Фандом: Гарри Поттер. У Родольфуса Лестрейнджа есть младший брат. И он его ненавидит.
Добавить в моё избранное
37 мин, 33 сек 11096
Родольфус наклоняется и прижимает ухо к груди Рабастана, пытаясь понять, бьётся ли его сердце. Какое-то время он вообще ничего не слышит: шум его собственной крови в ушах так громок, что заглушает даже рёв моря — но потом чувствует, наконец, удар. Слабый, неровный — но удар, а потом ещё один, и ещё… Понять, дышит ли Рабастан, Родольфус никак не может — он пытается взять себя в руки и сосредоточиться, но у него это никак не выходит: сказываются две подряд аппарации, причём одна из них парная, да ещё и с лодкой, заплыв в холодной бурной воде и, наконец, то самое намерение, из-за которого Родольфус вообще сейчас тут сидит. Вернее, стоит на коленях — а потом подхватывает с земли маленькое детское тело и перекидывает через одно лицом вниз, и бьёт его по спине, и шепчет:
— Давай! Ну, давай же! Дыши! Рэб, Рэбби… пожалуйста…
Мальчик вдруг кашляет — и Родольфус, неожиданно обессилев, буквально падает на песок, оперевшись о землю свободной рукой и продолжая похлопывать Рабастана второй по спине. Тот продолжает кашлять — а Родольфус вдруг замечает, что смеётся, и только потом понимает, что на самом деле это вовсе не смех, а слёзы. Он плачет — хотя делал это в последний раз, кажется, года в четыре — и ему ни капли не стыдно.
По крайней мере, за это.
Родольфус очень осторожно помогает брату выпрямиться и берёт его на руки — и встречается с очень испуганным, уставшим и недоумевающим взглядом больших карих глаз.
— Ты меня спас, — шепчет Рабастан, слабо ему улыбаясь и тянясь рукой к его шее.
— Я… да, — выговорить это слово сейчас Родольфус просто не может. Он умеет лгать, разумеется… но нет. Не сейчас. Не так…
Не ему.
— Я тебя ждал, — улыбается, снова закашливаясь, Рабастан.
— Ты молодец, — шепчет ему Родольфус, дрожащими руками зачем-то убирая мокрые волосы с лица брата. — Ты такой молодец, Рэбби.
— Ты же обещал, что спасёшь, — шепчет сквозь кашель тот — и, наконец, успокоившись, прижимается к Родольфусу и говорит совсем тихо: — Так холодно…
— Холодно, да — повторяет за ним Родольфус — и, осознав сказанное, неожиданно для себя легко поднимается. — Я тебя отнесу домой, — говорит он, торопливо направляясь к лестнице. Ему даже укрыть брата нечем! А вокруг ливень и ветер, и Родольфус чувствует, как дрожит у него на руках Рабастан, но всё, что он может сделать сейчас — это прижать его к себе ещё крепче.
Едва добравшись до дома, Родольфус хочет позвать целителя — но едва он пытается уложить брата в кровать, тот вцепляется в него мёртвой хваткой и даже не плачет — скулит:
— Не уходи!
— Я ненадолго, — пытается объяснить ему Родольфус, но тот мотает головой и буквально впивается пальцами в его руки. — Рэбби, — Родольфус вновь подхватывает его и прижимает к себе, ощущая, как сжимается горло от мгновенно обившихся вокруг его шее маленьких рук. — Надо целителя позвать. Ты заболеешь.
— Не уходи! — горячо и упрямо шепчет Рабастан — и Родольфус сдаётся. Вот сейчас он хорошо понимает, почему родители всегда уступают Рабастану…
— Ладно, — тоже шепчет он. — Но тогда пойдём в ванну, а потом ты выпьешь Бодроперцовое зелье — заранее. И горячее молоко с мёдом, — добавляет он, немного подумав. Рабастан, ненавидящий молоко, послушно кивает и только крепче прижимается к брату — а потом говорит тихо-тихо:
— Давай никому не расскажем?
— Почему? — непонимающе спрашивает Родольфус, идя с братом на руках в ванную комнату.
Конечно, лучше бы никому не знать о том, что случилось… Но Рабастана непременно надо показать врачу — мало ли, как всё это может на нём отразиться…
— Меня больше никогда туда с тобой не отпустят, — говорит Рабастан, когда они входя в ванную комнату.
— А ты хочешь ещё? — потрясённо спрашивает Родольфус, даже останавливаясь от изумления.
— Конечно, хочу, — говорит Рабастан, и Родольфус, недоверчиво глянув ему в лицо, видит, что его младший брат улыбается.
— Ты же чуть не погиб, — говорит он серьёзно и тихо.
— Но не погиб же! — продолжая улыбаться, говорит Рабастан, а потом гладит Родольфуса по щеке и добавляет: — Ты же будешь со мной. И спасёшь. Ведь спасёшь же?
