Фандом: Kuroshitsuji. Финни и Мэйлин давно испытывают друг к другу взаимные чувства, но боятся признаться в них. В один прекрасный день эта изрядно затянувшаяся прелюдия к любви наконец-то заканчивается, уступая место настоящему счастью…
Добавить в моё избранное
8 мин, 9 сек 3558
— Для Финни? — коротко спросил Танака и, не дождавшись ответа, достал из-за спины большую шкатулку. — Держите, Мэйлин. В этом будет удобнее.
— Это мне? Подарок? — задохнулась от восторга Мэйлин. Танака кивнул.
— А ну, покажь! — подскочил Барт. — Ну да, красиво… Но какая разница, в чем нести обед? Обычная кастрюлька подошла бы ничуть не меньше! А может, и больше…
Тут с плиты в дальнем конце кухни повалил густой дым, и повар поспешил туда — спасать свое творение. Танака спрятал улыбку. А Мэйлин в очередной раз порадовалась, что не доверила готовить обед для Финни бестолковому Барту и лично состряпала салат, котлеты и булочки. «Я уж и забыла, когда чувствовала себя женщиной», — подумала она.
И вот сейчас Мэйлин летела по аллее, крепко сжимая в руке узелок. Все ближе лужайка, где сидит Финни… Ой, уже не сидит, а лежит — заснул, что ли? Но как раз в тот момент, когда она хотела позвать его по имени, парень повернул к ней голову — видимо, услышав чье-то приближение. И именно в этот момент Мэйлин споткнулась… Ох уж эти очки, вечно они ее подводят!
Ей показалось, что падала она очень долго. Но самое удивительное, что она так и не упала. Открыв глаза, Мэйлин обнаружила себя в объятьях любимого — тот вовремя подхватил ее своими на удивление сильными руками. Они сидели на траве, тесно прижавшись друг к другу. Мэйлин подняла голову. Во время падения с нее слетели очки, так что сейчас она ясно видела каждую веснушку Финни, каждую коричневую крапинку в его больших зеленовато-карих глазах, каждую трещинку на его губах. И Мэйлин потянулась к этим губам…
Когда они наконец оторвались друг от друга, Мэйлин вспомнила, зачем пришла, и оглянулась по сторонам в поисках узелка с бенто. Надо было найти и очки — очень не хотелось бы, чтобы подарок господина пострадал.
Очки обнаружились у нее на коленях — хорошо, хоть не разбились! Мэйлин поторопилась их надеть и в этот момент услышала укоризненный голос Финни:
— Эх, Плуто…
Она вскочила и обернулась. Плуто, судя по выражению бескрайнего счастья на его морде, уже умял все котлеты и булочки. Теперь он слизывал остатки салата с газона. Рядом с ним валялись пустая коробка и измятая салфетка.
Мэйлин чуть не расплакалась. Но Финни встал, обнял ее и шутливо сказал:
— Я так завидую Плуто!
Видя, что Мэйлин сильно расстроена, он добавил:
— Не огорчайся, Мэйлин… Пойдем на кухню, пообедаем. А эту красоту с собой заберем — Плуто ее все равно не оценит.
Финни подобрал коробку для бенто, завернул ее в салфетку и сунул под мышку. А потом, взяв Мейлин за руку, повел ее к замку.
— Значит, Финни и Мэйлин теперь находятся в романтических отношениях… И что в этом плохого, Себастьян, раз уж ты решил сообщить об этом мне? — спросил граф Фантомхайв, пока дворецкий снимал с него туфли и чулки.
— Мой господин, я не говорил, что в этом есть нечто плохое! Напротив, мне хотелось порадовать вас. Людям свойственно вдохновляться личными чувствами при выполнении своих служебных обязанностей. Так что мы можем надеяться, что запасы посуды в кладовых вашего имения теперь станут тратиться с менее пугающей быстротой…
Сиэль тихо засмеялся, вспомнив неуклюжую горничную, вечно роняющую подносы с тарелками и бокалами.
— А ваш парк отныне станет более ухоженным, — продолжал демон. — И заодно — не таким… э-э-э… традиционным.
— Вот как раз этого не надо! — ворчливо ответил юный граф, слегка поднимая руки, чтобы дворецкий снял с него жилет. — Знаю я этого Финни — ему дай волю, он нам такой импрессионизм выдаст… Пусть лучше придерживается традиционного стиля.
— О, да, фантазия у него просто великолепная! Помните огромный куст самшита в западной части парка, у беседки на берегу пруда? Так вот, Финни мечтает создать из него фигуру Мэйлин в полный рост… — неспешно рассказывал Себастьян, одевая господина в ночную сорочку.
Сиэль хмыкнул и уселся на постель. На тумбочке возле кровати стоял чай, без которого в этом замке не обходился ни один ритуал отхода ко сну. На сей раз дворецкий выбрал для вечерней порции отменного «эрл грей» чайную пару веджвудской марки — подарок графу Фантомхайву от леди Элизабет к прошлому Рождеству. Тончайший фарфор был расписан цветами и бабочками. Вполне в духе Лиззи… Сиэль задумчиво разглядывал это воплощение любви, беззаботности и счастья, пока Себастьян задвигал шторы.
— Кстати, когда у него день рождения? — спросил граф, отпив чаю и забравшись в постель.
