Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Проблема в том, что как раз они совсем не хотят, чтобы я втягивался в это, — сказала Рики. — Сам слышал.

— А тебе так важно непременно все выяснить? — нахмурилась подруга. — Извини, Рики, ясно, что ты снова прешь напролом, но я склонна понять твоих родителей. Думаю, они хотят защитить тебя.

— Я в этом и не сомневаюсь, — удрученно вздохнул Рики.

— Я просто хочу объяснить, — продолжала Дан, почти умоляюще заглядывая в его глаза, — что бывает разная ответственность. Если ты будешь посвящен, то примешь ее, и тогда твоя жизнь пойдет по-другому. Не исключено, что тебе это совсем не надо. Хотя, с другой стороны, я верю в предназначение.

— А я — нет, — усмехнулся Рики. — Я совершенно точно знаю, что сам выбираю все свои действия и бездействия. Хотя я как раз сейчас чувствую, что моя жизнь становится все больше похожа на твои героические мультики. Я не дразню тебя, ничуть, наоборот. У меня как будто тоже есть такой виртуальный опыт…

— Ты уверен, что эта тайна вообще тебя касается? — немного воинственно спросила Дан.

Рики нервно захихикал.

— Напрямую. Она касается либо обстоятельств моего рождения, либо настоящих родителей, либо того и другого. И я точно знаю, что копаться в этом очень опасно. Даже Поттер боится.

— Кто? — не поняла Дан.

За долгие годы знакомства с Рики его подруге детства невероятно повезло: ей лишь пару раз приходилось сталкиваться с дядюшкой Гарри. Впрочем, не так уж часто он появлялся на горизонте, но так было раньше, до «Хогвартса». Тогда Рики забывал о нем, стоило тому исчезнуть из поля зрения.

Рики вздохнул и напрягся. Он помнил, что декрет магической секретности стоит соблюдать — хотя бы ради того, чтоб Дан потом не промывали мозги, или как это у магов называется. Придется следить за своим языком. Так, кажется, придумал…

— Гарри Поттер — мой крестный отец. И он — очень важная шишка, — изрек Рики.

— Так, припоминаю, — сказала Дан, подпирая голову руками. Она давала ему время подобрать нужные слова.

— Школа, в которой я учусь. Он тоже ее заканчивал.

— Я так и думала, что она странная, — кивнула Дан.

— Нет, она просто… для одаренных, — уклончиво ответил Рики.

— Но тебя приняли туда без всяких тестов, — указала Дан. — И он, ну Поттер, вероятно, имел к этому отношение?

— Скорее не он, а мое настоящее происхождение, — Рики сам восторгался, как ловко вырулил на нужную дорогу. — Понимаешь, Поттер чересчур меня опекает. Он лезет во все, это раздражает и меня, и родителей. Определил меня в школу, а теперь дрожит, как бы я ее не развалил. Но, самое противное, папа с мамой, нет, не позволяют ему много, но в то же время считают, что он имеет на это право. И, похоже, так и есть.

— Но почему? — спросила Дан.

— Он хорошо знал Арабеллу, — Рики пожал плечами.

— Твою бабушку?

— Да. Для меня это оказалось полной неожиданностью. И он здорово перепугался, когда она спрашивала у него добро, чтобы мне что-то рассказать. Я сам видел его физиономию.

— А в школе? — спросила Дан. — У тебя все в порядке?

— Прекрасно, — ностальгически вздохнул Рики. — Школа как школа, ничего в ней особенного.

— Рики, — Дан сделалась очень серьезной. — Ты сам хорошо понимаешь, чего ты хочешь? В результате?

Она застала его врасплох. Рики попытался связать воедино обрывки желаний, сфокусироваться на самом сильном, но удалось ему только обозначить несколько противоречащих друг другу мыслей. В самом деле, чего он добивается? Покоя? Ага, сказать так дяде Гарри — «Я, Рики, должен беречь от вас свои хрупкие нервы!», и у того начнется истерика от смеха; зато можно отлупить его по морде совершенно безнаказанно! Свободы? Но он свободен! И намного в большей степени, чем другие ученики, у которых не было столько, как у него, проблем с дисциплиной. Снять неопределенность? Ведь неизвестность его очень напрягала. Но тогда, как совершенно справедливо заметила Дан, придется принимать ответственность за последствия. И весьма вероятно, что ему не понравится. — Я хочу точной гарантии, что моя нормальная жизнь не перевернется по воле Поттера, — и прочей гриффиндорской мафии«, — наконец, произнес он. — Мало ли что всплывет. Понимаешь, можно спать спокойно, когда знаешь, что у тебя досье чистое.»

— И я тоже, Рики, очень этого хочу, — с горячностью откликнулась Дан. — С тех пор, как мы учимся в разных школах, честно, я боялась, что ты… Я совсем не хочу терять нашу дружбу, а ты как будто влипал во что-то, откуда тебя невозможно достать.

— И что, по-твоему, мне следует делать? — спросил он, против воли польщенный такой заботой о своей персоне. Вот, выложил самое противное, и правда — легче стало.

— А ты будешь врать, что не пытался? — улыбнулась Дан.

— Пытался. И мои школьные друзья тоже. Не скажу, что совсем безрезультатно, но… секрет тщательно охраняется.