— Спасу, — шепчет Родольфус, впервые в жизни чувствуя настоящий стыд. — Спасу, — повторяет он, крепко прижимая брата к себе. — Всегда. Обещаю.
Он не знает пока, что данное сейчас обещание он будет пытаться исполнить всю свою жизнь — но в итоге так и не сможет этого сделать.
Впрочем, всё это будет потом. А пока что случившееся останется их личной тайной — первой из многих.
— Давай! Ну, давай же! Дыши! Рэб, Рэбби… пожалуйста…
Мальчик вдруг кашляет — и Родольфус, неожиданно обессилев, буквально падает на песок, оперевшись о землю свободной рукой и продолжая похлопывать Рабастана второй по спине. Тот продолжает кашлять — а Родольфус вдруг замечает, что смеётся, и только потом понимает, что на самом деле это вовсе не смех, а слёзы. Он плачет — хотя делал это в последний раз, кажется, года в четыре — и ему ни капли не стыдно.
По крайней мере, за это.
Родольфус очень осторожно помогает брату выпрямиться и берёт его на руки — и встречается с очень испуганным, уставшим и недоумевающим взглядом больших карих глаз.
— Ты меня спас, — шепчет Рабастан, слабо ему улыбаясь и тянясь рукой к его шее.
— Я… да, — выговорить это слово сейчас Родольфус просто не может. Он умеет лгать, разумеется… но нет. Не сейчас. Не так…
Не ему.
— Я тебя ждал, — улыбается, снова закашливаясь, Рабастан.
— Ты молодец, — шепчет ему Родольфус, дрожащими руками зачем-то убирая мокрые волосы с лица брата. — Ты такой молодец, Рэбби.
— Ты же обещал, что спасёшь, — шепчет сквозь кашель тот — и, наконец, успокоившись, прижимается к Родольфусу и говорит совсем тихо: — Так холодно…
— Холодно, да — повторяет за ним Родольфус — и, осознав сказанное, неожиданно для себя легко поднимается. — Я тебя отнесу домой, — говорит он, торопливо направляясь к лестнице. Ему даже укрыть брата нечем! А вокруг ливень и ветер, и Родольфус чувствует, как дрожит у него на руках Рабастан, но всё, что он может сделать сейчас — это прижать его к себе ещё крепче.
Едва добравшись до дома, Родольфус хочет позвать целителя — но едва он пытается уложить брата в кровать, тот вцепляется в него мёртвой хваткой и даже не плачет — скулит:
— Не уходи!
— Я ненадолго, — пытается объяснить ему Родольфус, но тот мотает головой и буквально впивается пальцами в его руки. — Рэбби, — Родольфус вновь подхватывает его и прижимает к себе, ощущая, как сжимается горло от мгновенно обившихся вокруг его шее маленьких рук. — Надо целителя позвать. Ты заболеешь.
— Не уходи! — горячо и упрямо шепчет Рабастан — и Родольфус сдаётся. Вот сейчас он хорошо понимает, почему родители всегда уступают Рабастану…
— Ладно, — тоже шепчет он. — Но тогда пойдём в ванну, а потом ты выпьешь Бодроперцовое зелье — заранее. И горячее молоко с мёдом, — добавляет он, немного подумав. Рабастан, ненавидящий молоко, послушно кивает и только крепче прижимается к брату — а потом говорит тихо-тихо:
— Давай никому не расскажем?
— Почему? — непонимающе спрашивает Родольфус, идя с братом на руках в ванную комнату.
Конечно, лучше бы никому не знать о том, что случилось… Но Рабастана непременно надо показать врачу — мало ли, как всё это может на нём отразиться…
— Меня больше никогда туда с тобой не отпустят, — говорит Рабастан, когда они входя в ванную комнату.
— А ты хочешь ещё? — потрясённо спрашивает Родольфус, даже останавливаясь от изумления.
— Конечно, хочу, — говорит Рабастан, и Родольфус, недоверчиво глянув ему в лицо, видит, что его младший брат улыбается.
— Ты же чуть не погиб, — говорит он серьёзно и тихо.
— Но не погиб же! — продолжая улыбаться, говорит Рабастан, а потом гладит Родольфуса по щеке и добавляет: — Ты же будешь со мной. И спасёшь. Ведь спасёшь же?
— Спасу, — шепчет Родольфус, впервые в жизни чувствуя настоящий стыд. — Спасу, — повторяет он, крепко прижимая брата к себе. — Всегда. Обещаю.
Он не знает пока, что данное сейчас обещание он будет пытаться исполнить всю свою жизнь — но в итоге так и не сможет этого сделать.
Впрочем, всё это будет потом. А пока что случившееся останется их личной тайной — первой из многих.
Страница 10 из 10
