Дар Смерти

— орал Снейп, чувствуя, как темнеет в глазах. — Да я больше всего на свете хотел этого ребёнка! Ты мне… Всю жизнь сломала! Дура психованная! Мы могли нормально жить! Жить!

— Но только не после операции на матке, — возразила Дана безжизненно.

— Какой операции?! — рявкнул Снейп и вдруг заткнулся, с замиранием сердца слушая ответ.

— У меня была операция меньше года назад, — сказала Дана. — Мне нельзя беременеть хотя бы год, а лучше — полтора. Я не выносила бы этого ребёнка. Но тебе ведь всегда было на меня плевать, да, Ирвин? Это ты мне жизнь сломал своим глупым враньем. Никогда не звони больше.

Снейп замер, осознавая, что совершил что-то ужасное, почти как восемнадцать лет назад. Только тогда сын Поттера выжил, а сейчас его ребёнок погиб… Снейп был так увлечён собственными планами, что не потрудился даже поинтересоваться, что волнует Дану, о чем она думает, как чувствует себя, наконец. А Дана поверила ему! Поверила… Он предал её, и даже не сомневался, делая это. Снейп опустился на пол прямо перед витринами и закрыл лицо руками. Рана снова начала кровоточить.

Мимо проходили люди. Одна дама зашла в магазин и спросила, не нужна ли Снейпу помощь. Он лишь оттолкнул её. Пришлось встать, чтобы запереть дверь изнутри и аппарировать домой, а там — напиться.

По мере того, как коньяк вытеснял из сознания остатки здравого смысла, Снейп все яснее понимал, что сходит с ума. Сначала он звонил Дане, но она не брала трубку. Потом он написал ей письмо и отправил с совой. Потом написал ещё одно. Потом ещё очень долго звонил, а рана продолжала кровоточить, пока он не потерял сознание. Мародеры смотрели на него с презрением, даже Люпин, а Снейп чувствовал себя полным дерьмом и даже не пытался поднять глаза. Они молчали. Снейпу хотелось, чтобы они снова начали глумиться над ним, как обычно делали это, мешать его с грязью — так было бы проще. Но они молчали. Даже Блек молчал. И от этого становилось ещё хуже.

— Говорите уже! — не выдержал Снейп. — Что заткнулись, когда не надо?!

— Нечего говорить, — произнёс Поттер бесстрастно.

— Ты тот, кто ты есть, — добавил Люпин.

— Живи с этим, — закончил Блек.

— Заберите у меня ещё месяц! — вдруг крикнул Снейп в пьяном угаре.

— Это не мы решаем, — напомнил Люпин.

— За ложь про бесплодие ты свой месяц уже потерял. Остальное — последствия, — пояснил Блек. — Так что живи, Снейп, живи, пока можешь.

— Я больше не хочу жить, — Снейп закрыл глаза. — Я не умею любить. Я этого не стою.

— Ты врешь нам — это нормально, — Поттер нахмурился. — Но какой смысл врать себе?

— Встанешь, отряхнешься и пойдёшь дальше, — Блек хлопнул в ладоши. — Ты же вроде хорошо уживаешься с мудилой в себе.

— Посмотри, даже сейчас ты готов сдохнуть, но не изменить себя, — Люпин грустно вздохнул. — Ты безнадёжен.

Они снова замолчали. Снейп обвёл их тяжёлым взглядом.

— А что будет, если я вскрою себе вены? — спросил он, будучи не совсем вменяемым.

— Истечёшь кровью, но какой в этом смысл, если ты и так болтаешь тут с нами вместо того, чтобы варить себе зелье.

Снейп коснулся рукой своей раны, вспоминая, что она кровоточит.

— Я умру? — спросил он упрямо.

— Через три месяца, — заверил Поттер так, словно это был уже свершившийся факт.

— С Даной все будет хорошо?

— Снейп, не тупи: мы наблюдаем, а не предсказываем, — Поттер покрутил пальцем у виска.

— Она послала тебя — теперь у неё точно все наладится, — заметил Блек.

Снейп ничего не сказал.

— Гермиона ждёт, что ты вернёшь воспоминания о ней её родителям, — Люпин помахал рукой, привлекая рассеянное внимание Снейпа. — Если ты и её подведёшь…

— Этого я тебе никогда не прощу, — сказал Блек холодно. Казалось, в нем зарождалась ненависть.

— Грейнджер… — Снейп закрыл глаза и представил её себе. Тёплая, пушистая, но в то же время упрямая и напористая. Он видел её в школьной форме с красным шарфом и мантии. — Грейнджер… Снейп открыл глаза. Он лежал в своей спальне на кровати. Поднял руку и потрогал шею — крови больше не было. Правда, голова болела, тошнило и воротило от самого себя, но в остальном Снейп был в порядке.

За стеной что-то стукнуло, зашуршало, звякнуло — кто-то хозяйничал у него на кухне. Снейп вскочил слишком резко и чуть не упал снова — так закружилась голова. Но он пересилил себя. Отчего-то на душе потеплело.

— Дана! — он вбежал в кухню, надеясь, что она простила его. Нужно будет ей все рассказать. Даже если она не поймёт и сочтёт его сумасшедшим. — Грейнджер?!

— Доброе утро, профессор, — она улыбнулась своей все ещё детской улыбкой. — У вас тут повсюду совиные перья были. Вы писали кому-то?

— Вас не учили, что вторгаться в личное пространство других людей невежливо?