Фандом: Гарри Поттер. Детские фантазии иногда воплощаются.
Добавить в моё избранное
15 мин, 25 сек 12370
Со временем Фриджи вырос в большого, по словам Джереми, и очень пушистого кота, зеленоглазого и серьёзного. Он так и жил за холодильником, и выходил оттуда только если в подвале никого, кроме Джереми, не было. Мальчик рассказывал маме о том, как они играют с котом, как тот бегает за специально купленными для этого в зоомагазине игрушечными мячиками и мышками, а по ночам через открытое вентиляционное окошко выходит гулять. Кормил Джереми его тоже сам, и даже выучился ради этого довольно прилично готовить.
И следующие несколько лет Темперенс была счастлива. У многих её подруг были дети, и у этих детей, в свою очередь, были всякие невидимые друзья — и наличие Фриджи казалось ей признаком того, что её сын, всё же, хоть в чём-то не отличается от нормальных детей. Однако же время шло, и когда Джереми исполнилось десять, её радость постепенно вновь сменилась тревогой. Другие дети давно уже избавились от своих фантазий — а с теми, у кого они сохранялись, работал школьный психолог. Джереми же о своём коте никому не рассказывал и маму попросил сохранить тайну — тогда она пообещала, конечно, а теперь не представляла, как ей быть. Время шло, меньше, чем через полгода, Джереми заканчивал Праймари скул, причём первым учеником — а у него до сих пор был невидимый друг!
Решение ей подсказала очередная серия её любимого детективного сериала. Камера! Конечно же, нужно просто установить в подвале камеру — а затем, дав сыну просмотреть запись, осторожно вновь поговорить с ним о том, что невидимые друзья — это нормально, но он уже большой мальчик и ему пора проститься и со своим… зато они могут завести настоящего, живого котёнка, если ему так этого хочется. Например, в качестве подарка на близящееся одиннадцатилетие.
— Но Фриджи живой, мама, — удивлённо возразил Джереми. — И он обидится, если мы заведём другого кота.
Вот после этого разговора Темперенс и установила в подвале реагирующую на движение камеру — и нарочно в этот день ни разу не заходила туда. А вечером, уложив сына, включила компьютер и, запустив просмотр, через какое-то время попросту онемела. Сперва всё было нормально: в подвал вошёл Джереми, поставил у холодильника мисочку с кормом, налил в другую миску чистой воды из бутылки и, сев на пол, позвал: «Фриджи! Фриджи, выходи, я пришёл!» Затем запись вдруг пошла рябью — видимо, сигнал перебили какие-то помехи — а когда картинка вновь стала ясной, на коленях у мальчика топтался большой и пушистый кот.
Серый, с белым носом и белым «носочком» на правой передней лапе.
Тупо пялясь в экран, Темперенс смотрела, как кот, получив, видимо, привычную порцию ласки, спрыгнул на пол и, направившись к миске, принялся с удовольствием уплетать её содержимое.
Ему неоткуда было здесь взяться. Перед установкой камеры Темперенс тщательно всё проверила: чувствуя себя полной дурой, заглянула во все углы, а щель между стеной и морозильной камерой даже просветила фонариком, но не обнаружила там, разумеется, ничего, кроме прилипших кое-где к стене ошмётков пыли. Затем она наглухо закрыла вентиляционное окошко, заперла его и унесла с собой ключ. К вечеру окно осталось закрытым — она только что это проверила. Так откуда же…
Кот, между тем, наелся, тщательно вылизал миску и теперь сидел, умываясь — а затем Джереми вытащил из кармана фуминатор и начал кота расчёсывать. Тому это явно нравилось: в какой-то момент он повалился на бок, всем своим видом выражая величайшее удовлетворение от происходящего, и замурлыкал так громко, что Темперенс это услышала даже на записи. Так же, как и то, что рассказывал коту Джереми: о том, как прошёл его школьный день и что он вычитал сегодня в очередной энциклопедии… обычные, в общем-то, для него рассказы.
А потом Джереми встал, грустно вздохнул, погладил кота и повелительно указал ему на щель между морозильной камерой и стеной, сказав:
— Мне пора делать уроки — и мама скоро придёт. Пока, Фриджи.
Он помахал ему рукой — и кот, внимательно поглядев на него, мяукнул и юркнул в щель.
Изображение вдруг опять зарябило — а потом, продемонстрировав выходящего из пустого подвала мальчика, остановилось.
Некоторое время Темперенс молча сидела, глядя в погасший экран, а затем встала и решительно спустилась в подвал. Никого там, конечно же, не было, хотя она очень тщательно осмотрела его и долго стояла на коленях и светила фонариком в ту самую совершенно пустую щель. Потом повертела в руках чистую мисочку, зачем-то попробовала пальцев воду в другой… Встала, обошла весь подвал, глупо зовя:
— Кис-кис-кис! — и не получила, конечно же, никакого ответа, и не встретила не то что кота, а даже какого-нибудь простенького жука. Да и вентиляционное окно по-прежнему было заперто…
На следующий день Темперенс купила в магазине три разных камеры — самых лучших, обошедшихся ей в весьма приличную сумму — и одну из них умудрилась установить прямо за морозильной камерой.
