Профессиональное руководство по издевательствам

— Но он меня злит, — сощурившись, сказал Драко.

— И от этого ты становишься менее хитрым, — дипломатично ответил Захария.

— Наверное, ты прав, — неохотно проговорил Драко. Захария подумал, что он казался смышленым, и тот факт, что он теперь соглашался с Захарией, это доказывал. — В конце концов, я слизеринец, — заключил Драко. Он еще раз улыбнулся Захарии, на этот раз немного теплее. Похоже, Драко очень даже умел очаровывать, когда того захочет: как, наверное, и все негодяи. — Ты не так уж плох, — надменно сообщил он.

— Мне нравится так думать, — любезно согласился Захария. — Со временем мы могли бы стать друзьями.

Драко нахмурился:

— Друзьями?

— Чем-то похоже на прихвостней, Драко, — объяснил Захария.

Драко закатил глаза.

— Может, и могли бы. Не могу ничего обещать. И вообще, с чего это ты хочешь стать друзьями?

Захария полностью одобрял подозрения насчет чужих мотивов и готов был сказать что-нибудь вроде «Думаю, ты мог бы быть интересным». Но он вовсе не собирался делать из мухи слона.

Захария пожал плечами.

Следующие несколько месяцев в рядах Армии Дамблдора все прибывало и прибывало. Дамблдору говорили всякое, вроде «кучка маленьких праведных мстителей» и«поощрение расколов между учениками», но Дамблдор только благодушно улыбался профессору Снейпу и позволял и дальше проводить собрания.

Захария был большим поклонником Дамблдора. Он считал, требовался особый склад ума, чтобы проводить границу между «древней мудростью» и«самовлюбленным, упрямым, разрушающим школу слабоумием».

И Драко из-за этого немного брызгал пеной изо рта, что Захарию тоже забавляло.

Захария предложил, что изначальные члены Армии Дамблдора могли бы получать особые привилегии, скажем, первые куски торта, но Гарри Поттер строго настоял на том, чтобы все были равны.

— Кроме злых людей, — заметил Захария.

— Да, — сказал Гарри с видом человека, который подозревает, что над ним издеваются (а он и правда умнее, чем считал Захария), — но в Армии нет злых людей.

— Это ты хочешь, чтобы мы так думали, — пробормотал Эрни. — Мы тебя раскусили, Поттер.

— Что? — спросил Гарри.

К счастью, в этот момент Гермиона принесла сливочное пиво. После четырех бутылок даже Гарри Поттер немного оттаял и перестал выглядеть таким мрачным. Парвати Патил хихикнула и предложила сыграть в «Бутылочку».

— Это очень трив… трив… тривиальная мысль, — заметил Эрни. — А мы живем в тем… тем… темные времена.

Сливочное пиво всегда вызывало у Эрни икоту.

— Давайте сыграем в гейскую игру, — предложила Парвати.

Джастин поперхнулся сливочным пивом.

— Все неправда! — запростестовал он. — Кто тебе такое наговорил? В Итоне это нормально!

— Да нет же, — терпеливо сказала Парвати. — Скажем, тебе придется переспать с кем-нибудь того же пола. Кого ты выберешь?

— О, теоретически, — с заметным облегчением произнес Терри Бут.

Рейвенкловцам нравилась теория. Наверное, их можно было бы заставить одобрить теорию истребления рейвенкловцев. Теоретически.

— А, что ж, если бы я был пидорком, — начал Джастин, — что явная неправда, раз я почти учился в Итоне, то Захария.

Захария незаметно отодвинул стул подальше от Джастина.

— Я бы выбрала Миллисент Булстрод, — сообщила Парвати. — Она такая мужественная.

Захарию заинтересовало и немного потрясло то, с какой готовностью ответила Парвати.

— Думаю, я бы выбрала Падму Патил, — смущенно добавила Гермиона. — Видела, она как-то читала «Историю Хогвартса».

— Мою сестру? — с обидой спросила Парвати. — Но мы совершенно одинаковые! Что есть у нее такого, чего нет у меня?

— Э-э, ты не особо много читаешь, — ответила Гермиона. — И мне не очень нравятся заколки-бабочки… Парвати, куда ты уходишь? Парвати, ну ты чего!

Джинни откинулась назад, закинув ногу на ногу. Она явно сделала в мантии разрезы.

— Я бы предпочла Чжоу Чанг, — заявила она чувственным голосом. Гарри выглядел безразличным.

Захария решил, это довольно легко.

— Я бы предпочел Драко Малфоя, — небрежно сказал он.

Гарри Поттер выглядел так, словно готов был подавиться своим же языком.

— Что? Этого злобного… Почему?

Захария понадеялся, что Гарри Поттер не был тайно в него влюблен. Он наверняка не сумеет целоваться достаточно целомудренно для Гарри.

— Мне нравится, как он морщит нос, когда на него находит очередной приступ кровожадного гнева, — безмятежно заметил Захария. — Мне кажется, это мило.

— Мило? Малфой? — взвыл Гарри.

Терри Бут выглядел убежденным.

— Я тоже выберу Драко Малфоя, — кивнул он.

Гарри выглядел так, словно его мир пошатнулся.

— Но вам не может и правда нравиться Малфой, — выдавил он.