Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Он держался, я бы сказал, надменно, — продолжал Пит, пытаясь вызвать брата на разговор.

Рики понимающе кивнул. Уж чего, а гонора у господина профессора Малфоя хватало.

И тут на его мозг обрушилась новая мысль. Ведь нетрудно сообразить, что у Поттера были причины убрать старуху, надумавшую раскрыть тайну, столь тщательно оберегаемую гриффиндорской мафией. А почему, собственно, он, Рики, не стал подозревать крестного?

Все это очень удручало, поскольку Рики был абсолютно уверен в естественной смерти Арабеллы. Не стоило думать иначе, даже ради того, чтоб похуже припечатать Гарри. Он медленно повернулся к дому.

— Я не уверен, но, по-моему, Поттер носил при себе что-то невидимое и тяжелое. Или даже кого-то, фыркающего и рычащего. Вроде бы Малфой заставил его пробить лицензию на опасное магическое существо. Думаю, они выпускали его в кухне. Еще у Малфоя была магическая сумка на плече.

«Существо, чующее насильственную смерть? Кажется, именно таких не бывает», — неуверенно припомнил Рики.

— Представляю, с какой радостью откликнулся Малфой, — сказал он вслух как можно небрежнее. — В школе они с Гарри враждовали.

Рики не хотел рассказывать брату о своих выводах. Он расстроится, и маме скажет, а ей это ни к чему. Рики угнетало притворство, но он не мог заставить себя произнести хоть слово про настоящую причину появления Драко Малфоя в Литтл Ундинге.

За ужином он сел в самом темном углу и почти не прислушивался к разговору. Компанию семейству Макарони составляли: старая ведьма в зеленом капоре, который она не пожелала снять даже за столом; всхлипывающий проныра Мундугус Флетчер; и многоуважаемый директор Дамблдор, который одним своим присутствием сглаживал все острые углы и держал Рики в напряженном неведении. Рики жалел, что не может просто так вскрыть черепную коробку этому милейшему человеку и найти среди содержимого объяснение всем пакостям дражайшего крестного. Слизеринец с грустью подумал, что зря невольно надеялся весь день, но профессор Северус Снейп так и не появился. Похоже, он не был близким знакомым Арабеллы.

— Значит, это Вы сидели тут на Пасху, когда я звонила, миссис Крокфорд? — поддерживала беседу Люси.

— Можете называть меня Дорис, милая, — разрешила гостья. — Я не имела счастья знать Вас, но Арабелла мне рассказывала. И угощала меня Вашими кексами и бисквитами. Должна сказать, Вы прекрасно готовите!

— Благодарю, но это не я, а наша экономка, миссис Дуглас, — мама так устала, что не сообразила — правду в данном случае можно и опустить.

Гостья смешалась, не зная, как ответить. Ощутив ее нервозное смущение, недоуменно вскинулся и Мундугус. Лишь Дамблдор с невозмутимой улыбкой продолжал намазывать тост вареньем.

— А… — протянула в итоге Дорис Крокфорд. Рики поморщился — разговоры ни о чем впечатывались в него, как раскаленное железо. Действительно, потрясения делают людей восприимчивыми… — Значит, Вам с ней повезло? — Крокфорд вопросительно поглядела на Дамблдора, словно спрашивая, удобно ли обсуждать с магглами такие темы. Насколько Рики помнил, маги, кроме Гермионы Малфой, никогда не беседовали между собой о своих домашних эльфах.

— Ричард, Вы, должно быть, сильно устали? — через некоторое время, участливо обратился к нему Дамблдор.

Рики вздрогнул — он ведь успел полностью отрешиться от происходящего. В данный момент он как раз перебирал возможные варианты мести Поттеру за его оскорбительные подозрения, и с сожалением признал, что угрожающие анонимки герою волшебного мира чреваты слишком быстрым разоблачением, и довести дело до сколько-нибудь неприятного террора не удастся. Тем более, Рональд Уизли, его лучший друг, ныне занимает руководящий пост в отделе магической защиты. То-то Гарри прорвет красноречием, когда они узнают, от кого анонимки. И Рики вовеки не отвязаться от воспитания — до самого окончания «Хогвартса».

— Намного хуже, что все мои друзья далеко, — вырвалось у Рики.

— О, — Дамблдор выглядел удивленным. — В самом деле, я забыл предупредить Вас во время отправления из школы. Та сова, которую Вы получили… Думаю, она может носить Вашу корреспонденцию и на каникулах. Так намного удобнее, правда?

Рики, не сдерживаясь, захихикал. Уж удобным назвать это одолжение гриффиндорской мафии было никак нельзя! Сова делала охотно некоторые вещи: спала, кушала, щипалась. А вот летать по назначению отчего-то категорически не любила. Но директор принял его хмыканье за одобрение.

— Значит, решено. Она завтра будет у Вас. Какое Вы ей придумали имя?

Этого Рики так и не сделал, но нужное слово возникло перед ним, как по волшебству.

— Ракета, — сказал он, и откусил от бутерброда.

Рики так и не понял, как удалось Дамблдору увести остальное общество раньше полуночи. Пожилая ведьма погрузилась в воспоминания и жаждала только делиться ими. Мундугус Флетчер тоже не торопился.