— Неизвестно, мой господин. Сам он этого не знает, равно как и не знает своей семьи, — отвечал дворецкий, ничуть не удивившись вопросу.
— Ну так узнай в той лаборатории!
— Это мне? Подарок? — задохнулась от восторга Мэйлин. Танака кивнул.
— А ну, покажь! — подскочил Барт. — Ну да, красиво… Но какая разница, в чем нести обед? Обычная кастрюлька подошла бы ничуть не меньше! А может, и больше…
Тут с плиты в дальнем конце кухни повалил густой дым, и повар поспешил туда — спасать свое творение. Танака спрятал улыбку. А Мэйлин в очередной раз порадовалась, что не доверила готовить обед для Финни бестолковому Барту и лично состряпала салат, котлеты и булочки. «Я уж и забыла, когда чувствовала себя женщиной», — подумала она.
И вот сейчас Мэйлин летела по аллее, крепко сжимая в руке узелок. Все ближе лужайка, где сидит Финни… Ой, уже не сидит, а лежит — заснул, что ли? Но как раз в тот момент, когда она хотела позвать его по имени, парень повернул к ней голову — видимо, услышав чье-то приближение. И именно в этот момент Мэйлин споткнулась… Ох уж эти очки, вечно они ее подводят!
Ей показалось, что падала она очень долго. Но самое удивительное, что она так и не упала. Открыв глаза, Мэйлин обнаружила себя в объятьях любимого — тот вовремя подхватил ее своими на удивление сильными руками. Они сидели на траве, тесно прижавшись друг к другу. Мэйлин подняла голову. Во время падения с нее слетели очки, так что сейчас она ясно видела каждую веснушку Финни, каждую коричневую крапинку в его больших зеленовато-карих глазах, каждую трещинку на его губах. И Мэйлин потянулась к этим губам…
Когда они наконец оторвались друг от друга, Мэйлин вспомнила, зачем пришла, и оглянулась по сторонам в поисках узелка с бенто. Надо было найти и очки — очень не хотелось бы, чтобы подарок господина пострадал.
Очки обнаружились у нее на коленях — хорошо, хоть не разбились! Мэйлин поторопилась их надеть и в этот момент услышала укоризненный голос Финни:
— Эх, Плуто…
Она вскочила и обернулась. Плуто, судя по выражению бескрайнего счастья на его морде, уже умял все котлеты и булочки. Теперь он слизывал остатки салата с газона. Рядом с ним валялись пустая коробка и измятая салфетка.
Мэйлин чуть не расплакалась. Но Финни встал, обнял ее и шутливо сказал:
— Я так завидую Плуто!
Видя, что Мэйлин сильно расстроена, он добавил:
— Не огорчайся, Мэйлин… Пойдем на кухню, пообедаем. А эту красоту с собой заберем — Плуто ее все равно не оценит.
Финни подобрал коробку для бенто, завернул ее в салфетку и сунул под мышку. А потом, взяв Мейлин за руку, повел ее к замку.
Глава 3. Приказ графа Фантомхайва
— Я не читал их мысли целенаправленно, мой господин… Такого приказа от вас не было. Так, всего лишь засек какие-то случайные обрывки сновидений и воспоминаний.— Значит, Финни и Мэйлин теперь находятся в романтических отношениях… И что в этом плохого, Себастьян, раз уж ты решил сообщить об этом мне? — спросил граф Фантомхайв, пока дворецкий снимал с него туфли и чулки.
— Мой господин, я не говорил, что в этом есть нечто плохое! Напротив, мне хотелось порадовать вас. Людям свойственно вдохновляться личными чувствами при выполнении своих служебных обязанностей. Так что мы можем надеяться, что запасы посуды в кладовых вашего имения теперь станут тратиться с менее пугающей быстротой…
Сиэль тихо засмеялся, вспомнив неуклюжую горничную, вечно роняющую подносы с тарелками и бокалами.
— А ваш парк отныне станет более ухоженным, — продолжал демон. — И заодно — не таким… э-э-э… традиционным.
— Вот как раз этого не надо! — ворчливо ответил юный граф, слегка поднимая руки, чтобы дворецкий снял с него жилет. — Знаю я этого Финни — ему дай волю, он нам такой импрессионизм выдаст… Пусть лучше придерживается традиционного стиля.
— О, да, фантазия у него просто великолепная! Помните огромный куст самшита в западной части парка, у беседки на берегу пруда? Так вот, Финни мечтает создать из него фигуру Мэйлин в полный рост… — неспешно рассказывал Себастьян, одевая господина в ночную сорочку.
Сиэль хмыкнул и уселся на постель. На тумбочке возле кровати стоял чай, без которого в этом замке не обходился ни один ритуал отхода ко сну. На сей раз дворецкий выбрал для вечерней порции отменного «эрл грей» чайную пару веджвудской марки — подарок графу Фантомхайву от леди Элизабет к прошлому Рождеству. Тончайший фарфор был расписан цветами и бабочками. Вполне в духе Лиззи… Сиэль задумчиво разглядывал это воплощение любви, беззаботности и счастья, пока Себастьян задвигал шторы.
— Кстати, когда у него день рождения? — спросил граф, отпив чаю и забравшись в постель.
— Неизвестно, мой господин. Сам он этого не знает, равно как и не знает своей семьи, — отвечал дворецкий, ничуть не удивившись вопросу.
— Ну так узнай в той лаборатории!
Страница 2 из 3
