Шишечники

Бывает, когда день не задался с самого начала. Это, конечно, плохо. Но куда хуже, если день не задался от начала до конца.

Примерно так размышлял Тиис, стоя на пороге кухни и разглядывая шишечников, неровным кругом рассевшихся вокруг включенной плиты. Нет, вовсе не в плите было дело — шишечники же не глупые, что к чему понимали. И даже не в вилках у них в лапах — что нельзя жарить на вилках над горячей панелью лакомые кусочки, Тиис шишечникам давно объяснил, с полгода назад. Вилки портились.

И даже не в сковородке со шкварчащей на ней рыбешкой была беда.

Проблема была в удочке, торчавшей из окна, которую сжимал в лапах самый большой и сильный шишечник. И в рыбешке, болтавшейся на крючке. Красивой такой рыбешке, аквариумной.

— Я вам, что, рыбы не купил бы? — тоскливо вырвалось у Тииса.

Шишечники изобразили полную невинность и непонимание происходящего. А что, сидят, рыбкой балуются… Кота, опять же, оставленного на передержку сестричками, покормили. Вон, в углу обожратым меховым ковриком валяется.

Звонок в дверь был закономерен. Долгий такой звонок, многообещающий. Тиис зажмурился, малодушно подумал, что можно, наверное, и не открывать. Потом вспомнил, что разговаривал на лестнице с соседкой, а гулкий голос тауренки был слышен на весь подъезд. Дом старый, пролеты широкие, голоса по ним разносятся отлично. И по имени она его называла. В общем, притворяться отсутствующим было глупо.

Тем более, из-за двери донесся рев, недвусмысленно намекающий, что лучше бы выйти по-хорошему, пока не случилось потопа. То, что потоп должен был прийти снизу, никого не волновало. Сосед-водяной и не такое мог. Кроме потопа еще мог прийти живущий на этаже между ними шаман, и это ни в какие ворота не лезло, так что Тиис поплелся открывать.

— Где?! — чуть не сшибло с ног ревом. Не оглохшим краем уха Тиис услышал шорох на кухне: шишечники активно заметали следы. Только помочь это уже не могло: запах жареной рыбы говорил сам за себя. Водяной хищно повел носом и ломанулся в квартиру, просто сметя хрупкого лесовика.

Форточка отчаянно раскачивалась, кот смотрел круглым осоловелым глазом. В листве за окном еще мелькали длинные пушистые хвосты, как-то подозрительно быстро скрываясь из виду. В мойке мокла сковородка. Краем глаза заметив за холодильником удочку, Тиис вздохнул. Что тут оправдываться, и так все ясно.

— Утоплю, — с какой-то странной мечтательностью сказал водяной. Кот открыл оба глаза и попытался ползком убраться прочь. Жизнь с двумя близняшками-ведьмочками кого угодно научит понимать человеческую речь.

— Я оплачу, — понуро предложил Тиис. — Они ведь… шишечники. Рыба в банках — значит, для еды.

— А шишечник в банке?!

Листва на дереве подозрительно дрогнула.

— Не влезет, — еще более уныло отозвался Тиис. Ну да, это ж какая банка должна быть, чтобы десять, а то и все пятнадцать килограмм шишечника туда запихнуть. И это не считая шерсти! Давно прошли те времена, когда шишечники были детенышами. Теперь это были семь увесистых тушек общей массой килограмм эдак в восемьдесят-девяносто. Тиис не взвешивал, на глаз прикидывал.

— Может, чаю? — попытался перевести разговор в мирное русло он. Все-таки, водяной, хоть и выглядит в точности как человек — почти родня. Может, и не из того же мира, но тоже стихийный, на природу завязанный. Не маг какой там, не силой, а от рождения и по крови. К нему и подход нужен, как к сородичу.

— Что с тобой сделаешь, наливай, — буркнул тот, садясь на придвинутую табуретку и зло посматривая в мойку.

Выпроводил недовольного соседа Тиис только к вечеру, напоив чаем с кексом, который водяной уничтожил до крошки, и налив ко всему этому дорогущего вина. Вино стояло в доме специально для таких случаев, так что его жалко не было. А вот кексом Тиис хотел сам поужинать, поэтому настроение у него упало окончательно. Выслушанная лекция на тему, как надо воспитывать шишечников, убила даже его жизнерадостность, и так подорванную еще на работе. Плюнув на голодно урчащий желудок, он ушел спать, забыв, что собирался дождаться супруга.

Открывая дверь, Шорс привычно взглянул наверх: не сидит ли на люстре шишечник? Конечно, такую массу люстра выдерживала уже с трудом, да и прыгать себе на голову наг отучил зверьков еще года два назад, когда они стремительно начали набирать вес. Но все равно, все равно…

Люстра была пуста. Встречать его тоже никто не спешил, только почему-то пахло жареной рыбой. Удивленно попробовав воздух языком, наг сползал на кухню, поглядел на сковородку в мойке, на сонного кота, и пополз в комнату, где обнаружил торчащий между подушек кончик косы.

Только вот сонным спокойствием от кровати не веяло. Окончательно растерявшись, Шорс погладил кончиками пальцев камушек, вживленный пониже ключиц. Знак их с лесовиком магического союза отозвался теплом, помог сосредоточиться на чужих эмоциях.