Индивидуалист. Пятый курс

Дамблдор прямо не говорил, что Лорд вернулся, но всем были понятны его прозрачные намёки.

Поняв, что старосты не горят желанием следить за соблюдением её приказов, Амбридж организовала Инспекционную дружину, в которую принимала всех желающих послужить укреплению позиций Министерства, но только при условии их надлежащего происхождения. Меня, к слову, она не пригласила.

— Повезло! — фыркнул Малфой, вернувшись с первого собрания. — Дожили, я завидую Уизли.

Я снисходительно похлопал его по плечу и улыбнулся: впервые незавидное положение семьи Уизли стало для меня плюсом.

Глава 6

Амбридж старательно подминала под себя все сферы жизни школы, и теперь уже недовольство проявляли все: от первокурсников до привидений. Инспекционная дружина всё чаще прикрывала младшекурсников и лояльных Слизерину студентов, выводя их из-под гнева генерального инспектора, но отыгрывалась на остальных, иногда злоупотребляя своей властью. Малфой, с которым вполне можно было нормально поговорить, за пределами гостиной превращался в крайне неприятного типа, а при виде Поттера в его кровь, казалось, впрыскивалась двойная доза зелья злости, и он становился неуправляем, оскорбляя всех подряд.

Неудивительно, что это привело к взрыву.

Началось всё с банального нарушения правил — колдовства в коридорах. Малфой, Теодор и я шли на завтрак, когда наткнулись на Финнигана и Томаса, стоявших посреди коридора с палочками в руках.

— Минус десять баллов с Гриффиндора! — тут же выдал Драко.

Парни не обрадовались, ответили оскорблениями, мы с Ноттом тоже не промолчали. Из-за угла появились Поттер с близнецами, с нашей стороны подтянулись шедшие на завтрак сокурсники, ссора стала набирать обороты… Кто первым атаковал, я не заметил, но секунду спустя обычное снятие баллов превратилось в безобразную драку.

Я не видел, кого бью, просто бил, одновременно проклиная противника. Так же поступали и остальные. Боли, кажется, ни один из нас не чувствовал, радуясь возможности не только проучить неприятных нам личностей, но и сбросу долго копившегося напряжения.

До слуха доносились крики — кто-то призывал нас к порядку, требовал прекратить, но мы ни на что не обращали внимания. И лишь совместное вмешательство Флитвика и Стеллера положило конец стихийному сражению.

— Минут двадцать баллов с каждого! — злого Флитвика ранее нам не доводилось наблюдать, так что зрелище впечатлило. — В больничное крыло — живо!

Молча двумя шеренгами — на отдалении друг от друга — мы двинулись в вотчину мадам Помфри. Адреналин выходил, мозг включался; стали чувствоваться полученные повреждения. Доползли до Больничного крыла мы с трудом. У меня оказалось разбито лицо, порезана довольно глубоко рука — я залил кровью коридор по дороге, по телу множество синяков; у Нотта были ожоги и разбитое лицо, Малфой щеголял огромными кроличьими ушами и — кто бы сомневался — разбитым лицом. Гриффиндорцы выглядели ещё хуже.

По примеру Боула, мы незаметно колдовали по пути — чтобы Приори Инкантатем не выявило ничего запретного: я, например, не мог ручаться, что в горячке драки не применил чего-то тёмного. Гриффиндорцы то ли не заметили наших манипуляций, то ли не поняли их значения, во всяком случае никак не прокомментировали.

Лечение заняло время. Мадам Помфри не переставая бурчала, награждая всех пострадавших такими эпитетами, что уши в трубочку сворачивались, но в помощи, конечно же, никому не отказывала. Поскольку нас было много, в Больничном крыле оставили только самых серьёзно пострадавших и тех, кого не удалось сразу расколдовать (Малфоя, в то числе), а остальные были напоены зельями и выставлены за порог.

Первым уроком у нас были зелья, так что мы ждали нотаций от декана, однако он лишь обжёг нас яростным взглядом и начал опрос. Зато Амбридж всё занятие читала нам лекцию о недопустимости подобного поведения, да Дамблдор на обеде толкнул речь, суть которой состояла в том, что Лорд вернулся и все должны сплотиться и выступить дружными рядами против него.

Как же надоел весь этот бред!

А вечером стол Слизерина был атаковал совами — на нас смотрели все ученики и преподаватели, что не радовало.

— Что произошло? — спросил я всех сразу.

— Это из дома, — поморщился Теодор. — Потом обсудим.

Дальнейшие расспросы я отложил на «потом», но не только мне было интересно, потому, едва мы оказались в гостиной, тему подняли вновь, и слово взяла Розье.

— Не ошибусь, если предположу, что каждый из нас получил одинаковое послание из дома. Лорд связался с нашими семьями и указал на недопустимость подобного поведения младшего поколения. Всё верно? — Летиция усмехнулась, когда многие согласна закивали. — Ну что ж, господа слизеринцы, больше никаких драк. Мы не должны привлекать к себе внимание.

— Ты совершенно права, Розье, — голос Дафны прозвучал с ехидством и явственным недовольством.