Индивидуалист. Пятый курс

— Рон, свари себе зелье, оно, правда, не слишком дешёвое… — я решительно отмахнулся — деньги не имели значения в таком деле, и Джордж закончил мысль: — Зато сомневаться перестанешь.

— Обычное зелье родства? — уточнил Перси.

— Да, Персик, обычное зелье на крови.

Но тот лишь фыркнул:

— Я не фанат министерских запретов. Рон, Джинни?

— Мы дадим кровь на проверку, — без колебаний согласилась Джинни, а я лишь кивнул.

— Тогда я напишу вам… Фред, Джордж, мне плевать, что мы не родные. Вы мои братья, — Перси вздохнул и неловко улыбнулся: — Надеюсь, мы сможем общаться.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, близнецы улыбнулись и уверили, что смогут, если Перси перестанет занудничать. Обменявшись несколькими шутками с ними, тот простился и ушёл. За столом повисла тишина.

Глава 17

Настоящая фамилия близнецов в Норе так и не прозвучала. Оно и правильно — так точно безопаснее; не хотелось бы опытным путём проверять, что для родителей дороже: счастье приёмных сыновей, которых они растили пятнадцать лет как своих, или верность политике Дамблдора и законность.

Но мы-то знали правду, так что теперь, оставшись только вчетвером, готовы были поговорить совершенно откровенно.

— Как думаете, родители правда не знали, что ваш отец жив, когда брали вас к себе? — нарушила тишину Джинни.

— Могли и не знать…

— … раз уж так сказал Дамблдор…

На имени бывшего директора близнецы синхронно скривились.

— Могли просто поверить ему на слово и ничего не проверить.

— А ему-то зачем было лгать? — усомнился я.

— Вы же не в курсе… — начал Фред.

А Джордж закончил:

— Отец в Азкабан попал из-за того, что нас искал.

Мы с Джинни переглянулись и одновременно воскликнули:

— Рассказывайте!

Близнецы не стали скрывать то, что успели узнать от Рабастана Лестрейнджа, но вряд ли и сами знали всё. В первую очередь они разуверили нас в том, что официальная версия событий начала восьмидесятых — истинна.

— Отец не слишком охотно рассказывал о прошлом…

— … но сказал достаточно, чтобы мы усомнились…

— … что всё было так…

— … как утверждал Дамблдор.

— К примеру, тётя Белла не пытала Лонгботтомов Круциатусом, — хмыкнул Фред.

— То есть как это? — удивился я, отметив, что Фред произнёс её имя совершенно обыденно и даже не поморщился.

— Круцио им, может, и перепало, но в Мунго они оказались не поэтому, — подтвердил слова брата Джордж.

— Она их прокляла — это правда…

— … Но проклятие можно было снять ещё тогда.

— Тогда почему же?

— А потому, Джинни, что это ужасная Тёмная магия, — горько сказал Фред. — Из-за министерских запретов никто не стал даже пытаться отменить действие проклятия.

— Невилла обрекли на сиротство, — вздохнул Джордж, — из-за нежелания марать руки и подставляться.

Он махнул рукой и несколько секунд близнецы молчали.

— Мы много чего успели выяснить, — продолжил после паузы Фред.

— И кардинально пересмотрели своё отношение к друзьям…

— … и врагам.

— Мы не оправдываем Лестрейнджей…

— … Но и Дамблдору и его людям найти оправдание не можем.

— Парни, никто не сомневается, что из того противостояния все вышли с запачканными руками, — вмешался я, видя, как потухли обычно жизнерадостно сверкающие глаза близнецов. — Мы с Джинни, сами понимаете, не судим никого по ярлыкам «слизеринец», «Пожиратель», «гриффиндорец» и тому подобное. Мерлин с ним, с прошлым. Вы лучше расскажите, как вы сами. Про отца. Да про ту же мадам Лестрейндж! Я же правильно понял, вы нашли общий язык с ней?

Фред уже набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться эмоциональным рассказом, когда Джордж резким движением хлопнул того по губам и прижал свою ладонь к его рту.

— Не здесь! — прошипел он. — Рон, ты бы потише. Всё же тётя не самая популярная личность в магической Британии.

Я опасливо оглянулся, но кафе Фортескью по-прежнему было пустым. И всё-таки Джордж был прав: не стоило так свободно произносить имена Пожирателей смерти в общественных местах — глупый риск.

— Давайте переместимся куда-нибудь к магглам…

— Ногами! — воскликнула Джинни и пояснила: — Аппарировать с вами — отвратительно!

Близнецы чуть улыбнулись; расплатившись за так и не тронутое мороженое, мы покинули кафе, а затем и Косой переулок. Куда идти — вопрос не стоял, не настолько хорошо мы всё же знали маггловский Лондон, так что прямо от «Дырявого котла» свернули влево к ближайшему парку.

Народу было много, сотни магглов неспешно прогуливались по дорожкам или сидели прямо на траве, но найти тихое место не представило проблемы. Усевшись в тени ветвистого дерева чуть в стороне от магглов, мы приготовились слушать.