Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась. Малфои оказались на проигравшей стороне, и Нарциссе предстоит, прежде всего, сохранить свободу для всех них.
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 19023
— Что теперь с нами будет? — с отчаянием спросил у матери Драко.
— Ну, что будет, — сказала Нарцисса на удивление спокойно. — Слушанье будет. Позор, конечно, — ну да не в первый раз, — Драко вздрогнул и непонимающе уставился на неё, и она пояснила невозмутимо: — Ну что ты как маленький. Будто не учил истории старых семей. Все бывали в таком положении — и не по разу, и не по два. Забудется, — она махнула рукой. — Главное — мы все живы, остальное важно только для гриффиндорцев, да и те забудут через поколение.
— Но метка, — в голосе Драко зазвучала слабая, но всё же надежда. — Меня отправят в Азкабан! И отца…
— Тебя — нет, конечно, — она глянула на него почти удивлённо. — Тебе было шестнадцать, когда ты её получил — ты был несовершеннолетним. К тому же, Поттер спас тебя — а он, — она усмехнулась, — мальчик очень ответственный. Уверена, он не позволить тебя посадить. Но я подстрахую, конечно, — она подошла и неожиданно шутливым жестом взлохматила его волосы. — Вот с Люциусом будет посложнее… но мы попытаемся. Ну что ты так смотришь? — она снова погладила его по голове, а потом взяла лицо сына в ладони и поцеловала Драко в лоб. — Мы выберемся. А ты пока, — она задумалась на мгновенье, — сходил бы поблагодарил Поттера.
— Что? — Драко непонимающе уставился на неё.
— Напиши ему, для начала, — терпеливо пояснила Нарцисса. — Черновик покажи мне — я поправлю, если понадобится. Встретишься — поблагодаришь его за спасение, а под конец — и за смерть Лорда. Смущённо, — добавила она наставительно. — И сразу после уйдёшь… попытаешься уйти. Дашь ему остановить тебя — и скажешь, глядя в пол или в сторону, что ты всё понимаешь, но отца всё равно любишь — он же отец… хорошо бы тебе в этом месте заплакать, — проговорила она с сомнением, — но не знаю, сумеешь ли ты. Так что обойдёмся дрожащим голосом и отведённым взглядом. Не переиграй только.
— Но это правда, — Драко вздёрнул подбородок. — Я люблю отца. И Поттеру я правда обязан.
— Обязан и благодарен — совершенно разные вещи, — возразила она. — Порой просто противоположные. Но если ты чувствуешь благодарность — то это отлично, — она улыбнулась. — Тем более что я тоже ему благодарна — и непременно поделюсь с ним своими чувствами. Но после тебя. Справишься?
— Чем это поможет отцу? — спросил Драко, похоже, слегка успокоившись.
— Поможет, — неопределённо сказала Нарцисса. — Поттер — сирота, и он очень сентиментален. Ступай, — она слегка его подтолкнула. — Я скоро вернусь — было бы хорошо, если бы ты к этому моменту закончил письмо.
Она вышла из комнаты — и, пройдя к себе, сперва привычно, но всё равно очень тщательно изменила своё лицо, а затем, обернувшись, вылетела жуком из окна. Как удачно, что на дворе уже весна! Зимой летать было неприятно: холодно и от того тяжело — жуки не птицы, и их собственная температура напрямую связана с внешней. Она летала, конечно — в её распоряжении было достаточно согревающих заклинаний — но это, всё-таки, было не то.
Следующие дни она почти не спала: времени не оставалось. На многих членов Визенгамота досье у неё уже были — но, во-первых, увы, не на всех, а во-вторых, в нынешней сумятице не всё собранное было актуальным: кого сейчас волнуют интрижки, особенно если их главный герой уже вдов? В обычное время да — вышел бы неприятный скандал, но сейчас… Нет — требовалось нечто куда более серьёзное — желательно неприятные факты о сотрудничестве с только что рухнувшим режимом. А их было не так и много — но Нарцисса… Скитер никогда не отчаивалась. В конце концов, шантаж — далеко не единственный способ вынудить человека на нужный поступок. Есть деньги, есть сочувствие — и они бывают ничуть не менее действенны. И она задействовала их все, тихо плача — или заламывая руки, в зависимости от предпочтений собеседника — перед одними, щедро одаривая (и раздумывая, на что же они будут теперь будут восстанавливать мэнор? Впрочем это после — в конце концов, у неё по-прежнему будет муж, вот пусть он об этом и думает… наверное) других, ну а третьих попросту шантажируя. А что ещё оставалось?
С Поттером она, конечно же, тоже встретилась. Разумеется, ни о каком подкупе или, упаси Мерлин, шантаже там речи не шло — к нему она пришла тихой, совершенно раздавленной женщиной, мужественно держащейся из последних сил. И когда посреди разговора она вдруг схватила его за руки и скользнула вниз, опустившись перед ним на колени, парень настолько обалдел, что даже не сразу кинулся её поднимать.
— Вы сохранили мне сына, — произнесла она — искренне. Она действительно была ему благодарна — по-настоящему. Нарцисса Малфой умела любить — и любила и сына, и мужа, трезво оценивая при этом их сильные и слабые стороны и понимая, что в наличии последних у сына её ответственность велика. Что же — ей и исправлять ситуацию. Тем более что больше всё равно некому. — И освободили всех нас.
