Дикий сад

Хромой человек уходил и приходил, раненый же никогда не покидал «Грифон».

Ему некуда было возвращаться, и он мог стать новым хозяином.

Дом просыпался, насыщался магией и терпеливо ждал хозяйку.

Снейп сжал мою руку и повел вниз. Мы не разговаривали, хотя мне очень хотелось расспросить его о том времени, которое он провел один в «Грифоне». Узнать, сможет ли Снейп выжить, если уйдет.

Но Снейп молчал.

Мы спустились в сад, дикий, запущенный, но прекрасный. Лестрейндж сидел на земле и ждал нас. Расслабленный и спокойный. На его руках были золотые перчатки. Заметив мой взгляд, он усмехнулся и спросил:

— Нравится?

Он протянул ко мне руку, но я попятилась. Его перчатки были созданы из той самой пыли, что уничтожала все живое.

— Зря боишься. Зачем мне тебе вредить? — Он цокнул языком и прикоснулся к ярким желтым цветам: они скукожились и завяли. — Даже на бессмертник действует. Настоящая находка. Правда, Грейнджер?

Я покачала головой и на всякий случай отошла еще дальше. Лестрейндж с интересом наблюдал за мной. Я казалась ему забавной и глупой.

— Ты выбрала? — внезапно спросил он.

— Нет.

— Значит, выберу я. — Он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Обещание — всего лишь повод, чтобы собрать нас здесь. Возможно, Аберфорт не понимал, что делает. «Грифон» может внушить все, что угодно. Смотри.

Лестрейндж стряхнул пыль с рук, и она осела на его мантии и коже. Сначала ничего не происходило, а потом пыль стала разъедать его плоть. Не было ни крови, ни боли, судя по тому, что Лестрейндж оставался совершенно спокойным. Он просто исчезал, как сгорающий в пламени лист пергамента.

— Зачем вы это делаете? — прошептала я, с ужасом глядя на него.

Он усмехнулся и ответил:

— Хочу здесь остаться.

— Стать хозяином «Грифона»? — Я не хотела верить в это. Лестрейндж — не тот человек, который станет мириться с заточением. Азкабан тому доказательство.

— Хозяином? Нет, Грейнджер. Я сам стану «Грифоном».

Лестрейндж весело рассмеялся. От его лица осталась половина, и я могла видеть кости и алые мышцы, которые, словно тончайшая паутина, обвивали сосуды. Язык шевелился в беззубом рте, а уцелевший глаз довольно щурился. Плоть отслаивалась кусками и исчезала, так и не достигнув земли.

Миг — и Лестрейнджа не стало.

Только смех, безумный и беззаботный, звучал в ушах, словно над ним не властна магия «Грифона».

— Чтобы сделать шаг вперед, нужно вернуться назад, — сказал Снейп, рассматривая флакон с зельем забытья.

Спокойный и совершенно невозмутимый, словно ничего особенного не происходило. Я так не могла, но что зря себя изводить.

Сад разрушался. Деревья и цветы истончались и рассыпались золотистой пылью. Сливались в потоки чистой магии, которые, словно река, тянулись к древу. Питали его, насыщали.

И оно росло, раздавалось вширь. Корни утолщались, извивались щупальцами, выбираясь из земли. Казалось, что древо пытается вернуть себе все утерянное за долгие годы, чтобы вновь стать целым.

Не вся золотистая пыль достигала его. Немного оседало на нас со Снейпом. Его лицо казалось обожженным, похожим на гротескную маску. Впрочем, я уж точно выглядела не лучше.

Мне не хотелось умирать.

Не хотелось становиться частью «Грифона».

Я вспоминала Гарри и Рона, своих родителей и всех дорогих мне людей, которых никогда больше не увижу. Все наши ссоры и обиды сейчас казались такими глупыми и надуманными. Мне не хватало времени. Всю жизнь я куда-то спешила, за чем-то гналась, стремясь быть первой, лучшей, добиться похвалы и признания, а сейчас у меня нет и пяти минут, чтобы все обдумать.

Я вымученно усмехнулась и, откупорив флакон, сказала:

— За прошлое.

Снейп покачал головой:

— За будущее.

— А оно у нас будет?

— Будет, Грейнджер. Обязательно будет, — ответил он и выпил зелье.

Миг — и Снейп превратился в облако золотистой пыли, беспощадной и несущей смерть. Оно взмыло вверх и влилось в один из потоков, тянущихся к древу.

Лестрейндж ошибся: Снейп никогда не переставал бороться.

Он всегда был рядом, когда я нуждалась в помощи. Снейп мог бы стать для меня другом или наставником. Или кем-то большим, будь у нас больше времени.

Я усмехнулась, вспомнив слова Аберфорта. У нас будет время, много времени. Зелье оказалось действительно безвкусным. Оно согревало изнутри, и в какой-то миг я поняла, что лечу. Сад остался внизу. Он исчезал, рассыпался пылью, но я больше не боялась. Древо поглотило меня, забрав все, но дав взамен надежду.

— Опять идешь на слушание дела очередного Пожирателя? — поинтересовался Гарри.

— Что? — Я озадаченно взглянула на него.

Мы спускались на лифте на десятый уровень. Я знала, что будет слушанье по делу Лестрейнджа.