Индивидуалист. Пятый курс

— немного снисходительно улыбнулся мистер Нотт.

— Наверное, — хмыкнул Чарли, к счастью, ничуть не обидевшись. — Судя по тому, что Рон даже сейчас читает именно её…

Мистер Нотт перегнулся через стол и рассмеялся: на моих коленях лежала раскрытая книга по ритуалистике, утащенная из его библиотеки.

Гости прибыли ровно тогда, когда всё было готово. Теодор стоял у подножья лестницы и явственно нервничал, хотелось подойти и просто похлопать его по плечу, но я ограничился улыбкой. Не то чтобы это подействовало.

Сначала по лестнице сбежали Астория с Фел, а затем показалась Джинни. В простом белом платье, с незатейливой причёской, Джинни выглядела настоящей красавицей. Судя по одобрительной улыбке миссис Гойл — единственной женщины, что могла оценить внешний вид сестры, — та и вправду была хороша.

Мы все спустились в подвальный этаж, где находилась ритуальная комната — я впервые оказался в подобном месте, так что смотрел во все глаза. В первую очередь моё внимание привлекли бесконечные руны, что покрывали пол и стены. Всё понять я, само собой, не мог — знаний не хватало, но оценить объём даже такой новичок как я был способен. Зал был древнее (не старше, а именно древнее) дома, и представлял собой произведение искусства.

— Рон! — прошипел Чарли, больно сжав моё плечо, и только тогда я вспомнил, где и зачем нахожусь.

В центре зала уже стояли Теодор с Джинни и держались за руки, а мистер Нотт готов был вот-вот начать ритуал…

Я скосил глаза на стены, запоминая и силясь понять, что на них изображено. Я не особо надеялся, что обнаружу что-то знакомое, всё-таки несмотря на мою любовь к чтению, знал я по-прежнему удручающе мало, а тут — не какая-нибудь примитивная пентаграмма, а настоящее объёмное произведение искусства! Но оторвать взгляд было неимоверно сложно, руны и магически фигуры приковывали внимание.

Ровно до того момента, когда мистер Нотт начал ритуал.

Движения магии, завораживающие своей простотой, были совершенны, я повернулся к нему и пропал — магия, творимая на моих глазах, поражала. Я не знал, как можно это описать словами — немудрено, что ритуалистов мало, авторы учебников не поэты, а практики, конечно же, им не доставало красивости, чтобы передать идеальность вспыхивавших вокруг Джинни с Теодором золотистых искорок или тянущихся, кажется, прямо из сердца мистера Нотта лент, что обвили их руки… А сухие строки — они и есть сухие строки, подобное волшебство нужно видеть даже не столько глазами, сколько…

Я не мог дышать, настолько меня поразило зрелище.

Мерлин! Я люблю драконов, мне нравится работа в заповеднике, но это… Это самое прекрасное, что мне доводилось видеть… Это настолько… Кажется, я родился для этого…

Помолвка была заключена. Жених с невестой — с улыбками и светящимися радостью глазами — получали поздравления от родных и друзей; мы все переместились в празднично убранную гостиную, которую не так давно приводили в порядок, но я словно раздвоился: одна часть меня хлопала Теодора по плечу и со смехом называла его братом, а другая так и осталась в подвальном помещении, насквозь пропитанном магией.

— Рон?

— А? — я едва не подпрыгнул.

Очнулся.

Оглядевшись, я с удивлением понял, что кроме мистера Нотта никого не осталось.

— Ты весь день заторможенный. Скажи, что ты почувствовал во время ритуала?

Я не знал, как ответить, потому что найти имена каждому из сонма испытанный мной в тот момент чувств — это было сложно.

— Многое, — честно сказал я, пожимая плечами.

— Это важно, — потянув меня к креслам, мистер Нотт сел рядом и уставился с волнением и, кажется, искренним участием. — Попробуй сформулировать.

— Магия… Сэр, я правда не знаю.

— Ты чувствовал магию? Как именно? Тепло-холод? Цвет? Вкус?

— Эм… Цвет, наверное, — неуверенно протянул я, — золото облака и ленты…

— Ленты?

— Ваши ленты… — тут я наконец-то заметил, что волнение на его лице сменилось изумлением, и испугался: — Так не должно было быть?

— Ты видел — ленты? Можешь описать?

— Ну… сначала вокруг Джинни и Теодора сформировалось нечто вроде облака — такие вспышки, но не слепящие, а словно ласкающие, мягкие, потом, когда вы спрашивали их согласие, от вас… э-э-э… к ним потянулись золотистые ленты…

— Мерлин и Моргана!

— Что-то не так? — осторожно спросил я, поскольку Нотт замолчал.

— Это редкий дар, Рон, — видеть магию. Идём!

Он вцепился в мою руку и вскочил с места, будто под ним сработала пружина. Я чуть не упал от неожиданности, но ничего не успел спросить — понял, что мы бежим в библиотеку. У одного из стеллажей Нотт меня отпустил и принялся рыться на полках, бормоча «не то, и это не то», пока не нашёл нужное.

Ко мне он обернулся с сияющим лицом:

— Вот!

«Ritual.