Фандом: Ориджиналы. Чем умнее домашние звери — тем больше с ними приключений.
Добавить в моё избранное
11 мин, 44 сек 20152
Вот только шаман улыбаться не спешил.
— Еще немного — и я съеду, а квартиру продам семье саламандр, — медленно, с расстановкой, пообещал он.
Тиис схватился за уши: огненных его народ не особо любил, а уж подпаленные усы шишечникам в таком случае были гарантированы. Водяной тоже призадумался: ему подобное соседство могло обернуться и чем похуже. Если в лесу огненных просто не любили, то в его родном крайне мокром и болотистом мире к подобным народам была чистая незамутненная ненависть, целиком и полностью обоюдная.
— Щука тоже рыба, — наконец задумчиво заметил он. — И аквариум с ней я поставлю у форточки. Пусть… рыбачат.
— Я все возмещу, — устало-заучено откликнулся лесовик.
На том и порешили. Шаман отправился к себе, мрачно сунув бубен подмышку; водяной, получив в руки бутылку вина и остатки вчерашних пирожков, ушел; за соседней дверью подозрительно бухнули копыта тауренки — никак подошла послушать. Хорошо под конец, иначе бы выскочила разнимать, и тут бы уже все несдобровали.
— Пошли, — Шорс наклонился, лизнул устало привалившегося к двери Тииса в щеку. — Буду тебя кормить.
— И гладить? — поднял голову лесовик, неуверенно улыбнувшись.
— И гладить, — торжественно пообещал наг.
Если уж радовать — так до конца, чтобы перестал расстраиваться. А шишечникам Шорс потом объяснит правила поведения. Лично.
— Еще немного — и я съеду, а квартиру продам семье саламандр, — медленно, с расстановкой, пообещал он.
Тиис схватился за уши: огненных его народ не особо любил, а уж подпаленные усы шишечникам в таком случае были гарантированы. Водяной тоже призадумался: ему подобное соседство могло обернуться и чем похуже. Если в лесу огненных просто не любили, то в его родном крайне мокром и болотистом мире к подобным народам была чистая незамутненная ненависть, целиком и полностью обоюдная.
— Щука тоже рыба, — наконец задумчиво заметил он. — И аквариум с ней я поставлю у форточки. Пусть… рыбачат.
— Я все возмещу, — устало-заучено откликнулся лесовик.
На том и порешили. Шаман отправился к себе, мрачно сунув бубен подмышку; водяной, получив в руки бутылку вина и остатки вчерашних пирожков, ушел; за соседней дверью подозрительно бухнули копыта тауренки — никак подошла послушать. Хорошо под конец, иначе бы выскочила разнимать, и тут бы уже все несдобровали.
— Пошли, — Шорс наклонился, лизнул устало привалившегося к двери Тииса в щеку. — Буду тебя кормить.
— И гладить? — поднял голову лесовик, неуверенно улыбнувшись.
— И гладить, — торжественно пообещал наг.
Если уж радовать — так до конца, чтобы перестал расстраиваться. А шишечникам Шорс потом объяснит правила поведения. Лично.
Страница 4 из 4
