Рождественский ангел

Глава 1. Рай потерянный

Я шлёпаю босиком вдоль побережья. Лёгкий ветерок треплет отросшие до плеч волосы. Чувствую, как белые песчинки ласкают стопы, набегая и скатываясь вновь подобно волнам. Теперь я могу рассмотреть каждую. Настойки на местных растениях творят чудеса. Северус поклялся избавить меня от очков после того, как я, увлёкшись нашими пляжными забавами, наступил на линзы и поранил ногу. Теперь я почти забыл о них, осталась только привычка тереть переносицу.

Через три дня Рождество, а мне не верится. За эти годы так и не смог привыкнуть к температуре выше +20 в конце декабря. Вместо снега — мягкий тёплый песок, вместо ёлки — пальма, вместо штанов и куртки — шорты, а чаще — только плавки. Зачем нужно что-то ещё, если наша с Северусом вилла располагается на ненаходимом острове в Карибском море. Единственное, что есть поблизости, это недавно открытая школа чародейства и волшебства и маленькая деревня вроде Хогсмида, но они располагаются на соседнем острове и до них несколько десятков километров.

Прохожу ещё немного, останавливаюсь, гляжу вниз, и мне хочется расхохотаться. Песок лежит ровно где угодно, только не здесь. Вчера мы с Северусом месили его долго. Линия прилива сюда не доходит, поэтому, если присмотреться, можно увидеть очертания наших тел.

А вот и бутылка из-под кашасы. Северус прямо здесь приготовил восхитительный освежающий коктейль, добавив в крепкий напиток лёд, сок лайма и совсем немного тростникового сахара. Пропорции были соблюдены идеально. А я ещё спорил, что он ошибётся, если будет добавлять сок на глаз. Я проиграл и понял это после того, как провёл языком по его губам и слизал с них капли ароматного тонизирующего шедевра. Потом я долго расплачивался за свои слова, вздрагивая от скользящих по мне кусочков льда и осознавая, что сам становлюсь ингредиентом в этом коктейле.

Я ложусь на песок, закидывая руки за голову, и любуюсь закатным солнцем. Оно садится быстро. Сумерки здесь короткие.

Вот и долгожданная прохлада, ощутить которую можно только ближе к ночи. Я смотрю на звёзды, а вскоре закрываю глаза и представляю, как уже завтра утром мне не придётся просыпаться одному, довольствуясь лишь воспоминаниями о прошедшей ночи и запахом Северуса, что хранит подушка. Он всегда встаёт раньше меня и движется по комнате так тихо, что я не слышу. И сколько бы раз я ни просил его разбудить меня, он никогда меня не слушает, возможно, потому, что изучил меня слишком хорошо и знает, что когда я вижу его, то забываю о всякой сдержанности, а он не любит фастфуда — ни за столом, ни в постели. Для него утро наступает с рассветом, для меня — с палящими лучами солнца. Но завтра в школе начинаются каникулы…

Моего плеча касается его рука. Я вздрагиваю от прикосновения холодной ладони и быстро возвращаюсь к реальности. Порой мне кажется, что скорее я научусь слышать шаги кошки, чем его. Он всегда подходит так тихо.

— Гарри, — его голос звучит как-то бесцветно, отстранённо, и я невольно напрягаюсь.

— Привет! — отвечаю я, приподнимаясь и стряхивая с рук песок.

Смотрю в его глаза, и мне кажется, что последний день в школе перед каникулами дался ему непросто. Лицо тусклое, глаза не улыбаются, а я так люблю, когда они сияют. Я очень по нему соскучился. Почему-то именно этот день длился для меня дольше многих других.

Северус несколько секунд пристально смотрит на меня, словно хочет о чём-то спросить. Он даже приоткрывает рот, но в следующую же секунду смыкает губы и решительно протягивает мне руку. Я цепляюсь за его пальцы и тяну Северуса на себя. Хочу немедленно выяснить, что же произошло. Но нет! Его мышцы напряжены, и я чувствую сопротивление. Пальцы Северуса выскальзывают из моей ладони, и он резко распрямляется. А потом… Его взгляд падает на ту самую бутылку. Он дотягивается до неё рукой и что есть сил — со злостью — отшвыривает её. Я инстинктивно пригибаюсь, а через секунду мягкую тишину ночи разрезает звон разлетающегося вдребезги стекла.

Мне становится не по себе. Бутылка не могла разбиться о песок, значит, выплеск магии? Кожей ощущаю его ярость. Но почему? Я недоумеваю. Может быть, дело вовсе не в школе? А в чём тогда? Ведь у нас всё прекрасно. Мы отлично ладим. Он много сделал для того, чтобы вытащить меня из апатии, в которую я погрузился после окончания войны. Я благодарен ему за это.

До сих пор помню ту липкую холодную пустоту, заполнявшую грудь. Ничто не могло меня тогда отвлечь. Стоило мне остаться хоть на миг одному, как в голову начинали лезть назойливые тошнотворные мысли, от которых хотелось выть. Поэтому, когда Хогвартс был восстановлен, а Северусу предложили временно возглавить новую школу, он с радостью ухватился за возможность увезти меня из Англии. Министерство дало добро, и его обязанности директора перешли к Макгонагалл.

Десятилетний контракт. Новое место. Новая жизнь. Возможность сменить обстановку, уйти от слухов и сплетен и постараться забыть обо всём.