Б — значит башерт

В конечном счёте значение имело только то, что он мог контролировать любой металлический предмет, превращая его в оружие.

С громким криком Эрик отцепил якорь и протащил сквозь корпус корабля, пока тот не разлетелся на щепки под воздействием огромной мощи. Эрик не мог отрицать того, насколько это приятно. Жестокость была ему хорошо знакома — как и мужчина в лагере, который обучил его этому мастерству. Тот, которого Эрик выслеживал и наконец-то нашёл снова.

И всё же облегчение было кратковременным. Боль по-прежнему жгла его изнутри, заставляя затвердевать то, что обычно ныло и кровоточило.

Но это не имело никакого значения. У Эрика была сила, и только на неё он мог рассчитывать, ибо всё, чем он когда-либо будет — это монстр Франкенштейна, одержимый жаждой наказать своего создателя и каждого, кто когда-либо преследовал его.

Кто ещё тут? Все те, за кого он когда-либо сражался, были мертвы; у Эрика больше не было места, которое он мог бы назвать домом — только миссия. И он не заботился о том, куда она приведет его, если в итоге он получит свой шмат плоти.

<u>1942</u>

Спокойный сон стал возможен для Чарльза только после того, как он научился возводить крепкую защитную стену между своим разумом и остальным человечеством. Он ещё не измерил с точностью, в каком радиусе действует его телепатия, но это была одна из вещей в списке того, что он обязательно выяснит, когда будет в достаточной степени уверен, что это безопасно. Он знал, что хочет продолжить развивать свои способности, но в последнее время также принимал меры предосторожности, используя их.

В тот вечер Чарльз решил лечь спать раньше, чем обычно. Помимо прочего это был лучший способ избежать встречи с Каином. Тот уже не прилагал столько усилий, как раньше, чтобы мучить Чарльза, и в основном это было благодаря его хорошему настроению с тех пор, как Чарльз создал для него астральную проекцию матери.

В последние дни Каин проводил много времени в просторной гостевой комнате на третьем этаже, в которой хранились наборы игрушечных поездов Брайана Ксавье. Чарльз не беспокоился из-за того, что Каин играет с ними. Было что-то успокаивающее в этих механических объектах, чего хватало, чтобы на время усмирить Каина. Кроме того, Чарльзу казалось милым, что его сводный брат выбрал себе такое хобби. Если бы только он не был так напуган и обозлён инаковостью Чарльза, они могли бы стать друзьями и, в конце концов, настоящими братьями.

Чарльз всё ещё не оставлял надежды на то, что это может произойти.

Было далеко за полночь, когда Чарльза разбудило что-то, чего он точно никогда раньше не ощущал. Несмотря на внушительный размер особняка, он почти на уровне инстинктов знал каждый квадратный метр и чувствовал, где находится прислуга. Всего в доме было восемь взрослых (дворецкий, три горничных, два водителя, садовник и охранник), а теперь к ним добавился кто-то ещё. Грабитель? Нет, это невозможно. Особняк был достаточно удалён от дорог, ведущих к городу.

И в этом присутствии было нечто необычное.

Любопытство Чарльза в конечном счёте побороло страх и осторожность, и он поднялся с кровати, чтобы утолить его. У него не было ничего, что помогло бы физически защитить себя от самозванца, но, как бы самонадеянно это ни звучало, Чарльз был более чем уверен, что сможет отразить любую атаку при помощи своей ментальной силы. Он воспользовался ею всего однажды, чтобы подчинить кого-то. И с тех пор научился использовать ровно столько давления, чтобы это не привело к смерти человека.

Однако в данный момент он не чувствовал, что этот новый посетитель представляет для него угрозу. Чарльз был слишком увлечён попыткой разобраться в сложной смеси чувств этой личности, так что последнее, чего он хотел, это вступать в прямую конфронтацию. Он ещё не исследовал этот разум тщательно, но, судя по первым впечатлениям, мог предположить, что этот некто испытывал свою собственную порцию страданий и использовал их, как движущую силу для выживания.

Чарльза каждый раз огорчало, когда он сталкивался с разумами, подобными этому. Даже в одиннадцатилетнем возрасте он яростно верил, что жизнь должна быть чем-то гораздо большим, чем просто попыткой пережить ещё один день.

Самозванец в этот момент был на кухне, копался в шкафах, а затем подошёл к холодильнику. Едва увидев его со спины, Чарльз примёрз к месту. Им был не кто иной, как Шерон. Это застало его врасплох и заставило забыть о том, что она не могла вернуться так быстро.

— Всё… всё в порядке, мама? — наконец спросил Чарльз, безотчётно подходя ближе к женщине. — Когда ты вернулась?

Он метнул взгляд в сторону окон. Может, где-то рядом припаркована машина водителя? Но Чарльз не слышал шума двигателя и не чувствовал в окрестностях больше ничьего присутствия. Тут была только его мать, и это ощущалось как-то абсолютно неправильно.

— Ты напугал меня!