Профессиональное руководство по издевательствам

— Это теоретически, — поспешно ответил Терри.

Захария пожал плечами.

Профессор Снейп искал добровольцев, готовых разобрать его шкаф в кабинете Зелий. Он сообщил это с дьявольским ликованием, явно намекая, что будет счастлив, когда никто не вызовется и он сможет всех наказать.

Он был странным, полным горечи человечком. Захарию он слегка забавлял.

— Молодой Малфой уже вызвался добровольцем. Единственный на всем курсе, кто не совсем бесполезен и не заслуживает того, чтобы его скормили бешеным крокодилам.

Захария поднял руку и вызвался, опередив Терри Бута.

Профессор Снейп выглядел разочарованным.

— Ну хорошо, — нехотя согласился он. — Но вам лучше сделать все правильно — или последует наказание.

— Хорошо, — ответил Захария, мирно осознав, что готов бросить Гарри Поттера на съедение волкам, лишь бы спастись самому. Профессору Снейпу не нужен был повод, чтобы наказать Гарри.

— Наказание, — пробормотал профессор Снейп, а затем добавил что-то напоминающее «Я покажу вам нижнее белье».

— Пожалуйста, не надо, — мягко сказал Захария.

— А? — спросил профессор Снейп. — Э-э… я не с тобой разговаривал. Теперь уходи, парень, или последует…

— Я понял, — кивнул Захария и отправился искать Драко.

Тем вечером они оказались в шкафу в окружении кучи банок. Джастин тут же попытался напроситься с ними, когда узнал, какой шкаф маленький.

— Драко Малфой тоже там будет, — предупредил Захария. — И пожалуйста, Джастин, не трогай меня так.

— Я не против. По мне так в Малфое что-то есть, — с пугающим рвением ответил Джастин.

Захария бездушно его оставил, хотя в ушах еще долго отдавалось прощальное «Я когда-нибудь рассказывал тебе о василиске?», звучавшее как блеяние.

— Боже мой, как здесь пыльно, — пожаловался Драко, откидывая с лица волосы.

В светлых прядях появились серые полоски, но Захария об этом предусмотрительно умолчал. Незачем было вызывать истерику.

— Мне нравятся банки, — сказал он вместо того. — Напоминают хаффлпаффцев.

— О, Захария, они полны плесени. — Драко задумался. — Хотя, наверное, в этом есть смысл.

— Я имел в виду, что на них нет надписей, — спокойно поправил его Захария. — Сортировочная шляпа как-то говорила, что мы те, кто остался без других вариантов.

— Вы заплесневелые остатки?

Захария легко улыбнулся:

— Я о том, что нас выбрали не из-за определенных качеств. Так что мы неизвестные — и можем выбрать почти все. Мы не преданы никому, плохому или хорошему, честному или хитрому. Мы можем быть Швейцарией.

Драко выглядел недовольным, явно почувствовав, что другой факультет, обладающий хорошими качествами, прямо оскорбляет его собственный.

— Я мог бы быть Швейцарией, — сердито проворчал он. — Если бы я хотел, я мог бы быть Швейцарией. — Он надулся. — Но мне даже не нравятся часы с кукушкой.

— Я имел в виду нейтралитет…

— Я знаю, что ты имел в виду, — огрызнулся Драко. — Боже, с какими имбецилами ты обычно разговариваешь?

— Эрни и Джастин просто слегка альтернативные, — спокойно сказал Захария.

— Да, — заметил Драко. — Крэббу и Гойлу летом приходится ходить в специальную школу.

Драко и Захария обменялись сдержанными улыбками, купаясь в сиянии своих высоких интеллектов.

— Лично мне нравятся ярлыки, — протянул Драко, подписывая что-то «полынь». — Поскольку меня можно назвать только, например, шикарным, очаровательным, восхитительным, богатым и великолепным.

— Аморальным, мелочным и постоянно взбешенным.

Драко поднял брови:

— К чему ты клонишь?

— Ни к чему, — ответил Захария, мирно подписывая банку.

— Как бы там ни было, я все еще могу быть Швейцарией, — угрюмо заявил Драко. — Я… видел Темного Лорда этим летом, знаешь ли. Всего пару минут.

— О, — протянул Захария. — Он был в добром здравии?

— Он был жутким и омерзительным, вот что скажу. Мой отец рассказывал, он харизматичный, привлекательный и потрясающе красивый, — разочарованно сообщил Драко. — А он лысый, у него красные глаза, он странно пахнет, и у него отвратительные манеры. Я начинаю сомневаться во вкусе моего отца в мужчинах.

— А еще он психопат, — добавил Захария.

— Да, да, — раздраженно сказал Драко. — Но я подумал, что это может быть в каком-нибудь, знаешь, классном смысле. Но должен сказать, я не особо хочу присоединиться. Меня очень настораживает его смех. — Он нахмурился. — Конечно, Дамблдор тоже не парень с обложки: он выглядит как чудак. С точки зрения маркетинга это все просто катастрофа.

— Если подумать, — заметил Захария, — последователям психопатов обычно тоже достается. Меня вовсе не тянет пресмыкаться перед кем-то под Круциатусом, потому я и присоединился к Армии Дамблдора.