И следующие несколько лет Темперенс была счастлива. У многих её подруг были дети, и у этих детей, в свою очередь, были всякие невидимые друзья — и наличие Фриджи казалось ей признаком того, что её сын, всё же, хоть в чём-то не отличается от нормальных детей. Однако же время шло, и когда Джереми исполнилось десять, её радость постепенно вновь сменилась тревогой. Другие дети давно уже избавились от своих фантазий — а с теми, у кого они сохранялись, работал школьный психолог. Джереми же о своём коте никому не рассказывал и маму попросил сохранить тайну — тогда она пообещала, конечно, а теперь не представляла, как ей быть. Время шло, меньше, чем через полгода, Джереми заканчивал Праймари скул, причём первым учеником — а у него до сих пор был невидимый друг!
Решение ей подсказала очередная серия её любимого детективного сериала. Камера! Конечно же, нужно просто установить в подвале камеру — а затем, дав сыну просмотреть запись, осторожно вновь поговорить с ним о том, что невидимые друзья — это нормально, но он уже большой мальчик и ему пора проститься и со своим… зато они могут завести настоящего, живого котёнка, если ему так этого хочется. Например, в качестве подарка на близящееся одиннадцатилетие.
— Но Фриджи живой, мама, — удивлённо возразил Джереми. — И он обидится, если мы заведём другого кота.
Вот после этого разговора Темперенс и установила в подвале реагирующую на движение камеру — и нарочно в этот день ни разу не заходила туда. А вечером, уложив сына, включила компьютер и, запустив просмотр, через какое-то время попросту онемела. Сперва всё было нормально: в подвал вошёл Джереми, поставил у холодильника мисочку с кормом, налил в другую миску чистой воды из бутылки и, сев на пол, позвал: «Фриджи! Фриджи, выходи, я пришёл!» Затем запись вдруг пошла рябью — видимо, сигнал перебили какие-то помехи — а когда картинка вновь стала ясной, на коленях у мальчика топтался большой и пушистый кот.
Серый, с белым носом и белым «носочком» на правой передней лапе.
Тупо пялясь в экран, Темперенс смотрела, как кот, получив, видимо, привычную порцию ласки, спрыгнул на пол и, направившись к миске, принялся с удовольствием уплетать её содержимое.
Ему неоткуда было здесь взяться. Перед установкой камеры Темперенс тщательно всё проверила: чувствуя себя полной дурой, заглянула во все углы, а щель между стеной и морозильной камерой даже просветила фонариком, но не обнаружила там, разумеется, ничего, кроме прилипших кое-где к стене ошмётков пыли. Затем она наглухо закрыла вентиляционное окошко, заперла его и унесла с собой ключ. К вечеру окно осталось закрытым — она только что это проверила. Так откуда же…
Кот, между тем, наелся, тщательно вылизал миску и теперь сидел, умываясь — а затем Джереми вытащил из кармана фуминатор и начал кота расчёсывать. Тому это явно нравилось: в какой-то момент он повалился на бок, всем своим видом выражая величайшее удовлетворение от происходящего, и замурлыкал так громко, что Темперенс это услышала даже на записи. Так же, как и то, что рассказывал коту Джереми: о том, как прошёл его школьный день и что он вычитал сегодня в очередной энциклопедии… обычные, в общем-то, для него рассказы.
А потом Джереми встал, грустно вздохнул, погладил кота и повелительно указал ему на щель между морозильной камерой и стеной, сказав:
— Мне пора делать уроки — и мама скоро придёт. Пока, Фриджи.
Он помахал ему рукой — и кот, внимательно поглядев на него, мяукнул и юркнул в щель.
Изображение вдруг опять зарябило — а потом, продемонстрировав выходящего из пустого подвала мальчика, остановилось.
Некоторое время Темперенс молча сидела, глядя в погасший экран, а затем встала и решительно спустилась в подвал. Никого там, конечно же, не было, хотя она очень тщательно осмотрела его и долго стояла на коленях и светила фонариком в ту самую совершенно пустую щель. Потом повертела в руках чистую мисочку, зачем-то попробовала пальцев воду в другой… Встала, обошла весь подвал, глупо зовя:
— Кис-кис-кис! — и не получила, конечно же, никакого ответа, и не встретила не то что кота, а даже какого-нибудь простенького жука. Да и вентиляционное окно по-прежнему было заперто…
На следующий день Темперенс купила в магазине три разных камеры — самых лучших, обошедшихся ей в весьма приличную сумму — и одну из них умудрилась установить прямо за морозильной камерой.
Страница 2 из 5
