Фандом: Ориджиналы. Джек очень расстроен: отец не может вернуться домой из-за метели. Пропали и подарки, и счастливое Рождество! А ведь ничего не предвещало беды.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 16064
Он же не виноват, что ты в плохом настроении: это его работа — приходить, когда следует.
Джек глубоко вздохнул. Он завидовал старшей сестрице, которая могла не думать о подобных вещах.
— И ты встречал Рождество один, когда я спал? — догадался Джек и посочувствовал: ведь, наверное, очень скучно всю ночь плавать по потолку и молчать.
Даже если ты дракон.
— Бывало.
— Но чей же ты? И откуда?
— Я могу быть теперь твоим.
Джек и помыслить об этом не мог: чтобы у него, у простого мальчишки, был собственный дракон! Да какой — настоящий, с глазами и ртом, с телом, которое в чешуе и поблёскивает. Это был незаслуженный им подарок.
По крайней мере, Джек боялся представить, что смог его заслужить.
— А я могу быть твоим человеком? — предложил он тогда в ответ, чтобы было по-честному, и чтобы дракон не грустил теперь раз в году, плавая в потолке. — Я буду не спать каждое Рождество, чтобы болтать с тобой. Хочешь?
— Хочу, — согласился дракон без раздумий, выпалил в нетерпении. — Я мечтал подружиться с ровесником — и тут появился ты!
Джек абсолютно не знал, как шесть лет можно приравнивать к целой сотне, но спросить не успел — дракон совсем разошёлся, и из его ноздрей повалили искры, похожие на светлячков.
— Как красиво! — похвалил дракона Джек. — А я зато так умею.
И Джек кувырнулся, не слезая с постели, пяткой угодив сестрице куда-то в бок. Но та не проснулась — и дракон вместе с Джеком сдавленно захихикал.
И потом целую ночь, пока не закончилась буря, они с драконом хвастались, кто что знает и кто что умеет. И Джек понял прекрасно, что дракон не старый, а молодой. Он пускал дым, показывал Джеку язык (раздвоенный и смешной), а когда вместе они утомились, начал рассказывать Джеку сказки. И уши его трепетали — довольно. И у глаз собирались морщинки.
И всё продолжалось, пока Джек не начал зевать.
— Значит, ты мой дракон теперь? — уточнил напоследок Джек, когда утреннее зарево осветило комнату, и голова дракона начала меркнуть, а глаза Джека — слипаться. — Значит, я могу загадать желание, раз ты волшебный и мой?
Дракон согласился, но ничего не спросил.
«Он знает, — догадался смышленый Джек, — он точно знает, что мне нужно, ведь он со мною знаком»…
И мальчик провалился в сон, словно в перину.
И виделись ему светлячки, вылетающие из драконьей пасти, и снег, и Рождество, которое вошло в дом, даже не постучав.
Утром Джек проснулся внезапно — почти вскочил!
В комнате никого не было, и только на потолке — белоснежном — остался след от вчерашнего дракона. А может, от огарка свечи.
У изголовья лежал подарок. Джек посмотрел на свёрток и сразу понял — это вернулся папа!
— Ты пробрался! — первым делом воскликнул Джек, весь сияя, бросаясь к отцу на шею, а сестрицу сбивая с ног — он влетел на кухню, словно маленькое торнадо. — Ты прорыл к нам туннель и вернулся с подарками!
— Туннель? — удивился отец, отстраняясь, исколов Джеку щёки своей бородой. — К утру там была дорога…
— Дорога? — не поверила сестрица. — Не может такого быть!
— … по ней я и смог прийти.
Джек подбежал к окну и выглянул: действительно, от порога до самой деревни вела тропинка. Она извивалась между стенами из снега и была похожа на чей-то хвост.
«Например, на хвост моего дракона!» — с восторгом подумал Джек.
Он догадался, но не стал никому говорить.
Всё искрилось и радовалось, и вместо луны сияло на небе солнце, и верхушки деревьев качались под шапками снега. Папа был счастлив, что вернулся домой, а сестрица раскрывала свои подарки.
Джек смотрел на это, забравшись на подоконник и покачивая ногой.
«Рождество — это время для встречи, — думал он расслабленно и довольно, как взрослый, — с чем-то старым, но в первый раз!»
