Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась. Малфои оказались на проигравшей стороне, и Нарциссе предстоит, прежде всего, сохранить свободу для всех них.
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 19024
— Не мог же я бросить их там, — сказал он быстро. — Что вы… не надо, прошу вас. Вы ведь тоже, — добавил он, — меня защитили.
Защитила. И теперь была намерена выжать из этого факта всё, что только было возможно — и ещё немного.
— Я должна была попасть в замок, — сказала она, рискнув сыграть честно. Вот сейчас и проверим, насколько хорошо она успела узнать мистера Поттера. — Уберечь Драко от метки я не смогла — но защитить сына в битве была обязана.
— Вы ведь пришли попросить за него, да? — спросил Поттер.
За них, мальчик. За них. Но не будем пока спешить.
— Пришла, — сказала она очень тихо, смаргивая с глаз слёзы.
— Я не думаю, что ему грозит что-то, — покачал головой Поттер. — Он же школьником ещё был … и Дамблдора он не убил, — добавил он твёрдо. — Я был там — и видел. Он не стал бы убивать. Я скажу это на суде — обещаю.
Скажешь, кто бы сомневался — вот только этого мало.
— Они не простят, — покачала она головой. — Гарри… вы позволите мне так называть вас? — робко спросила Нарцисса.
— Да, конечно, — он огляделся и попросил: — Давайте сядем.
Она кивнула и послушно пошла к дивану. Они были в Норе — Нарцисса… Скитер хорошо знала это место. Сколько часов она провела здесь под потолком! Но это всё Скитер — а Нарцисса Малфой здесь впервые. И ей не до разглядывания интерьера.
— Гарри, — повторила она, нервно скомкав платье у себя на колене. — Я знаю — вы с Драко всегда враждовали. И знаю, что в этом виноват мой сын, — опять подчеркнула она их родство, — и не только в этом. Но, — её голос задрожал, — он ведь ещё совсем юноша. И в том, что он делал, немало моей вины…
— Да не важно уже, кто и в чём виноват, — перебил её Поттер. — Я не желаю Драко зла — он поймал её взгляд, в котором при этих словах вспыхнула неуверенная надежда — и благодарность. — Я не могу ничего обещать — но я не верю, что его могут арестовать. Ему в Азкабане не место, — добавил он твёрдо.
Молодец, мальчик. Герой… настоящий герой — и, как истинный герой, благороден, щедр и не злопамятен. Ах, какая бы статья получилась! Жаль, совсем не её стиль. А хотя… Да, пожалуй — если сделать акцент на том, что их всех, всю Британию спас восемнадцатилетний мальчишка… да. Но это потом.
— Спасибо, — она порывисто подалась вперёд и стиснула его руки. — Драко — всё, что у меня осталось, — прошептала она — и заплакала.
Давай же, мальчик, давай! Не подведи меня, ну!
— Не плачьте, — Гарри смотрел на неё совершенно беспомощно. Да, мой мальчик, правильно плачущая красивая женщина вне зависимости от её возраста — страшное оружие. Тем более, пока ты к таким не привык. И не привыкнешь никогда: твоя рыжая Уизли плакать может разве что от досады. Хотя, может, тоже потом научится — объективно говоря, она очень хорошенькая. И вовсе не дура. — Ваш муж жив — пострадал немного, конечно, — не удержался он, всё-таки, — но выглядел вполне целым.
Умница! Да — она не ошиблась. Нарцисса всегда любила гриффиндорцев — они были восхитительно предсказуемы, хотя, конечно, порой чрезвычайно неудобны. Просто с ними надо уметь обращаться. Она умела.
С детства.
Нарцисса могла бы поклясться, что обе её сестры непременно попали бы в Гриффиндор, не будь они Блэк — шляпа, всё же, уважала традиции. Но это не отменяло того факта, что характер у обеих был абсолютно гриффиндорский — только по-разному. Но обе были несгибаемо храбрыми и прямыми, как палка — в отличие от младшей сестры, предпочитавшей разрешать конфликты чужими руками и тихо, а не в лоб и своими силами. Для чего? Продемонстрировать всем, что это ТЫ сделала? Она всегда считала, что важен результат, а не метод. А уж кто и как это сделает — не имеет значения, если всё, в итоге, выйдет по-твоему.
— Люциус, — она вновь тихо заплакала — и на сей раз достала платок. Ты вряд ли это осознаёшь, мальчик, но плакать с пустыми руками и с носовым платком в них — совершенно разные вещи. Принципиально разные, она бы сказала. Потому что платок чётко говорит о том, что слёзы — это всерьёз и надолго. И твоё подсознание прекрасно это считывает — даже если до сознания сия мысль и не доходит. Промокнув глаза, Нарцисса покачала головой. — Его не простят. Никогда, — она опустила голову и глухо проговорила: — И никому не будет интересно, что у него весь последний год даже палочки не было…
— Как так? — изумился Поттер. — Почему?
Да была у него палочка, мальчик. Конечно, была — запасная. Просто мало кто знал об этом — вот и тебе знать не следует. Тем более что Лорду сей факт тоже, по счастью, не был известен.
— Её забрал Волдеморт, — тихо, но очень чётко выговорила она его имя — и с удовлетворением заметила удивление собеседника. — Ещё летом. А другую взять не позволил, — легко соврала она. Люциус наверняка додумается до такого же варианта — а Лорда уже не спросить. Остальные же… кого там интересовала чужая палочка?
