Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побежден, война закончена, но не для Гарри Поттера. Его борьба с судьбой вечна. Прошлое не отпустит его, не даст зажить нормальной жизнью, как бы сильно он этого не желал.
Добавить в моё избранное
10 мин, 6 сек 18979
Это был обычный рейд. Плевое дело — подумаешь, вновь объявилась парочка Пожирательских недобитков. Ничего удивительного, учитывая, что сбежало их тогда немало.
В Аврорат до сих пор периодически поступали такие сообщения. Да, Волдеморт давно мертв, но что делать, если некоторым его сподвижникам до сих пор неймется, дай только погулять вволюшку — попить маглам кровушки…
А заодно и Гарри Поттеру, поклявшемуся упечь их всех до единого в Азкабан или же… Ну это как получится, в общем. Бывало, что и до суда дело не доходило, хотя, видит Бог, Гарри старался…
Тем не менее, своё дело Поттер делал хорошо. Настолько хорошо, что вскоре многие стали сравнивать его с Грозным Глазом Грюмом. Поначалу пресса даже была в восторге, наперебой восхваляя героя, легко забывая о том, как некогда с удовольствием мешала его с дерьмом, но затем… Всё изменилось, как только они поняли, что он не спешит почивать на лаврах.
Время шло — мир забывал о войне, история Волдеморта постепенно превращалась в детскую страшилку. Люди не желали больше вспоминать об этом, для них периодически объявлявшиеся у маглов недобитые Пожиратели казались всего лишь далеким эхом прошлого. Ещё бы! Ведь к ним-то они не заявлялись — боялись доблестных авроров.
И потому Гарри Поттер с его неоконченной войной одним своим существованием нарушал их уютный, сбалансированный мирок. Он был пережитком прошлого, вечно твердящим о том, что расслабляться нельзя, что зло может вернуться…
Однако ему уже никто не верил — точнее, не хотел верить. Пресса сперва просто иронично проходилась по помешавшемуся на борьбе со злом герою, который никак не мог угомониться… Затем их стало интересовать, что будет делать Поттер, когда Пожиратели кончатся? За кого он тогда примется? Его начали бояться… И не зря.
Работы и впрямь становилось с каждым годом всё меньше и меньше, и это, вопреки здравому смыслу, делало Гарри всё несчастней и несчастней.
Он исполнил своё предназначение, дал этому клятому миру больше, чем он заслуживал, пора было уже остановиться и пожить для себя. По крайней мере, так говорили ему друзья, жена… Джинни. Каким чудом она ещё оставалась с ним, Гарри не знал. Он изменился и, наверное, сам бы себя нынешнего не вынес… А она всё так же продолжала нести этот крест, пыталась, как могла, удержать его от превращения во второго Грюма и даже преуспела в этом.
Вот только когда он наконец решил ради жены и друзей попытаться сделать над собой усилие и зажить-таки нормальной жизнью, случилось это.
Впервые за несколько лет Гарри взял отпуск, рванул с Джинни на море, отдохнул там и сердцем и душой, практически не вспоминая о работе и о вбитом себе в голову предназначении спасать мир от любого зла…
Лишь только во снах Поттер по-прежнему видел перед собой красные глаза Волдеморта, его гнусную змеиную рожу, разбитые маски Пожирателей, запах крови и гари, что преследовали его с самой Битвы за Хогвартс. Нет, такое не забывается…
Но всё же рядом с Джинни воспоминания блекли, становились почти призрачными… Ему… им было хорошо… И тогда Гарри даже почти поверил, посмел понадеяться, что сможет забыть, что есть другая жизнь — счастливая, а не та, к которой он привык, с которой сроднился…
К концу отпуска Поттер расслабился, взял передышку — короткую, но всё же… Он забыл о постоянной бдительности. Не почувствовал нависшей угрозы, не заметил, не захотел замечать, поддавшись грёзам… Он дал слабину и поплатился за это сполна.
Это был обычный рейд. В первый же день после отпуска… Он не мог совсем оставить Аврорат, все же это было его призванием, но пообещал Джинни больше времени уделять ей и… их будущей семье.
Вот только когда он вместе с небольшой группой захвата вошёл в дом, над которым зияла Метка, вместо замученных маглов там обнаружилась зависшая на потолке… Джинни с перепачканными в крови рыжими волосами…
Не помня себя, Гарри побежал к ней, готовый голыми руками разорвать ублюдков, посмевших причинить ей боль… Группа захвата осталась далеко позади, их было пятеро, совсем юных, словно нарочно отобранных вчерашних стажеров. Они замерли — к такому их не готовили, они и Пожирателей-то видели только в кандалах на экскурсии по Азкабану.
Впрочем, Поттера это не волновало — весь его мир сузился до Джинни, на заостренном носе которой сейчас как никогда отчетливо выступали веснушки… Веснушки, которые он ещё вчера целовал, нежась с ней на белоснежном песке под пальмами…
Пожиратели… Их было много. И откуда только взялись? Даже если бы все они, недобитки, вдруг объединились, чтобы отомстить ему, столько бы их всё равно не набралось… Ведь согласно данным Аврората, их оставалось всего ничего, пара человек…
Вот только это было сейчас последним, что волновало Поттера. Кровь шумела в висках, ему было плевать, сколько их здесь — трое, семеро или больше. Реальность рыжими пятнами света расплывалась перед глазами.
