Дикий сад

В его словах насмешки было столько же, сколько издевки. Захлебнуться можно — и никаких ядов не надо.

— Я не леди. И у меня нет палочки, — призналась я.

Лучше сразу прояснить это, чтобы потом не пришлось врать и сочинять отговорки на ходу. Я знала, что боюсь его. Он это тоже прекрасно понимал, но продолжал играть в непонятные мне игры.

— Знаю, что ты ее спрятала. — Лестрейндж снисходительно посмотрел на меня.

— Нет, я отдала ее мистеру Снейпу.

Лгать хорошо я никогда не умела, но мне нужно было проверить, как много он знал. Или замечал.

— Врешь. Ты ее спрятала, — уверенно припечатал Рабастан. — Ты не настолько доверяешь нашему зельевару, чтобы отдать свою палочку.

Я нахмурилась, но промолчала.

— Иди, — повторил он, кивнув в сторону проема.

Темного, мрачного и опасного проема, который вел на чердак. Хотела ли я остаться наедине с Лестрейнджем в незнакомой мне части дома? Хотела ли довериться, чтобы вмести попробовать выбраться отсюда? Нет.

Но я понимала, что ему претит даже сама мысль сидеть взаперти. И ради свободы он готов терпеть мое присутствие.

— Лучше вы, а я за вами, сэр.

Хмыкнув, он стал подниматься. Я, помедлив, последовала за ним. Дверь с тихим скрипом закрылась за нашими спинами.

Вишня

Чердак показался мне царством старых, ненужных вещей. Здесь буфет соседствовал со столом и перекошенным креслом. Присмотревшись, я увидела, что одна из ножек сломана, а чехол с красивым симметричным узором дырявый, словно решето. Чуть дальше, возле окна, покачивалось кресло, а рядом с ним стоял сундук со сломанными игрушками: ручка детской метлы треснула, лак облез; мишка со странными разноцветными глазами-бусинами бессмысленно смотрел в пустоту.

Цветные кубики, беспорядочно раскиданные по пыльному полу, поблескивали острыми гранями в лучах солнца. Запрокинув голову, я увидела, что лучи пробиваются сквозь щели в крыше. Переплетаясь словно нити, они создавали причудливый узор на полу.

— Маггла…

— Не называйте меня так. У меня есть имя. — Я сердито посмотрела на Лестрейнджа, но он в ответ лишь фыркнул и кивком указал на стопки газет, лежащих на полу. Дескать, давай, работай, а я проконтролирую.

Газет было очень много. Выпуски Пророка чередовали с Британским Вестником. Кое-где я заметила яркую обложку Придиры и россыпь буклетов, начиная от рекламы кусающихся замков и заканчивая сводкой правил и советов, как себя следует вести в военное время. Они чем-то напоминали мне те, которые летом перед шестым курсом присылало Министерство. Такие же яркие и бесполезные.

Просматривая газеты, я увидела, что Крауч-старший был так же зарисован красным, а на колдографиях Лонгботтомов Алиса аккуратно вырезана. Отдельной стопкой лежала подборка статей о семье Лестрейндж.

— Вы хорошо знали Крауча-младшего? — поинтересовалась я, листая еще один выпуск Пророка.

— Какое это имеет значение?

— Это поможет в наших поисках. Вот! — Я протянула ему несколько газет. — Эти и еще десятка с два со статьями только о вас. А там, — махнула я в сторону внушительной стопки, — о Беллатрикс. Но если сортировать по датам, то не хватает пары экземпляров.

— Считаешь, что именно они помогут нам выбраться из «Грифона»?

— Нет, — честно призналась я. — Но, найдя их, мы поймем, что следует искать дальше.

Лестрейндж задумчиво кивнул. Подойдя к окну, он надолго замолчал, словно подбирал подходящие слова. Самые нужные, самые емкие, самые правдивые. Но внезапно хохотнул, коротко, зло, и, развернувшись, ушел.

Лестрейндж не собирался так просто расставаться со своими секретами.

Уходя, Рабастан прихватил с собой те газеты, которые я ему дала. Случайно ли? Я не знала.

Пройдясь по чердаку, я заглянула во все ящики, обследовала все полки. Нашла шахматы. В одном из сундуков лежали старые карнавальные костюмы, бережно завернутые в посеревшую от времени ткань и переложенные лавандой. Но от них все равно неприятно пахло, и я поспешила захлопнуть крышку. В самом дальнем углу стояло огромное зеркало. Паутина трещин пересекала его поверхность причудливыми линиями. Подойдя ближе, я внимательно всмотрелась в свое изображение. Что-то было не так. Лицо, волосы, мантия оставались прежними, но вот… Я быстро оглянулась, а потом вновь посмотрела в зеркало. Черт! В нем комната за моей спиной была совершенно другой!

Положив ладони на зеркало, я стала жадно рассматривать комнату. В ней было темно, мрачно, и казалось, что обои на стенах двигаются. К сожалению, это все, что мне удалось разглядеть. Стукнув кулаком от досады, я ойкнула от боли. Мелкий осколок впился в мою руку. Неглубоко, да и крови немного, но все равно неприятно. Вздохнув, я вытащила его из ранки и замотала ладонь носовым платком. Надо спуститься вниз и залечить порез. Мало ли какая зараза могла завестись в коттедже за эти года?