И спрыгнул, и убежал в комнату, чтобы поприветствовать Рождество — праздник, который уже пришёл, и дракона (который, возможно, ещё остался…
Больше ничего не предвещало беды!
Джек глубоко вздохнул. Он завидовал старшей сестрице, которая могла не думать о подобных вещах.
— И ты встречал Рождество один, когда я спал? — догадался Джек и посочувствовал: ведь, наверное, очень скучно всю ночь плавать по потолку и молчать.
Даже если ты дракон.
— Бывало.
— Но чей же ты? И откуда?
— Я могу быть теперь твоим.
Джек и помыслить об этом не мог: чтобы у него, у простого мальчишки, был собственный дракон! Да какой — настоящий, с глазами и ртом, с телом, которое в чешуе и поблёскивает. Это был незаслуженный им подарок.
По крайней мере, Джек боялся представить, что смог его заслужить.
— А я могу быть твоим человеком? — предложил он тогда в ответ, чтобы было по-честному, и чтобы дракон не грустил теперь раз в году, плавая в потолке. — Я буду не спать каждое Рождество, чтобы болтать с тобой. Хочешь?
— Хочу, — согласился дракон без раздумий, выпалил в нетерпении. — Я мечтал подружиться с ровесником — и тут появился ты!
Джек абсолютно не знал, как шесть лет можно приравнивать к целой сотне, но спросить не успел — дракон совсем разошёлся, и из его ноздрей повалили искры, похожие на светлячков.
— Как красиво! — похвалил дракона Джек. — А я зато так умею.
И Джек кувырнулся, не слезая с постели, пяткой угодив сестрице куда-то в бок. Но та не проснулась — и дракон вместе с Джеком сдавленно захихикал.
И потом целую ночь, пока не закончилась буря, они с драконом хвастались, кто что знает и кто что умеет. И Джек понял прекрасно, что дракон не старый, а молодой. Он пускал дым, показывал Джеку язык (раздвоенный и смешной), а когда вместе они утомились, начал рассказывать Джеку сказки. И уши его трепетали — довольно. И у глаз собирались морщинки.
И всё продолжалось, пока Джек не начал зевать.
— Значит, ты мой дракон теперь? — уточнил напоследок Джек, когда утреннее зарево осветило комнату, и голова дракона начала меркнуть, а глаза Джека — слипаться. — Значит, я могу загадать желание, раз ты волшебный и мой?
Дракон согласился, но ничего не спросил.
«Он знает, — догадался смышленый Джек, — он точно знает, что мне нужно, ведь он со мною знаком»…
И мальчик провалился в сон, словно в перину.
И виделись ему светлячки, вылетающие из драконьей пасти, и снег, и Рождество, которое вошло в дом, даже не постучав.
Утром Джек проснулся внезапно — почти вскочил!
В комнате никого не было, и только на потолке — белоснежном — остался след от вчерашнего дракона. А может, от огарка свечи.
У изголовья лежал подарок. Джек посмотрел на свёрток и сразу понял — это вернулся папа!
— Ты пробрался! — первым делом воскликнул Джек, весь сияя, бросаясь к отцу на шею, а сестрицу сбивая с ног — он влетел на кухню, словно маленькое торнадо. — Ты прорыл к нам туннель и вернулся с подарками!
— Туннель? — удивился отец, отстраняясь, исколов Джеку щёки своей бородой. — К утру там была дорога…
— Дорога? — не поверила сестрица. — Не может такого быть!
— … по ней я и смог прийти.
Джек подбежал к окну и выглянул: действительно, от порога до самой деревни вела тропинка. Она извивалась между стенами из снега и была похожа на чей-то хвост.
«Например, на хвост моего дракона!» — с восторгом подумал Джек.
Он догадался, но не стал никому говорить.
Всё искрилось и радовалось, и вместо луны сияло на небе солнце, и верхушки деревьев качались под шапками снега. Папа был счастлив, что вернулся домой, а сестрица раскрывала свои подарки.
Джек смотрел на это, забравшись на подоконник и покачивая ногой.
«Рождество — это время для встречи, — думал он расслабленно и довольно, как взрослый, — с чем-то старым, но в первый раз!»
И спрыгнул, и убежал в комнату, чтобы поприветствовать Рождество — праздник, который уже пришёл, и дракона (который, возможно, ещё остался…
Больше ничего не предвещало беды!
Страница 3 из 3
