Фандом: Гарри Поттер. Это хорошее испытание меры несчастья — дать человеку совладать с собой в одиночестве.
Добавить в моё избранное
100 мин, 40 сек 19715
Совсем не голодному, но ужасно азартному. Ведь нет забавы лучше, чем проглотить парочку глупцов, правда?
— Мне кажется… Нет, я уверен, что напал на след Снейпа.
— Гарри, — я устало вздохнула, — профессор Снейп погиб. Его убила Нагайна. Ты это видел собственными глазами.
Признаться, его одержимость профессором пугала. Насколько сильно друг ненавидел зельевара при жизни, настолько же сейчас желал его спасти. Ха! Как будто было кого спасать. После победы, когда хоронили погибших, тело Северуса Снейпа не нашли. Оно исчезло из Визжащей хижины. Гарри вбил себе в голову, что профессору каким-то образом удалось выжить и скрыться от авроров.
— Его тело не нашли, — упрямо возразил он.
— Многих не нашли.
Списки пропавших без вести людей все еще печатали на последней странице Пророка. Как будто это могло чем-то им помочь.
Наконец мы подошли к двери, обитой заколдованным гоблинами металлом. Мы попали в небольшой зал, освещенный плавающими под потолком огоньками. От них исходило приятное желтое свечение, и я невольно улыбнулась.
Мы поднялись на верхние лавки, расположенные как в цирке вокруг арены, и сели, стараясь не привлекать внимания. Но если меня привыкли видеть не реже двух раз в неделю, то появление здесь Гарри Поттера для членов Визенгамота было внове. Нет-нет, да и бросит кто-то в нашу сторону взгляд — любопытный и липкий.
— Тише! — усиленным Сонорусом голосом сказал новый председатель Кингсли Шеклболт.
Шум в зале постепенно стих. Я вытащила из сумочки блокнот и ручку, чтобы записать все важное. Болезненное любопытство и желание понять, почему Пожиратели с такой легкостью развязали войну, перевешивали здравый смысл. Я понимала, что, по-хорошему, надо перевернуть страницу и продолжать жить дальше. Но не могла. Прошлое не отпускало.
В центре своеобразной арены появилась клетка, в которой сидел мужчина в тюремной робе. Его лицо было посеревшим, уставшим, внешний вид — неопрятным. В темных волосах я заметила несколько седых прядей, а в глазах — едкую насмешку. И презрение.
— Заключенный Азкабана номер пятьдесят семь. Обвиняется в предумышленном убийстве двадцати четырех человек, применении непростительных заклинаний к волшебникам и магглам… — начал зачитывать длинный список обвинений секретарь председателя.
Кое-что я записывала, дополняя уже известные мне события из жизни Лестрейнджа. Гарри ерзал рядом на скамейке и все норовил заглянуть в мои записи. Вряд ли они его так уж сильно интересовали.
— Гермиона, я должен тебе кое-что показать.
— Потом, Гарри. Я занята.
— Но, Гермиона…
— Не мешай, — сердито прошептала я, вновь сосредоточившись на словах секретаря.
Друг недовольно засопел, а потом наклонился и вложил мне в блокнот сложенную вдвое бумажку.
— Встретимся вечером, — сказал он, после чего поднялся и стал спускаться вниз.
— Угу, — пробормотала в ответ, продолжая писать.
Внезапно я услышала то ли шепот, то ли стон, а затем раздался взрыв. Все заволокло пылью и дымом. Кто-то кричал, кто-то безумно смеялся. Упав на пол, я потрясла головой — в ушах звенело. Слабость накатывала мягкими волнами, искушая закрыть глаза — всего лишь на миг! — прилечь и вздремнуть. Больно ущипнув себя за руку, чтобы прогнать сонливость, я засунула блокнот в сумочку и начала оглядываться. Из-за дыма все вокруг расплывалось. Поднявшись на ноги, я вытащила волшебную палочку и стала спускаться. Кажется, взорвалось где-то внизу, как раз тогда, когда Гарри достиг второго ряда скамеек. Он мог быть ранен. Стоило поспешить. И не паниковать — сейчас я не могла себе этого позволить.
— … рее уходим… Не отрыва…
— Разнеси ее к Мерлиновой бабушке!
— Заденет!
— Плевать! От…
Судорожно вздохнув, я сильнее сжала волшебную палочку. Она была теплой, даря немного уверенности и наивной надежды. Пожиратели ведь не могли пробраться незамеченными в самое сердце Министерства магии, правда?
Коготки страха, тонкие и острые, как у кошки, легонько сжали мое сердце. Чуть-чуть, только чтобы оцарапать. И подстегнуть действовать.
Стараясь разглядеть говоривших, я спустилась еще ниже. Человек в черной мантии возился с замком клетки, в которой сидел Лестрейндж.
— Ступефай! — попыталась я оглушить его.
Незнакомец, на голову которого был натянут капюшон, с легкостью отбил заклинание, а затем обезоружил меня. Застыв на месте, я старалась не делать резких движений. Было страшно осознавать, что сейчас меня могут убить. Вот так буднично и… глупо. Коготки сжались сильнее, глубже впиваясь в плоть и пуская кровь. Почти ласково и совсем небольно.