— Встаньте, пожалуйста! — кинулся, наконец, поднимать её Поттер.
— Ну, что будет, — сказала Нарцисса на удивление спокойно. — Слушанье будет. Позор, конечно, — ну да не в первый раз, — Драко вздрогнул и непонимающе уставился на неё, и она пояснила невозмутимо: — Ну что ты как маленький. Будто не учил истории старых семей. Все бывали в таком положении — и не по разу, и не по два. Забудется, — она махнула рукой. — Главное — мы все живы, остальное важно только для гриффиндорцев, да и те забудут через поколение.
— Но метка, — в голосе Драко зазвучала слабая, но всё же надежда. — Меня отправят в Азкабан! И отца…
— Тебя — нет, конечно, — она глянула на него почти удивлённо. — Тебе было шестнадцать, когда ты её получил — ты был несовершеннолетним. К тому же, Поттер спас тебя — а он, — она усмехнулась, — мальчик очень ответственный. Уверена, он не позволить тебя посадить. Но я подстрахую, конечно, — она подошла и неожиданно шутливым жестом взлохматила его волосы. — Вот с Люциусом будет посложнее… но мы попытаемся. Ну что ты так смотришь? — она снова погладила его по голове, а потом взяла лицо сына в ладони и поцеловала Драко в лоб. — Мы выберемся. А ты пока, — она задумалась на мгновенье, — сходил бы поблагодарил Поттера.
— Что? — Драко непонимающе уставился на неё.
— Напиши ему, для начала, — терпеливо пояснила Нарцисса. — Черновик покажи мне — я поправлю, если понадобится. Встретишься — поблагодаришь его за спасение, а под конец — и за смерть Лорда. Смущённо, — добавила она наставительно. — И сразу после уйдёшь… попытаешься уйти. Дашь ему остановить тебя — и скажешь, глядя в пол или в сторону, что ты всё понимаешь, но отца всё равно любишь — он же отец… хорошо бы тебе в этом месте заплакать, — проговорила она с сомнением, — но не знаю, сумеешь ли ты. Так что обойдёмся дрожащим голосом и отведённым взглядом. Не переиграй только.
— Но это правда, — Драко вздёрнул подбородок. — Я люблю отца. И Поттеру я правда обязан.
— Обязан и благодарен — совершенно разные вещи, — возразила она. — Порой просто противоположные. Но если ты чувствуешь благодарность — то это отлично, — она улыбнулась. — Тем более что я тоже ему благодарна — и непременно поделюсь с ним своими чувствами. Но после тебя. Справишься?
— Чем это поможет отцу? — спросил Драко, похоже, слегка успокоившись.
— Поможет, — неопределённо сказала Нарцисса. — Поттер — сирота, и он очень сентиментален. Ступай, — она слегка его подтолкнула. — Я скоро вернусь — было бы хорошо, если бы ты к этому моменту закончил письмо.
Она вышла из комнаты — и, пройдя к себе, сперва привычно, но всё равно очень тщательно изменила своё лицо, а затем, обернувшись, вылетела жуком из окна. Как удачно, что на дворе уже весна! Зимой летать было неприятно: холодно и от того тяжело — жуки не птицы, и их собственная температура напрямую связана с внешней. Она летала, конечно — в её распоряжении было достаточно согревающих заклинаний — но это, всё-таки, было не то.
Следующие дни она почти не спала: времени не оставалось. На многих членов Визенгамота досье у неё уже были — но, во-первых, увы, не на всех, а во-вторых, в нынешней сумятице не всё собранное было актуальным: кого сейчас волнуют интрижки, особенно если их главный герой уже вдов? В обычное время да — вышел бы неприятный скандал, но сейчас… Нет — требовалось нечто куда более серьёзное — желательно неприятные факты о сотрудничестве с только что рухнувшим режимом. А их было не так и много — но Нарцисса… Скитер никогда не отчаивалась. В конце концов, шантаж — далеко не единственный способ вынудить человека на нужный поступок. Есть деньги, есть сочувствие — и они бывают ничуть не менее действенны. И она задействовала их все, тихо плача — или заламывая руки, в зависимости от предпочтений собеседника — перед одними, щедро одаривая (и раздумывая, на что же они будут теперь будут восстанавливать мэнор? Впрочем это после — в конце концов, у неё по-прежнему будет муж, вот пусть он об этом и думает… наверное) других, ну а третьих попросту шантажируя. А что ещё оставалось?
С Поттером она, конечно же, тоже встретилась. Разумеется, ни о каком подкупе или, упаси Мерлин, шантаже там речи не шло — к нему она пришла тихой, совершенно раздавленной женщиной, мужественно держащейся из последних сил. И когда посреди разговора она вдруг схватила его за руки и скользнула вниз, опустившись перед ним на колени, парень настолько обалдел, что даже не сразу кинулся её поднимать.
— Вы сохранили мне сына, — произнесла она — искренне. Она действительно была ему благодарна — по-настоящему. Нарцисса Малфой умела любить — и любила и сына, и мужа, трезво оценивая при этом их сильные и слабые стороны и понимая, что в наличии последних у сына её ответственность велика. Что же — ей и исправлять ситуацию. Тем более что больше всё равно некому. — И освободили всех нас.
— Встаньте, пожалуйста! — кинулся, наконец, поднимать её Поттер.
Страница 1 из 3
