За холодильником

Джереми Майлз с самого рождения был странным ребёнком.

Начиная с того, что он почти что не плакал, и заканчивая удивительно крепким здоровьем: в то время, как другие дети по весне или осени ходили с соплями, он ни разу за всё детство даже и не чихнул — и Темперенс следовало бы жить да радоваться, однако чем дальше, тем больше сын вызывал у неё какую-то безотчётную совершенно тревогу.

Он был на удивление развитым мальчиком: выучился читать года в три, а первые неровные буквы выводил уже в пять. Тогда же он с лёгкостью освоил и счёт и даже научился складывать и вычитать, пусть поначалу в пределах двух первых десятков, но ведь ему в тот момент было всего пять лет! В этом возрасте большинство его сверстников и буквы-то в слова складывали с трудом… Учителя в школе — а в Праймари скул Темперенс отдала сына с двух лет, о чём впоследствии очень жалела — очень хвалили его и называли «нашей маленькой гордостью», в один голос твердя, что мальчику прямая дорога, конечно же, в Грэммар скул. Другая мать радовалась бы — но Темперенс пугало то жадное любопытство, с которым её сын изучал окружающий мир, решительно предпочитая каналы Нейшенл Джиографик и Энимал Плэнет обычно любимому детьми Попу и иже с ним, а комиксам — всяческие энциклопедии.

Вероятно, поэтому друзей у Джереми было немного — впрочем, казалось, что его это не слишком печалит: он с удовольствием листал на переменах какую-нибудь книжку или искал в айподе что-нибудь про динозавров, дельфинов или южноамериканские джунгли. Темперенс это приводило в отчаяние: она и айпод сыну купила, надеясь, что тот, как остальные, нормальные, дети заинтересуется в нём всякими играми — но увы, вместо этого мальчик в полчаса освоил поисковики, а вместо игрушек и мультфильмов скачивал научно-популярные фильмы ВВС.

Темперенс даже ходила за советом к школьному психологу, который вообще не понял её тревоги и лишь плечами пожал, сказав, что любая другая мать молилась бы на такого ребёнка и что другие родители, которым приходится отнимать у своих детей смартфоны и планшеты с боем, чтобы заставить тех хотя бы полчаса почитать, бешено ей завидуют. А вот Темперенс завидовала им — тем, у кого были обычные, такие же, как у всех остальных, дети, и чем дальше — тем больше боялась за сына.

Поэтому когда Темперенс застала Джереми в подвале сидящим на корточках у большой морозильной камеры и держащим в руках блюдечко с молоком, она по-настоящему испугалась.

— Что ты делаешь, милый? — осторожно спросила она.

Джереми обернулся и, с привычной ему недетской серьёзностью поглядев на мать, ответил:

— Кормлю котёнка.

— Ты принёс домой котёнка? — с облегчением выдохнула Темперенс. В её глазах это был совершенно нормальный для шестилетнего малыша поступок — чуть ли не первый нормальный за все эти годы. Животных она не слишком любила, однако на радостях тут же решила, что оставит находку в доме — и, может быть, это станет, наконец, первым шагом к нормальности для её странного мальчика.

— Нет, — возразил Джереми. — Я не приносил. Он просто живёт там.

— Где? — недоумённо переспросила Темперенс.

— За холодильником, — серьёзно пояснил Джереми.

— Ясно, — с трудом удерживая улыбку, кивнула Темперенс, чувствуя себя совершенно счастливой. Её сын впервые в жизни что-то придумал! Как все другие, обычные дети. Боясь спугнуть это чудо, Темперенс очень осторожно проговорила: — А какой он, милый? Там темно — я что-то не вижу…

— Серый, — ответил Джереми. — Пушистый. С белым носом и одной белой лапой.

— Чудесно, — заулыбалась всё-таки Темперенс. — А имя у него есть?

— Я назвал его Фриджи, — сказал Джереми и добавил: — Мама, тшш! Ты пугаешь его!

— Ухожу-ухожу, — закивала Темперенс, буквально на цыпочках выходя из подвала, где она намеревалась достать из этой самой морозилки отбивные для обеда — но сейчас они были последним, что её интересовало. В конце концов, её сын был крайне неприхотлив в еде и ел всё, кроме белого мяса и груш, и на обед они вполне могли обойтись макаронами с соусом.

На следующий день Джереми сказал маме, что кормить молоком можно только маленьких котят, а его Фриджи уже достаточно взрослый, и ему нужно купить специальной еды. Но готовый корм он есть не хочет, и поэтому Джереми нашёл в интернете, как правильно самим её приготовить — и с этими словами он протянул Темперенс распечатанную на школьном, вероятно, принтере, таблицу, включавшую в себя, по большей части, говядину, овощи и, как ни странно, несладкий йогурт. Последнее Темперенс весьма удивило: йогурт Джереми и сладкий-то не очень любил, а уж простой если и ел, то весьма неохотно и только если под рукой не оказывалось чего-то другого. Но если эта новая… да что там — первая, на её взгляд, настоящая игра в его жизни заставит её мальчика ещё и есть полезный продукт, разве Темперенс стала бы возражать?

Так в их жизни появился невидимый кот.