Индивидуалист. Пятый курс

И я слушал, как он сравнивал свою внешность с остальными Уизли, как вместе с Фредом (ага, значит, это всё-таки Джордж!) вспоминал колдографии из семейного альбома, на основании которых лишь уверился в своих подозрениях, как всё сильнее убеждался, что незнакомец говорит правду… Я не мог поверить, что Джордж серьёзен, однако на шутку это всё точно не походило.

— … И он прислал порт-ключ.

Я едва не завопил, что он идиот, если даже на миг подумал, что стоит вот так сунуться в ловушку, но прикусил язык. Судя по всему, я со своим «умными» советами опоздал.

— И тогда мы с Фредом вспомнили низзла. Мистера Найта.

— У нас никогда не было низзлов, — заметил я.

— Именно. Но мы оба его помнили. Короче говоря, я решил всё выяснить.

— Джордж…

— Фреду я не сказал — побоялся, что это может всё-таки оказаться ловушка. Сегодня утром я сбежал, пока он ещё спал, и активировал порт-ключ.

— И — что? Куда ты перенёсся? — у меня внезапно пересохло во рту. Неужели мама… Мерлин и Моргана!

— В дом… В тот дом, где мы с Фредом родились.

— Ты уверен?

— Да, Рон, я уверен. Я вспомнил детскую. Да и мне много чего рассказали…

— Джордж?

— Рон, я не знаю, как сказать Фреду! — едва не плача простонал он. — Мы уже не те наивные парни, что соглашались с каждым словом родителей и безоговорочно верили в непогрешимость Дамблдора, но это как-то слишком!

— Что ты узнал, Джордж? — мягко спросил я, кладя руку ему на плечо.

— Я познакомился с отцом, Рон. Настоящим отцом. Я очень на него похож. На него, а не на тех, кого привык звать родителями!

— И кто он?

— Пожиратель смерти.

Слова упали, как лезвие гильотины, отсекая «до» и«после».

— Это не самое страшное, что с тобой могло произойти, — как можно небрежнее произнёс я, интуитивно поняв, что никакой другой тон не будет сейчас уместен. — И как он тебе?

Джордж вскинулся и посмотрел на меня как на лучшего человека на свете — едва ли не с обожанием.

— Тебе что, всё равно? — недоверчиво протянул он.

— Что именно? Что мы не родные? Или что ваш с Фредом отец — Пожиратель смерти?

— И то, и другое, наверное.

— Ну, отец моего лучшего друга тоже Пожиратель, да и сестра наша, если ты забыл, уже почти вошла в семью Пожирателей смерти. Слушай, Джордж, мы начали нормально общаться только после того, как вы отстранились от семьи светлых магов. Честно, мне как-то не важно это. Пока были братьями — мы не очень-то ладили, помнишь? Отсутствие кровной связи дружбе не помеха, вообще-то.

— Спасибо! — я и пискнуть не успел, как Джордж схватил меня в охапку, крепко обняв.

— Да не за что, — прохрипел я, и только тогда он меня отпустил. — Так кто ваш отец?

— Лестрейндж.

— Ох ты ж… — не удержался я от свиста.

— Не тот. Рабастан Лестрейндж. И ты знаешь, что от Круциатуса не сходят с ума?

Я недоумённо моргнул, не сразу поняв, к чему этот вопрос, а потом вспомнил «Ежедневный пророк»: «… за пытки, нанёсшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Лонгботтом».

— Нет, не знал, но старшекурсники что-то намекали насчёт неправомерности обвинений… Джордж, семья есть семья. Даже если твой отец правда запытал Лонгботтомов…

— Это не он!

— Тем более. Но я к тому, что это неважно. Если уж это твой отец, то совершенно неважно, в чём он виноват, на сыновьи чувства это не должно влиять. Кто знает, что ты не Уизли?

— Никто.

— Подожди… — опешил я, — а Фред?

— Я ему пока не говорил. Я же только вернулся!

— Дела…

— Ты тоже не говори никому, ладно?

— Ладно… даже Джинни?

— Рон, я пока ещё сам не знаю, как ко всему этому отношусь. Я поговорю с Фредом, и мы вдвоём решим, но пока — я прошу тебя сохранить всё в тайне.

— Хорошо, Джордж, — с готовностью кивнул я — это его дело, и раскрывать его тайны я не собирался.

— Кажется, меня отпустило, — прислушиваясь к себе, сообщил он неуверенным тоном. — Спасибо тебе, мне нужно было выговориться.

— Да не за что, — улыбнулся я, похлопав его по плечу. — А почему ты пришёл с этим ко мне?

— Сам не знаю. Наверное, потому что больше никому не мог довериться. Ладно, я пойду, пока Фред не сгрыз свою палочку от волнения.

— Удачи, брат, — искренне пожелал я.

С ума сойти! Близнецы — Лестрейнджи!

Глава 12

— Всё в порядке? — первым делом спросил Теодор, когда я вернулся в нашу комнату, но, едва взглянув мне в лицо, напряжённо выпрямился и, отложив книгу, переспросил: — Что случилось?

— Прости, я не могу сказать. Обещал молчать. Вроде как ничего страшного, но новости — ух!

— Хм, — глубокомысленно выдал Нотт, правильно поняв, что это не моя тайна и потому ждать ответа не стоит.