Дикий сад

Но он лишь повторил слова Дамблдора:

— У тебя нет выбора.

Мне хотелось возразить, но я поняла, что это бесполезно.

Он не станет помогать. Лестрейндж был прав: Снейп давно перестал бороться.

— Выбор есть всегда, — упрямо возразила я.

Я сама не верила в эти слова, но они — мое единственное утешение.

Бессмертник

— Хочешь уйти?

— А вы? Остаетесь?

Я больше не могла сидеть без дела. Казалось, время застыло в нерешительности. На часы или дни — я не знала. Сколько бы я ни прислушивалась к звукам, наполняющим дом, сколько бы ни рассматривала стены, обросшие шиповником и мхом, не получалось уловить миг, когда «Грифон» перестал разрушать себя.

Стены дрожали, покрываясь трещинами, половицы скрипели, стекло в окнах лопалось и осыпалось на пол, а потом стало тихо.

Пронзительно тихо, словно кто-то натянул струны, но не решился сыграть. Казалось, тишина осязаема. Неосторожное слово или резкое движение могло нарушить ее, разозлить «Грифона», и все началось бы сначала.

— Я не отпущу тебя одну.

Снейп подошел ближе. Он выглядел усталым и раздраженным, но не равнодушным.

— Почему? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он мог соврать или сказать правду, но решил промолчать. Опять.

Стен с потолком больше не было, как и соседних комнат. Мы оказались на дереве среди гигантских веток. На них висели картины и лампы рядом с огромными листьями настолько насыщенного зеленого цвета, чторезало глаза.

— Смотри. — Снейп кивнул на лестницу, серпантином обвившую ствол. Она терялась в листве и казалась бесконечной.

Я оглянулась назад, комната Барти тоже исчезла. Осталось только дупло, вход в которое закрывала дверь: тяжелая, из темного древа, украшенная хитрыми вензелями и покрытая золотистой пылью. Я не рискнула прикасаться к пыли — слишком опасно.

— Вперед, Грейнджер, — пробормотала я и первой ступила на лестницу.

Снейп шел сзади.

Спускались мы долго. Между листьями висели книги и обрывки газет, словно диковинные плоды. И все вокруг покрывала золотистая пыль.

«Чистая магия», — сказал мне Лестрейндж тогда. Но из книг я знала, что она опасна. И никогда ничего не отдает даром.

Послышался шум, навязчивый, словно жужжание насекомых, а потом перед нами из пустоты возник призрачный сад, окружавший «Грифон». Но в отличие от настоящего, он был ухоженным и цветущим. Алиса стояла рядом с терновником, а его ветви, когда-то напугавшие меня, ластились к ее руке.

— Они приняли тебя, — сказал Барти, обнимая ее.

Он казался счастливым и полным сил. Так выглядит человек, который верит, что у него все впереди. Что рядом всегда будет любимая женщина и дом — милый дом! — всегда радушно его встретит.

— Знаю. — Алиса улыбнулась. — Мы с «Грифоном» давно стали одним целым.

Видение исчезло, но стоило спуститься на несколько ступеней вниз, появилось другое. За ним третье и четвертое. Целый калейдоскоп из воспоминаний о чужой, украденной жизни.

Вот Барти читает газету, чтобы потом вырезать из нее колдографию Лестрейнджей. Вот он спорит с Алисой. Кажется, еще чуть-чуть — и оба схватятся за палочки, но Барти не выдерживает первым и, громко хлопнув дверью, уходит.

Лица мелькали так быстро, что закружилась голова.

Я не выдержала и отшатнулась. Снейп ободряюще сжал мою руку и сказал:

— Нельзя. Только вперед.

Рядом с нами кружилась золотистая пыль, собираясь в небольшие смерчи. Восхитительно зрелище. Смертельное — ведь все, с чем пыль соприкасалась, превращалось в тлен.

Мы спускались вниз, время от времени просматривая воспоминания, или старались оставить их позади так быстро, как только могли.

Так я увидела, что «Грифон» не знал, почему расстались Барти и Алиса. Просто однажды он пришел один. А потом бывал все реже. Казалось, он приходит в коттедж скорее по привычке и чтобы принести новую подшивку газет.

А потом не вернулся. «Грифон» ждал много зим, надеясь, что хозяин и хозяйка придут к нему. Он уснул, чтобы сберечь остатки магии. Уснул и видел сны-воспоминания, волшебные, наполненные жизнью, смехом и магией, которой ему так не хватало.

… Барти, смотри, бессмертник зацвел!

… никакой работы на дом! Все бумаги оставляйте в Министерстве, мистер Крауч…

… ну вот еще, никуда я не пойду. Марлин та еще сплетница. Или ты хочешь, чтобы наш секрет…

… я люблю тебя, Барти.

«Грифон» спал очень долго, пока его не потревожил хромой человек. Он не стал входить в сад, подозревая, что оголодавший дом его не выпустит. Слишком хитрый и осторожный человек.

Он ушел, чтобы вернуться через несколько дней с другим, умирающим и искалеченным. Это был Снейп. В те дни он выглядел ужасно. И если бы «Грифон» не принял его, делясь остатками магии и заживляя раны, то Снейп не выжил бы.