Преодолевая мага

Она кинулась к лестнице и, распахнув дверь в спальню парней, да так, что та с грохотом ударилась о стену, замерла в дверном проеме.

На стуле возле кровати Гарри не было его рюкзака, а тумбочка оказалась абсолютно пустой, не считая лежащего в верхнем ящике пергамента. Обессиленно опустившись на кровать Гарри, Гермиона посмотрела на исписанный таким знакомым почерком лист.

«Я знаю, что эту записку найдешь именно ты, Гермиона. И я знаю, что ты уже догадалась, о чем пойдет речь, и прошу оставить попытки найти меня. Я уже далеко. Свою миссию я выполнил, и большей пользы от меня не будет».

Глава 2

— Гарри…

Он вздрогнул, и несколько кирпичей вывалились из стены, которую он восстанавливал. Обернувшись, Гарри увидел Джинни. Со дня похорон Фреда прошло почти три недели, и болезненная бледность на лице Джинни постепенно уступала легкому, пока еле заметному, румянцу.

— Как ты?

Гарри неопределенно повел плечами и опустил палочку.

— Бывало и получше, — негромко ответил он.

— Тебе пора бы уже отдохнуть, — Джинни сделала несколько шагов ближе, и Гарри вздохнул.

— Я не устал, — ответил он, зная, что Джинни не поймет.

— Пойдем со мной, — она протянула руку.

— Куда?

— Пойдем.

Понимая, что рано или поздно ему придется объясниться с влюбленной в него девушкой, Гарри подчинился и, взяв протянутую Джинни руку, последовал за ней. Она завела его в его же спальню и заблокировала дверь, наложив еще и заглушающие чары.

— Что ты делаешь? — спросил Гарри, устало опускаясь на свою кровать.

— Тебе надо отвлечься, — ответила она, становясь напротив него.

— Джинни, послушай…

— Нет, Гарри. Оставим разговоры на потом, — перебила она его и взялась за застежки на своей мантии.

— Что ты делаешь? — повторил Гарри, сглотнув.

Она промолчала и медленно двинулась в его сторону. Гарри отклонился, опираясь на кровать позади себя.

— Джинни, — предостерегающе произнес он.

— Тебе нужны положительные эмоции, — прошептала она, наклоняясь совсем близко, и, положив руки ему на грудь, толкнула, заставляя Гарри лечь на спину.

Он шумно выдохнул и закрыл глаза. Если бы его каждый день прижимали к кровати девушки, то, может, сейчас он и смог бы собрать разбежавшиеся мысли в кучу и остановить Джинни. Но весь опыт его общения с девушками сводился лишь к нескольким поцелуям, и Джинни, прижимающаяся к нему, напрочь отключила его рациональное мышление.

Он машинально отвечал на ее поцелуи, инстинктивно положил руки ей на спину, в голове вспыхнула мысль, что Джинни слишком уж активная для своего первого раза. Правда, позже даже Гарри со своим нулевым опытом и минимальными знаниями смог понять, что все это для Джинни было вовсе не впервой. На душе стало противно. Примерно как после ухода Рона полгода назад. Хоть они с Джинни и не давали друг другу никаких обещаний.

Чувство опустошенности затмило собой возбуждение, но Гарри решил промолчать и не придумал ничего лучше, кроме как сделать вид, что уснул. Он слышал, как Джинни тихо окликнула его несколько раз, потом почувствовал, что его накрыли одеялом. Ушла Джинни или нет, он не слышал и на всякий случай не открывал глаза, а вскоре действительно уснул…

Пергамент, оставленный Гарри, уже насквозь пропитался слезами Гермионы, и она едва нашла в себе силы спуститься в гостиную. Когда остальные услышали, что Национальный герой скрылся в неизвестном направлении и, видимо, навсегда, в гостиной воцарилась полнейшая тишина. Потом тишину прорезал вопль Джинни. Она как всегда устроила истерику, кричала, что это идиотская шутка и что, как только Гарри вернется, она его убьет. Постепенно все помещение загудело, словно рой пчел, но среди этого гомона Гермиона расслышала, как Полумна отрешенным голосом негромко произнесла, что знала, что этим все и закончится.

Гарри быстрым шагом направлялся к школьным воротам. Он знал, что Гермиона скоро все поймет и, несмотря на его просьбу, все-таки бросится искать его.

Гарри было больно от мысли, что он всех бросает молча, без объяснений, но он не выдержал бы всех утешительных речей, которые тут же обрушились бы на него. Ему не нужна была жалость, ему нужны были тишина и одиночество. Раз он не может быть с той, которую любит, то будет один.

Гарри аппарировал в Косой переулок и направился прямиком в «Гринготтс». Гоблины были явно недовольны тем, что из банка выводится столь большая сумма, но не решились высказать свои возражения вслух.

Оставив на всякий случай несколько галлеонов, Гарри поменял остальные на маггловские деньги и не без помощи Конфундуса открыл свой счет в маггловском банке, выбрав самый крупный — HSBC Bank в квартале восточного Лондона Кэнэри-Уорф, предварительно опять же с помощью магии сделав себе маггловские документы.

С тех пор волшебной палочкой Гарри не пользовался.