Фандом: Гарри Поттер. Гарри — стихийный менталист. Вернон Дурсль — предприниматель, у которого страсть к деньгам пересилила ненависть ко всему ненормальному. Для того, чтобы лучше использовать способности Гарри, Вернон вынужден больше общаться с ребёнком. Изменится ли его отношение как к самому Гарри, так и к магии?
Добавить в моё избранное
36 мин, 53 сек 12498
— Второе для Дадли, он любит мороженое.
У Вернона потеплело в груди. И он ответил ещё мягче:
— Мы тут немного прогуляемся, и когда вернёмся домой, мороженое растает. Только одно мороженое.
Они ещё немного прошлись по скверу и повернули домой, когда Гарри доел мороженое. Около дома Петунья что-то ласково приговаривала Дадли, заправляя рубашку в брюки, тот нетерпеливо притопывал, собираясь рвануть от неё, как только его отпустят. Гарри бросился к ним, протягивая Дадли подтаявшее мороженое.
— На!
Дадли, выскользнув из рук Петуньи, схватил уже мягкое мороженое и запихал почти половину в рот, весь перемазавшись. Несколько розовых капель упало на его брюки и ботинки.
— Дадли, аккуратней! — воскликнула Петунья.
Гарри радостно улыбался, наблюдая, как кузен втягивает в рот растаявшую массу, чтобы не капало.
— Вернон, зачем ты дал Гарри нести мороженое? Оно всё растаяло.
Вернон укорял себя, как он не подумал, что мороженое растает, покупая второй стаканчик. Да, Вернон очень хотел порадовать сына, но всё же сказал Гарри, что купит только одно мороженое, и вдруг резко передумал. Снова гипноз? Снова гипноз!
— Гарри, что это! — воскликнул Вернон.
Гарри пожал плечами.
— Так, вы оба — марш домой! Дадли — умываться, Гарри — переодеваться!
Он вошёл с мальчиками в дом, Петунья же пошла к соседке.
Было не очень-то приятно понимать, что тебя загипнотизировал пяти, нет, пусть даже шестилетний мальчишка. Гнетущее чувство тревоги сжимало сердце. А что если кто-нибудь узнает, что он использует мальчишку для гипноза? Сев на диван в гостиной, он глубоко задумался. Ещё раз всё проанализировав, он пришёл к выводу, что никто ничего не докажет. Нет, даже не заподозрит. Надо только объяснить Гарри, когда нельзя применять гипноз. Тревога немного отступала, пока он составлял план разговора с Гарри.
В гостиную вошли умытый Дадли и Гарри в своей старой одежде. Он думал, что Гарри наденет вместо костюма что-то из новой одежды, не такое строгое. Дадли Вернон отпустил гулять, а Гарри усадил рядом в кресле.
— Гарри, похоже, я перехвалил тебя сегодня. Ты, конечно, молодец, очень мне помог сегодня. За это — большое спасибо. Но твой поступок в сквере меня просто убил. Признайся, что ты меня снова загипнотизировал, чтобы я купил второе мороженое.
Вернон на всякий случай отвёл глаза, чтобы опять не напороться на внушение. Гарри тоже опустил глаза в пол. Тяжело вздохнув, словно старая собака, он сказал:
— Дадли так любит мороженое. Я хотел, чтобы ему не было обидно, что вы мне купили мороженое.
— Так, ясно. На первый раз я тебя не накажу, потому что не предупредил, о самом главном, — Вернон повысил голос, — меня гипнотизировать нельзя! Понял?
Гарри кивнул.
— Нет, скажи это словами.
— Я больше никогда не буду вас гипнотизировать.
— Очень хорошо. А сейчас я тебе объясню новые правила. Ты выполняешь эти правила, а я забочусь о тебе, покупаю всё необходимое: еду, одежду, игрушки. Нарушаешь правила — получаешь наказание: лишаешься игрушек, сладкого. Понял?
— Да.
— Значит так. Первое правило, никогда, ни при каких обстоятельствах ты не применяешь гипноз на мне, Петунье и Дадли. Ты меня понял?
— Да.
— Ах, да. В этот список ещё входит тётя Мардж.
Мардж не только не выносила Гарри, но всячески это подчёркивала и шпыняла его, когда бывала у них в гостях, в отличие от него, старающегося не замечать племянника, и Петуньи, загружающей Гарри работой.
— Повтори.
— Не гипнотизировать вас, тётю Петунью, тётю Мардж и Дадли.
— Никогда — меня, Петунью и Мардж. Дадли — только если я попрошу. Только — я! Повтори.
Правила менялись на ходу, но Гарри послушно повторил:
— Никогда не гипнотизировать вас, тётю Петунью, тётю Мардж. Дадли — когда вы скажете.
— Хорошо, если ослушаешься, а я это узнаю, как бы ты не пытался меня гипнотизировать, то будешь наказан. Уже сегодня по-хорошему я должен бы отправить тебя в чулан до вечера и отобрать шарик.
Он знал, что сдувшийся шарик Гарри хранит под подушкой и напомнил о нём. Гарри застыл в страхе. Вернон продолжил:
— Но ты сегодня просто отлично выполнил моё задание, и к тому же, я тогда ещё не озвучил запрет на гипноз родных. Поэтому наказывать за прошлые грехи не буду. Но за новые получишь по полной программе. С первым правилом всё.
Гарри кивнул.
— Второе, на чужих людях тоже не применять гипноз, если об этом не попрошу я, только я, ни тётя, ни Дадли не могут тебе приказывать. Инициатива допускается, если кто-то угрожает тебе или Дадли, или мне с Петуньей. Понял?