Но нападавший уже потерял ко мне интерес. Открыв клетку, он выпустил своего приятеля, и они как будто растворились в воздухе. Нет, не аппарировали — просто исчезли. Коготки в последний раз сжались, а потом отпустили.
— Мне кажется… Нет, я уверен, что напал на след Снейпа.
— Гарри, — я устало вздохнула, — профессор Снейп погиб. Его убила Нагайна. Ты это видел собственными глазами.
Признаться, его одержимость профессором пугала. Насколько сильно друг ненавидел зельевара при жизни, настолько же сейчас желал его спасти. Ха! Как будто было кого спасать. После победы, когда хоронили погибших, тело Северуса Снейпа не нашли. Оно исчезло из Визжащей хижины. Гарри вбил себе в голову, что профессору каким-то образом удалось выжить и скрыться от авроров.
— Его тело не нашли, — упрямо возразил он.
— Многих не нашли.
Списки пропавших без вести людей все еще печатали на последней странице Пророка. Как будто это могло чем-то им помочь.
Наконец мы подошли к двери, обитой заколдованным гоблинами металлом. Мы попали в небольшой зал, освещенный плавающими под потолком огоньками. От них исходило приятное желтое свечение, и я невольно улыбнулась.
Мы поднялись на верхние лавки, расположенные как в цирке вокруг арены, и сели, стараясь не привлекать внимания. Но если меня привыкли видеть не реже двух раз в неделю, то появление здесь Гарри Поттера для членов Визенгамота было внове. Нет-нет, да и бросит кто-то в нашу сторону взгляд — любопытный и липкий.
— Тише! — усиленным Сонорусом голосом сказал новый председатель Кингсли Шеклболт.
Шум в зале постепенно стих. Я вытащила из сумочки блокнот и ручку, чтобы записать все важное. Болезненное любопытство и желание понять, почему Пожиратели с такой легкостью развязали войну, перевешивали здравый смысл. Я понимала, что, по-хорошему, надо перевернуть страницу и продолжать жить дальше. Но не могла. Прошлое не отпускало.
В центре своеобразной арены появилась клетка, в которой сидел мужчина в тюремной робе. Его лицо было посеревшим, уставшим, внешний вид — неопрятным. В темных волосах я заметила несколько седых прядей, а в глазах — едкую насмешку. И презрение.
— Заключенный Азкабана номер пятьдесят семь. Обвиняется в предумышленном убийстве двадцати четырех человек, применении непростительных заклинаний к волшебникам и магглам… — начал зачитывать длинный список обвинений секретарь председателя.
Кое-что я записывала, дополняя уже известные мне события из жизни Лестрейнджа. Гарри ерзал рядом на скамейке и все норовил заглянуть в мои записи. Вряд ли они его так уж сильно интересовали.
— Гермиона, я должен тебе кое-что показать.
— Потом, Гарри. Я занята.
— Но, Гермиона…
— Не мешай, — сердито прошептала я, вновь сосредоточившись на словах секретаря.
Друг недовольно засопел, а потом наклонился и вложил мне в блокнот сложенную вдвое бумажку.
— Встретимся вечером, — сказал он, после чего поднялся и стал спускаться вниз.
— Угу, — пробормотала в ответ, продолжая писать.
Внезапно я услышала то ли шепот, то ли стон, а затем раздался взрыв. Все заволокло пылью и дымом. Кто-то кричал, кто-то безумно смеялся. Упав на пол, я потрясла головой — в ушах звенело. Слабость накатывала мягкими волнами, искушая закрыть глаза — всего лишь на миг! — прилечь и вздремнуть. Больно ущипнув себя за руку, чтобы прогнать сонливость, я засунула блокнот в сумочку и начала оглядываться. Из-за дыма все вокруг расплывалось. Поднявшись на ноги, я вытащила волшебную палочку и стала спускаться. Кажется, взорвалось где-то внизу, как раз тогда, когда Гарри достиг второго ряда скамеек. Он мог быть ранен. Стоило поспешить. И не паниковать — сейчас я не могла себе этого позволить.
— … рее уходим… Не отрыва…
— Разнеси ее к Мерлиновой бабушке!
— Заденет!
— Плевать! От…
Судорожно вздохнув, я сильнее сжала волшебную палочку. Она была теплой, даря немного уверенности и наивной надежды. Пожиратели ведь не могли пробраться незамеченными в самое сердце Министерства магии, правда?
Коготки страха, тонкие и острые, как у кошки, легонько сжали мое сердце. Чуть-чуть, только чтобы оцарапать. И подстегнуть действовать.
Стараясь разглядеть говоривших, я спустилась еще ниже. Человек в черной мантии возился с замком клетки, в которой сидел Лестрейндж.
— Ступефай! — попыталась я оглушить его.
Незнакомец, на голову которого был натянут капюшон, с легкостью отбил заклинание, а затем обезоружил меня. Застыв на месте, я старалась не делать резких движений. Было страшно осознавать, что сейчас меня могут убить. Вот так буднично и… глупо. Коготки сжались сильнее, глубже впиваясь в плоть и пуская кровь. Почти ласково и совсем небольно.
Но нападавший уже потерял ко мне интерес. Открыв клетку, он выпустил своего приятеля, и они как будто растворились в воздухе. Нет, не аппарировали — просто исчезли. Коготки в последний раз сжались, а потом отпустили.
Страница 2 из 29
