Начинается мой дозор

— За Стеной, — начинает он.

— Я знаю, — говорит Арья.

Она хорошо слушает, а люди — хорошо говорят. Рыжеволосая девушка из-за Стены, которую любил король. Все знают о ней.

— У тебя был кто-нибудь? — Джон неловко ухмыляется — ему странно говорить о таких вещах.

— Нет, — Арья мотает головой.

— Ты когда-нибудь влюблялась? — спрашивает Джон. Наверное, чтоб не молчать, — она не знает. Знает, что ей нельзя отвечать, иначе придется уйти.

В тишине Джон пьет вино и смотрит на огромный город. Здесь шумно, жарко и слишком много жадных людей. Арье хочется вернуться на север.

— Я принес тебе кое-что, — спустя время говорит Джон.

— Ты нашел Иглу, — говорит Арья.

Она знает, что он хотел сделать ей подарок. Иглу нашли случайно и передали Джону, зная, что это меч его сестры.

Ненастоящей сестры, поправляется Арья. Больше нельзя думать, что они брат и сестра. Что они родственники, что они как-то связаны. Он — Таргариен. Она — Старк.

— Нет, — Джон улыбается.

Замечает, как она растерялась, и улыбается еще шире.

— Возьми, — в его руках сверток. Он мягкий, и то, что внутри, похоже на ткань.

— Одежда? — Арья возмущена. Неужели он так плохо знает ее?

Внутри черная ткань. Арья разворачивает её. Длинная черная ткань. Мех. Похоже на плащ.

— Что это?

— Я — Таргариен, — говорит Джон. — Я не могу быть королем. Пока я жив, Вестерос в опасности. Ты ведь не думаешь о таких вещах, верно?

Арья не думает. Есть много более важных вещей, о которых нужно думать каждую минуту. Сейчас она думает о черном.

— Мы решили, не стоит делать большого шума, — Джон улыбается. Что бы он ни говорил, Арья знает, что это не может быть плохой новостью. В последний раз, когда он смотрел так на нее, она получила Иглу.

— Мы уедем на север, я помогу Сансе наладить дела в замке. Пройдет месяц, может быть, чуть больше. Потом я выполню приказ королевы. И тебе понадобится плащ.

— Мне? — Арья еще раз разворачивает черный отрез.

Черный — цвет Ночного Дозора.

— Женщинам нельзя, — начинает она.

— Глупость, — усмехается Джон. — Я знал одну женщину, и она неплохо продержалась, а ведь у нее в руках не было оружия. Знаешь, что я всегда хотел сделать? Там, в крепости Ночного Дозора?

Арья мотает головой — с Джоном легко не знать чего-то, он не будет высмеивать.

— Я хотел пойти на разведку. Там, далеко-далеко, обязательно есть что-то. Там может быть Бран. Если он еще жив.

Арья закрывает глаза и представляет, как они идут вперед. Две одиноких фигурки: черное на белом. Как на портрете, который вышел уродливым и глупым. Они не брат и сестра, они ничем не связаны.

— Ты не можешь быть моей леди-женой, Арья, — голос у Джона пьяный и хриплый. — Ты никогда не могла ей быть. И ты не хочешь этого.

Она хочет сказать «хочу», лишь бы он не уходил, но не успевает соврать, потому что он продолжает:

— Ты понимаешь меня, — глаза его опять черные. — Ты тоже видела это.

Арья кивает и накрывает плечи черным плащом. Для таких, как они, еще не построили храм, не вырастили богорощу, не придумали клятвы лучше, чем…

«Ночь собирается, и начинается мой дозор».

Глаза Джона черные, Арья вспоминает, как много лет разглядывала их в отражении собственных. Такие, как они, не могут думать о любви, свадьбе и детях. У таких, как они, есть только один бог.