вызвал целую бурю эмоций у медсестры, которая после нескольких дней затишья упорно продолжила попытки наладить отношения со строптивым пациентом.

— Вот видите, — как будто искренне радовалась она, — вы так скоро совсем поправитесь!

— Мы договаривались, что вы будете работать молча, — напомнил Снейп.

— Я просто хочу подбодрить вас немного.

— Не нуждаюсь.

— Все нуждаются, — возразила она. — Рано или поздно вам станет легче, и вы почувствуете, что поддержка вам помогла.

Снейп лишь презрительно поморщился — доводить её до слез уже надоело. Медсестра же явно восприняла его молчание как прогресс в отношениях.

— Дайте руку — я сделаю укол, — она подула на выбившуюся из-под шапочки челку. — Вот так.

Снейп сносил процедуры молча.

— Сегодня вы выглядите гораздо лучше, — сообщила она, поглядывая на него с опаской.

Снейп не проронил ни слова.

— На улице такое солнце! Давайте я открою окно, — девушка открыла жалюзи, и Снейп зажмурился от яркого света. Но солнце не раздражало его, поэтому он снова промолчал.

Медсестра улыбнулась ему и ушла. Стало очевидно, что взаимодействие их может быть плодотворным только тогда, когда молчание хранит Снейп. Его это устраивало.

В конце недели он смог подняться на ноги. Первые шаги давались ему с трудом. Снейп стоял, держась за подоконник, и пошатывался — голова кружилась. Он даже почувствовал тошноту, но постарался собраться и даже отпустить опору. Сестричка попыталась помочь ему, но Снейп посмотрел на неё так, что она отпрянула.