Защитила. И теперь была намерена выжать из этого факта всё, что только было возможно — и ещё немного.
— Я должна была попасть в замок, — сказала она, рискнув сыграть честно. Вот сейчас и проверим, насколько хорошо она успела узнать мистера Поттера. — Уберечь Драко от метки я не смогла — но защитить сына в битве была обязана.
— Вы ведь пришли попросить за него, да? — спросил Поттер.
За них, мальчик. За них. Но не будем пока спешить.
— Пришла, — сказала она очень тихо, смаргивая с глаз слёзы.
— Я не думаю, что ему грозит что-то, — покачал головой Поттер. — Он же школьником ещё был … и Дамблдора он не убил, — добавил он твёрдо. — Я был там — и видел. Он не стал бы убивать. Я скажу это на суде — обещаю.
Скажешь, кто бы сомневался — вот только этого мало.
— Они не простят, — покачала она головой. — Гарри… вы позволите мне так называть вас? — робко спросила Нарцисса.
— Да, конечно, — он огляделся и попросил: — Давайте сядем.
Она кивнула и послушно пошла к дивану. Они были в Норе — Нарцисса… Скитер хорошо знала это место. Сколько часов она провела здесь под потолком! Но это всё Скитер — а Нарцисса Малфой здесь впервые. И ей не до разглядывания интерьера.
— Гарри, — повторила она, нервно скомкав платье у себя на колене. — Я знаю — вы с Драко всегда враждовали. И знаю, что в этом виноват мой сын, — опять подчеркнула она их родство, — и не только в этом. Но, — её голос задрожал, — он ведь ещё совсем юноша. И в том, что он делал, немало моей вины…
— Да не важно уже, кто и в чём виноват, — перебил её Поттер. — Я не желаю Драко зла — он поймал её взгляд, в котором при этих словах вспыхнула неуверенная надежда — и благодарность. — Я не могу ничего обещать — но я не верю, что его могут арестовать. Ему в Азкабане не место, — добавил он твёрдо.
Молодец, мальчик. Герой… настоящий герой — и, как истинный герой, благороден, щедр и не злопамятен. Ах, какая бы статья получилась! Жаль, совсем не её стиль. А хотя… Да, пожалуй — если сделать акцент на том, что их всех, всю Британию спас восемнадцатилетний мальчишка… да. Но это потом.
— Спасибо, — она порывисто подалась вперёд и стиснула его руки. — Драко — всё, что у меня осталось, — прошептала она — и заплакала.
Давай же, мальчик, давай! Не подведи меня, ну!
— Не плачьте, — Гарри смотрел на неё совершенно беспомощно. Да, мой мальчик, правильно плачущая красивая женщина вне зависимости от её возраста — страшное оружие. Тем более, пока ты к таким не привык. И не привыкнешь никогда: твоя рыжая Уизли плакать может разве что от досады. Хотя, может, тоже потом научится — объективно говоря, она очень хорошенькая. И вовсе не дура. — Ваш муж жив — пострадал немного, конечно, — не удержался он, всё-таки, — но выглядел вполне целым.
Умница! Да — она не ошиблась. Нарцисса всегда любила гриффиндорцев — они были восхитительно предсказуемы, хотя, конечно, порой чрезвычайно неудобны. Просто с ними надо уметь обращаться. Она умела.
С детства.
Нарцисса могла бы поклясться, что обе её сестры непременно попали бы в Гриффиндор, не будь они Блэк — шляпа, всё же, уважала традиции. Но это не отменяло того факта, что характер у обеих был абсолютно гриффиндорский — только по-разному. Но обе были несгибаемо храбрыми и прямыми, как палка — в отличие от младшей сестры, предпочитавшей разрешать конфликты чужими руками и тихо, а не в лоб и своими силами. Для чего? Продемонстрировать всем, что это ТЫ сделала? Она всегда считала, что важен результат, а не метод. А уж кто и как это сделает — не имеет значения, если всё, в итоге, выйдет по-твоему.
— Люциус, — она вновь тихо заплакала — и на сей раз достала платок. Ты вряд ли это осознаёшь, мальчик, но плакать с пустыми руками и с носовым платком в них — совершенно разные вещи. Принципиально разные, она бы сказала. Потому что платок чётко говорит о том, что слёзы — это всерьёз и надолго. И твоё подсознание прекрасно это считывает — даже если до сознания сия мысль и не доходит. Промокнув глаза, Нарцисса покачала головой. — Его не простят. Никогда, — она опустила голову и глухо проговорила: — И никому не будет интересно, что у него весь последний год даже палочки не было…
— Как так? — изумился Поттер. — Почему?
Да была у него палочка, мальчик. Конечно, была — запасная. Просто мало кто знал об этом — вот и тебе знать не следует. Тем более что Лорду сей факт тоже, по счастью, не был известен.
— Её забрал Волдеморт, — тихо, но очень чётко выговорила она его имя — и с удовлетворением заметила удивление собеседника. — Ещё летом. А другую взять не позволил, — легко соврала она. Люциус наверняка додумается до такого же варианта — а Лорда уже не спросить. Остальные же… кого там интересовала чужая палочка?
Страница 2 из 3
