Фандом: Ориджиналы. День начинался подозрительно. С утра на стене офиса намалевали странное граффити. Потом на Леру накричал шеф. А все из-за того, что она попыталась вызвать маляров и закрасить надпись! Но, наверное, не стоило все-таки избавляться от нее. Ведь именно после этого в городе начался самый настоящий мусорный апокалипсис…
Добавить в моё избранное
24 мин, 29 сек 1959
Лера сама не ожидала от себя, что ее так напугает обычный психологический прессинг кого-то из конкурентов, но она боялась. Не мусора даже — одиночества и беззащитности. Черт его знает, этого конкурента, вдруг он не остановится и перед убийством, чтобы насолить Палычу? А что — труп секретарши в приемной, несомненно, произведет должный эффект. Кто мог это устроить? Дамочки из «Астры»? Неудавшиеся партнеры, которым Палыч отказал в продаже акций?
— Лер? — позвала Катька из трубки. — Тут мусора полно! Это что? Это откуда? Ты поэтому спрашивала? Что там случилось?
— Не знаю я! — панически выкрикнула Лера. — И где охрана, тоже не знаю! Может, они замешаны! Вызови уборщиков, Кать, я…
— Уборщики уже здесь — двор чистят… — заторможенно отреагировала подружка. — Ты где сейчас? Подожди меня! Это точно нападение! Пусть Палыч с Никитиным сами разбираются, когда приедут, я здесь не останусь!
Из лифтов в холле они вышли одновременно. Одновременно ступили на некогда гладкий мрамор пола, усыпанный пылью, клочьями шерсти и волос и политый тухло смердящими помоями. Синхронно переглянулись… и выдали почти одинаковые потоки ругательств.
— Как мы ничего не заметили? — выдохнула Катя. — Это же я не знаю, сколько ходок нужно сделать с мусорными ведрами! Туда — назад, туда — назад! Да за день все это не натаскаешь, а тут каких-то пара часов…
— Погоди. Пошли к охране. У них камеры должны быть включены, — Лера сама не верила в то, что говорила. Скорее всего, охранники тоже были замешаны.
Она осторожно зашагала к монументальной будке дежурного поста, занимавшей все пространство в правом углу холла сразу у входа. Но даже отсюда было заметно, что будка пуста. Здание, высящееся над головами всей громадой этажей, тоже странно притихло. Не доносились голоса и шаги, не звякали лифты, не хлопали двери.
— Куда все пропали? — пробормотала Катя. Она тоже это заметила.
— А камеры здесь включены! — воскликнула Лера, заглянув в будку.
Компьютер тихо гудел, погрузившись от долгой неактивности в сон, но красный огонек индикатора под потолком мерно подмигивал. Лера нетерпеливо пошевелила мышкой, и монитор засветился, проснулся, изображение точно встряхнулось и снова ожило. Экран разделился на несколько картинок с разных этажей. Все их объединяло одно. Горы мусора, усеивающие пол, подоконники, диваны…
Лера принялась копаться в программах. Так, здесь записи за вчера, здесь с той недели… Вот!
С торжествующим возгласом она включила сегодняшнюю видеозапись шестичасовой давности и поставила на ускоренное воспроизведение.
По коридорам забегали люди. Рабочий день только начинался, и сотрудники заходили в кабинеты, мотались с чайниками к большому кулеру с водой на двенадцатом этаже, болтали по мобильным. Затем у главного выхода мелькнула знакомая фигура генерального. Следом шел Никитин. Лера пожалела, что записи наружной камеры не показывают ту стену, где красовалась черная надпись. Неплохо бы посмотреть, кто ее сделал, и понять, почему Палыч так взбеленился…
Потом от входа отъехала машина с малярами, и сотрудники тотчас засуетились, как разбуженные пчелы.
Вот по коридору пробежала Елена Петровна, главный бухгалтер. В руках она несла огромное мусорное ведро, которое выволокла из собственного кабинета. Опрокинув ведро посреди коридора, она пару секунд полюбовалась делом рук своих и поспешила обратно… чтобы через мгновение вернуться с лотком, полным изрезанных в шредере бумаг. Обрезки спикировали на ковровую дорожку рядом с мусором из ведра. Елена Петровна бросила лоток на пол и помчалась к туалету, но оттуда уже спешила другая сотрудница бухгалтерии с еще одним мусорным баком. Куски использованной туалетной бумаги, салфетки, обертки от прокладок рассыпались по недавно чистому полу.
— Смотри, смотри! — пихнула Катя в бок, тыча в нижний угол экрана, где демонстрировались записи наружной камеры. Лера взглянула — и с изумлением узнала охранников. Те катили к центральному входу большой контейнер на колесиках, обычно стоявший в глубине двора. Примерившись, они раскачали его и опрокинули. Так и не вывезенный с утра мусор пестрым потоком хлынул на тротуарные плиты.
— Значит, вот кто эти рейдеры, — произнесла Катя. — Почему тогда только мы остались в здравом уме?!
На ускоренной съемке люди, опорожнив ведра и старательно выудив из карманов все до последней конфетной обертки, аккуратно заперли кабинеты и покинули офис.