— Угрожает как? — спросил Гарри.
— Ну, если, например, бандиты заберутся в дом и будут нас бить, чтобы узнать, где деньги, ты должен остановить их.
У Вернона потеплело в груди. И он ответил ещё мягче:
— Мы тут немного прогуляемся, и когда вернёмся домой, мороженое растает. Только одно мороженое.
Они ещё немного прошлись по скверу и повернули домой, когда Гарри доел мороженое. Около дома Петунья что-то ласково приговаривала Дадли, заправляя рубашку в брюки, тот нетерпеливо притопывал, собираясь рвануть от неё, как только его отпустят. Гарри бросился к ним, протягивая Дадли подтаявшее мороженое.
— На!
Дадли, выскользнув из рук Петуньи, схватил уже мягкое мороженое и запихал почти половину в рот, весь перемазавшись. Несколько розовых капель упало на его брюки и ботинки.
— Дадли, аккуратней! — воскликнула Петунья.
Гарри радостно улыбался, наблюдая, как кузен втягивает в рот растаявшую массу, чтобы не капало.
— Вернон, зачем ты дал Гарри нести мороженое? Оно всё растаяло.
Вернон укорял себя, как он не подумал, что мороженое растает, покупая второй стаканчик. Да, Вернон очень хотел порадовать сына, но всё же сказал Гарри, что купит только одно мороженое, и вдруг резко передумал. Снова гипноз? Снова гипноз!
— Гарри, что это! — воскликнул Вернон.
Гарри пожал плечами.
— Так, вы оба — марш домой! Дадли — умываться, Гарри — переодеваться!
Он вошёл с мальчиками в дом, Петунья же пошла к соседке.
Было не очень-то приятно понимать, что тебя загипнотизировал пяти, нет, пусть даже шестилетний мальчишка. Гнетущее чувство тревоги сжимало сердце. А что если кто-нибудь узнает, что он использует мальчишку для гипноза? Сев на диван в гостиной, он глубоко задумался. Ещё раз всё проанализировав, он пришёл к выводу, что никто ничего не докажет. Нет, даже не заподозрит. Надо только объяснить Гарри, когда нельзя применять гипноз. Тревога немного отступала, пока он составлял план разговора с Гарри.
В гостиную вошли умытый Дадли и Гарри в своей старой одежде. Он думал, что Гарри наденет вместо костюма что-то из новой одежды, не такое строгое. Дадли Вернон отпустил гулять, а Гарри усадил рядом в кресле.
— Гарри, похоже, я перехвалил тебя сегодня. Ты, конечно, молодец, очень мне помог сегодня. За это — большое спасибо. Но твой поступок в сквере меня просто убил. Признайся, что ты меня снова загипнотизировал, чтобы я купил второе мороженое.
Вернон на всякий случай отвёл глаза, чтобы опять не напороться на внушение. Гарри тоже опустил глаза в пол. Тяжело вздохнув, словно старая собака, он сказал:
— Дадли так любит мороженое. Я хотел, чтобы ему не было обидно, что вы мне купили мороженое.
— Так, ясно. На первый раз я тебя не накажу, потому что не предупредил, о самом главном, — Вернон повысил голос, — меня гипнотизировать нельзя! Понял?
Гарри кивнул.
— Нет, скажи это словами.
— Я больше никогда не буду вас гипнотизировать.
— Очень хорошо. А сейчас я тебе объясню новые правила. Ты выполняешь эти правила, а я забочусь о тебе, покупаю всё необходимое: еду, одежду, игрушки. Нарушаешь правила — получаешь наказание: лишаешься игрушек, сладкого. Понял?
— Да.
— Значит так. Первое правило, никогда, ни при каких обстоятельствах ты не применяешь гипноз на мне, Петунье и Дадли. Ты меня понял?
— Да.
— Ах, да. В этот список ещё входит тётя Мардж.
Мардж не только не выносила Гарри, но всячески это подчёркивала и шпыняла его, когда бывала у них в гостях, в отличие от него, старающегося не замечать племянника, и Петуньи, загружающей Гарри работой.
— Повтори.
— Не гипнотизировать вас, тётю Петунью, тётю Мардж и Дадли.
— Никогда — меня, Петунью и Мардж. Дадли — только если я попрошу. Только — я! Повтори.
Правила менялись на ходу, но Гарри послушно повторил:
— Никогда не гипнотизировать вас, тётю Петунью, тётю Мардж. Дадли — когда вы скажете.
— Хорошо, если ослушаешься, а я это узнаю, как бы ты не пытался меня гипнотизировать, то будешь наказан. Уже сегодня по-хорошему я должен бы отправить тебя в чулан до вечера и отобрать шарик.
Он знал, что сдувшийся шарик Гарри хранит под подушкой и напомнил о нём. Гарри застыл в страхе. Вернон продолжил:
— Но ты сегодня просто отлично выполнил моё задание, и к тому же, я тогда ещё не озвучил запрет на гипноз родных. Поэтому наказывать за прошлые грехи не буду. Но за новые получишь по полной программе. С первым правилом всё.
Гарри кивнул.
— Второе, на чужих людях тоже не применять гипноз, если об этом не попрошу я, только я, ни тётя, ни Дадли не могут тебе приказывать. Инициатива допускается, если кто-то угрожает тебе или Дадли, или мне с Петуньей. Понял?
— Угрожает как? — спросил Гарри.
— Ну, если, например, бандиты заберутся в дом и будут нас бить, чтобы узнать, где деньги, ты должен остановить их.
Страница 7 из 11
