Дикий сад

Он давил и открыть глаза казалось невероятно сложной задачей.

— Снотворное, — любезно поправил Снейп.

Я хотела возмутиться, сказать, что не устала, что мне необходимо выяснить, чьи шаги я слышала на чердаке. Но не смогла вымолвить ни слова. Все звуки и запахи стали далекими, расплывчатыми, словно туман.

— Спите, — прошептал Снейп, осторожно касаясь шероховатой ладонью моего лба.

Проснулась я вечером в своей комнате. Рядом никого не было, но на столике возле кровати стоял знакомый флакон с зельем. Наверное, Снейп так непрозрачно намекнул, что ночью нужно спать, а не гулять по «Грифону». Мало ли.

Спустившись вниз, в столовую, я увидела Лестрейнджа. Перед ним стояли шахматная доска и стакан с огневиски. Он хмуро переводил взгляд с одного на другое и обратно. Наверное, выбрать никак не мог.

— Можно?

Я кивнула на стул, Лестрейндж в ответ равнодушно пожал плечами.

— Пить будешь, маггла?

— Нет.

— А зря — это последняя бутылка огневиски в доме. Мерлин знает, когда проклятый эльф еще принесет.

— Пить вредно, — осторожно заметила я, делая ход белой пешкой.

— Жить тоже, — парировал он, двигая фигуру.

В тот вечер Лестрейндж так и не допил свое огневиски, а я не стала донимать его вопросами. Мы просто играли, отдавая приказы белым и красными фигурам. Просчитывали шаги и молчали, находя своеобразное удовольствие в этом соревновании. Я украдкой поглядывала на Лестрейнджа, подмечая мелкие детали. Он побрился, но мантия осталась мятой. Запах огневиски окружал его почти осязаемым флером, неприятно щекоча нос.

Лестрейндж выглядел как усталый, ужасно худой человек, который долго не видел солнца. Странно, ведь последние несколько лет он провел на воле, а не в камере Азкабана.

— Что, Грейнджер?

От неожиданности я растерялась — Лестрейндж никогда не называл меня по фамилии. Надо же, как хорошо повлияла на него партия в шахматы.

— Я считаю, что нам нужно найти комнату Крауча-младшего. Если где-то и есть подсказки, как отсюда выбраться, то только там.

— Ты уверена?

— Нет, но надо же с чего-то начитать.

Он кивнул, а затем, внезапно усмехнувшись, уничтожил слоном офицера.

— Шах и мат, Грейнджер.

— Шах и мат, — повторила я.

И если сегодня мы не достигли понимания, то по крайней мере установили шаткое, как забор из спичек, перемирие.

А большего и не надо.

Отыскать комнату Крауча-младшего оказалось непросто. Лестрейндж утверждал, что на втором этаже должно быть шесть комнат, мы же насчитали четыре. Куда исчезли остальные — непонятно. Рискнув, я произнесла несколько выявляющих заклинаний, но добилась лишь вспышку на кончике волшебной палочки.

Лестрейндж не сдавался. Простучал все стены и щедро рассыпал в воздухе пыльцу фей, которую выпросил у Снейпа. Увы, никаких сокрытых дверей мы не нашли. «Грифон» не хотел делиться с нами своими секретами.

Снейп же наблюдал. Не мешал, но и не помогал. Дверь в его кабинет была приоткрыта, и он отлично мог слышать, как тихо ругается Лестрейндж. Наверное, именно тогда впервые мне в голову закралась мысль, что он не хочет, чтобы мы нашли выход.

Ужин прошел в молчании. Рабастан методично напивался, но одной бутылки огневиски было недостаточно. У него испортилось настроение, и он попытался втянуть Снейпа в ссору.

Тщетно! Снейп слишком хорошо владел собой.

Закончив ужинать первой, я пожелала всем спокойной ночи и быстро поднялась к себе. Но возле кабинета Снейпа остановилась, сомневаясь, стоит ли дальше испытывать удачу.

Слишком много вопросов и белых пятен в этой истории с «Грифоном». Но Снейп здесь давно, и я была уверена, что он многое знает. Но по каким-то только ему известным причинам не желает ничего объяснять.

— Грейнджер?

— Вы ведь знали, что мы ничего не найдем, поэтому дали пыльцу фей, — сказала я, искоса посмотрев на него.

Снейп кивнул.

— Дом сам решает, когда и кому открывать свои тайны.

— Но могут пройти месяцы. Годы! — с отчаяньем воскликнула я. — Я не могу сидеть и ждать, пока «Грифон» разрешит мне уйти!

— У вас нет выбора.

— Выбор есть всегда, — возразила я, невольно делая шаг вперед.

Снейп нахмурился, но не отступил.

— Идите спать, — посоветовал он. — Завтра я найду вам работу. Безделье плохо на вас влияет.

И ушел, закрыв передо мной дверь своего кабинета. От злости я ее пнула. Легче не стало. Возможно, если бы удалось уговорить Снейпа, убедить, что прятаться здесь от внешнего мира глупо, он бы помог.

Легко рассуждать, когда ничем не рискуешь. А бывшего профессора ждал как минимум допрос в аврорате. И вполне вероятно, что выйдя из одной клетки, он попадет в другую.

Потянулась череда унылых, похожих друг на друга, словно близнецы, дней.