В Аврорат до сих пор периодически поступали такие сообщения. Да, Волдеморт давно мертв, но что делать, если некоторым его сподвижникам до сих пор неймется, дай только погулять вволюшку — попить маглам кровушки…
А заодно и Гарри Поттеру, поклявшемуся упечь их всех до единого в Азкабан или же… Ну это как получится, в общем. Бывало, что и до суда дело не доходило, хотя, видит Бог, Гарри старался…
Тем не менее, своё дело Поттер делал хорошо. Настолько хорошо, что вскоре многие стали сравнивать его с Грозным Глазом Грюмом. Поначалу пресса даже была в восторге, наперебой восхваляя героя, легко забывая о том, как некогда с удовольствием мешала его с дерьмом, но затем… Всё изменилось, как только они поняли, что он не спешит почивать на лаврах.
Время шло — мир забывал о войне, история Волдеморта постепенно превращалась в детскую страшилку. Люди не желали больше вспоминать об этом, для них периодически объявлявшиеся у маглов недобитые Пожиратели казались всего лишь далеким эхом прошлого. Ещё бы! Ведь к ним-то они не заявлялись — боялись доблестных авроров.
И потому Гарри Поттер с его неоконченной войной одним своим существованием нарушал их уютный, сбалансированный мирок. Он был пережитком прошлого, вечно твердящим о том, что расслабляться нельзя, что зло может вернуться…
Однако ему уже никто не верил — точнее, не хотел верить. Пресса сперва просто иронично проходилась по помешавшемуся на борьбе со злом герою, который никак не мог угомониться… Затем их стало интересовать, что будет делать Поттер, когда Пожиратели кончатся? За кого он тогда примется? Его начали бояться… И не зря.
Работы и впрямь становилось с каждым годом всё меньше и меньше, и это, вопреки здравому смыслу, делало Гарри всё несчастней и несчастней.
Он исполнил своё предназначение, дал этому клятому миру больше, чем он заслуживал, пора было уже остановиться и пожить для себя. По крайней мере, так говорили ему друзья, жена… Джинни. Каким чудом она ещё оставалась с ним, Гарри не знал. Он изменился и, наверное, сам бы себя нынешнего не вынес… А она всё так же продолжала нести этот крест, пыталась, как могла, удержать его от превращения во второго Грюма и даже преуспела в этом.
Вот только когда он наконец решил ради жены и друзей попытаться сделать над собой усилие и зажить-таки нормальной жизнью, случилось это.
Впервые за несколько лет Гарри взял отпуск, рванул с Джинни на море, отдохнул там и сердцем и душой, практически не вспоминая о работе и о вбитом себе в голову предназначении спасать мир от любого зла…
Лишь только во снах Поттер по-прежнему видел перед собой красные глаза Волдеморта, его гнусную змеиную рожу, разбитые маски Пожирателей, запах крови и гари, что преследовали его с самой Битвы за Хогвартс. Нет, такое не забывается…
Но всё же рядом с Джинни воспоминания блекли, становились почти призрачными… Ему… им было хорошо… И тогда Гарри даже почти поверил, посмел понадеяться, что сможет забыть, что есть другая жизнь — счастливая, а не та, к которой он привык, с которой сроднился…
К концу отпуска Поттер расслабился, взял передышку — короткую, но всё же… Он забыл о постоянной бдительности. Не почувствовал нависшей угрозы, не заметил, не захотел замечать, поддавшись грёзам… Он дал слабину и поплатился за это сполна.
Это был обычный рейд. В первый же день после отпуска… Он не мог совсем оставить Аврорат, все же это было его призванием, но пообещал Джинни больше времени уделять ей и… их будущей семье.
Вот только когда он вместе с небольшой группой захвата вошёл в дом, над которым зияла Метка, вместо замученных маглов там обнаружилась зависшая на потолке… Джинни с перепачканными в крови рыжими волосами…
Не помня себя, Гарри побежал к ней, готовый голыми руками разорвать ублюдков, посмевших причинить ей боль… Группа захвата осталась далеко позади, их было пятеро, совсем юных, словно нарочно отобранных вчерашних стажеров. Они замерли — к такому их не готовили, они и Пожирателей-то видели только в кандалах на экскурсии по Азкабану.
Впрочем, Поттера это не волновало — весь его мир сузился до Джинни, на заостренном носе которой сейчас как никогда отчетливо выступали веснушки… Веснушки, которые он ещё вчера целовал, нежась с ней на белоснежном песке под пальмами…
Пожиратели… Их было много. И откуда только взялись? Даже если бы все они, недобитки, вдруг объединились, чтобы отомстить ему, столько бы их всё равно не набралось… Ведь согласно данным Аврората, их оставалось всего ничего, пара человек…
Вот только это было сейчас последним, что волновало Поттера. Кровь шумела в висках, ему было плевать, сколько их здесь — трое, семеро или больше. Реальность рыжими пятнами света расплывалась перед глазами.
Страница 1 из 3