В воцарившемся молчании слышно было, как уборочная машина с ревом отъезжает от здания.
— Ты заметила, что все это началось, когда уехали маляры? — ответила Лера. — Они счистили надпись со стены… Надпись, которой вчера еще не было. Значит, не зря Палыч орал на меня, чтобы я ее не трогала… Черт! Это какое-то паранормальное явление! — завопила она. Голос гулко отдавался от стен опустевшего офиса. — И Палыч не зря на звонки не отвечает!
— Лер? — позвала Катька из трубки. — Тут мусора полно! Это что? Это откуда? Ты поэтому спрашивала? Что там случилось?
— Не знаю я! — панически выкрикнула Лера. — И где охрана, тоже не знаю! Может, они замешаны! Вызови уборщиков, Кать, я…
— Уборщики уже здесь — двор чистят… — заторможенно отреагировала подружка. — Ты где сейчас? Подожди меня! Это точно нападение! Пусть Палыч с Никитиным сами разбираются, когда приедут, я здесь не останусь!
Из лифтов в холле они вышли одновременно. Одновременно ступили на некогда гладкий мрамор пола, усыпанный пылью, клочьями шерсти и волос и политый тухло смердящими помоями. Синхронно переглянулись… и выдали почти одинаковые потоки ругательств.
— Как мы ничего не заметили? — выдохнула Катя. — Это же я не знаю, сколько ходок нужно сделать с мусорными ведрами! Туда — назад, туда — назад! Да за день все это не натаскаешь, а тут каких-то пара часов…
— Погоди. Пошли к охране. У них камеры должны быть включены, — Лера сама не верила в то, что говорила. Скорее всего, охранники тоже были замешаны.
Она осторожно зашагала к монументальной будке дежурного поста, занимавшей все пространство в правом углу холла сразу у входа. Но даже отсюда было заметно, что будка пуста. Здание, высящееся над головами всей громадой этажей, тоже странно притихло. Не доносились голоса и шаги, не звякали лифты, не хлопали двери.
— Куда все пропали? — пробормотала Катя. Она тоже это заметила.
— А камеры здесь включены! — воскликнула Лера, заглянув в будку.
Компьютер тихо гудел, погрузившись от долгой неактивности в сон, но красный огонек индикатора под потолком мерно подмигивал. Лера нетерпеливо пошевелила мышкой, и монитор засветился, проснулся, изображение точно встряхнулось и снова ожило. Экран разделился на несколько картинок с разных этажей. Все их объединяло одно. Горы мусора, усеивающие пол, подоконники, диваны…
Лера принялась копаться в программах. Так, здесь записи за вчера, здесь с той недели… Вот!
С торжествующим возгласом она включила сегодняшнюю видеозапись шестичасовой давности и поставила на ускоренное воспроизведение.
По коридорам забегали люди. Рабочий день только начинался, и сотрудники заходили в кабинеты, мотались с чайниками к большому кулеру с водой на двенадцатом этаже, болтали по мобильным. Затем у главного выхода мелькнула знакомая фигура генерального. Следом шел Никитин. Лера пожалела, что записи наружной камеры не показывают ту стену, где красовалась черная надпись. Неплохо бы посмотреть, кто ее сделал, и понять, почему Палыч так взбеленился…
Потом от входа отъехала машина с малярами, и сотрудники тотчас засуетились, как разбуженные пчелы.
Вот по коридору пробежала Елена Петровна, главный бухгалтер. В руках она несла огромное мусорное ведро, которое выволокла из собственного кабинета. Опрокинув ведро посреди коридора, она пару секунд полюбовалась делом рук своих и поспешила обратно… чтобы через мгновение вернуться с лотком, полным изрезанных в шредере бумаг. Обрезки спикировали на ковровую дорожку рядом с мусором из ведра. Елена Петровна бросила лоток на пол и помчалась к туалету, но оттуда уже спешила другая сотрудница бухгалтерии с еще одним мусорным баком. Куски использованной туалетной бумаги, салфетки, обертки от прокладок рассыпались по недавно чистому полу.
— Смотри, смотри! — пихнула Катя в бок, тыча в нижний угол экрана, где демонстрировались записи наружной камеры. Лера взглянула — и с изумлением узнала охранников. Те катили к центральному входу большой контейнер на колесиках, обычно стоявший в глубине двора. Примерившись, они раскачали его и опрокинули. Так и не вывезенный с утра мусор пестрым потоком хлынул на тротуарные плиты.
— Значит, вот кто эти рейдеры, — произнесла Катя. — Почему тогда только мы остались в здравом уме?!
На ускоренной съемке люди, опорожнив ведра и старательно выудив из карманов все до последней конфетной обертки, аккуратно заперли кабинеты и покинули офис.
В воцарившемся молчании слышно было, как уборочная машина с ревом отъезжает от здания.
— Ты заметила, что все это началось, когда уехали маляры? — ответила Лера. — Они счистили надпись со стены… Надпись, которой вчера еще не было. Значит, не зря Палыч орал на меня, чтобы я ее не трогала… Черт! Это какое-то паранормальное явление! — завопила она. Голос гулко отдавался от стен опустевшего офиса. — И Палыч не зря на звонки не отвечает!
Страница 3 из 8
