Ради тебя

— Ты что здесь делаешь?! — изумился и испугался Ильсор.

— Тш-ш! — прошипел Ланат, прижимая палец к губам и оглядываясь, чтобы посмотреть, нет ли поблизости менвитов. — Я же радист, забыл? Меня и прислали сюда проверять аппаратуру. У меня приказ.

— Не нравится мне это, — сказал Ильсор, увлекая его за огромный прокатный стан, который сейчас молчал. Зато работал соседний, не заглушая своим шумом их слова и не заставляя напрягать слух, чтобы понять собеседника.

Убедившись, что их не видят, оба, не сговариваясь, прильнули друг к другу. Поцелуй вышел торопливым и вороватым.

Трудно было любить, обходясь мимолётными встречами под страхом разоблачения. Менвиты притворялись, будто не знают, что происходит — не только с ними, а со всеми. Гван-Ло разъяснил подданным, что опасно для разума арзаков заставлять их подавлять сексуальное влечение друг к другу. Подданные поняли, что тогда игрушки могут поломаться, и, не одобряя, предпочитали не замечать.

— Пойдём, — сказал Ильсор, утаскивая Ланата за собой. — Я знаю хорошее место.

Они прошли через весь цех, стараясь не встречаться взглядами с арзаками, которые сновали туда-сюда как заведённые или стояли за станками. У выхода Ильсор и Ланат поклонились надсмотрщику, который пропустил их без возражений. Было известно, что главный инженер может ходить, куда ему будет нужно и брать с собой того, кто понадобится, а ещё — что не было на свете раба исполнительнее, ответственнее и преданнее, чем раб генерала Баан-Ну, и потому ему было позволено многое, в разумных пределах, конечно.

— Сюда, — скомандовал Ильсор, приоткрыв неприметную дверь, и втолкнул Ланата внутрь. Тот ударился обо что-то локтем и зашипел.

— Осторожно, тут темно, — прошептал Ильсор. Он вытащил фонарик и посветил им по сторонам, чтобы убедиться, что в подсобке они одни, а потом прижал Ланата к стеллажу, ища его губы.

— Не смотри по сторонам слишком явно, помни, что ты под гипнозом, — шептал он в перерывах между поцелуями. — Менвитам кланяйся не слишком издалека, не слишком поспешно, смотри не в пол, а на плечо или подбородок. Всё как я тебя учил. А ты порой забываешься.

— Да… Хорошо… — прошептал в ответ Ланат, когда смог. — Думаешь, это хоть как-нибудь поможет?

— Мой хозяин меня ещё ни разу не поймал, — сказал Ильсор. Он торопливо расстегнул ворот Ланата и стал целовать его в шею, пока тот прижимал его к себе и гладил поверх одежды везде, где мог дотянуться.

— Стоит сказать всем… про такой способ? — уточнил Ланат.

— Нет, — решительно запретил Ильсор, на мгновение отрываясь от него. — Не смей, я рассказал только тебе. Если рабы вдруг перестанут смотреть в глаза, нас всех раскроют. Тогда будет новое насилие. Понимаешь?

— Не понимаю, чего ты ждёшь, — возразил Ланат, расстёгивая ему рубашку. — Приказ со временем выветривается… Да, вот так, вот здесь, ещё, пожалуйста…

— Мы разобщены, — ответил Ильсор и стянул у него с плеч верх комбинезона. — Проклятье, обожаю тебя.

— И я тебя, — выдохнул Ланат, запуская руки ему под рубашку. Ладони у него были горячие. — У меня встаёт, едва только тебя увижу.

— Врёшь, не сразу, только сейчас встал, — усмехнулся Ильсор ему в губы. — Смотри, чтобы кто-то другой этого не заметил. Что у тебя слышно?

— Учения через месяц, — сообщил Ланат, вытаскивая рубашку у него из брюк и наклоняясь, чтобы поцеловать ключицы. — Это слухи, как на самом деле, не знаю. Сначала — посадка в труднодоступной местности с крушением корабля.

— Моя «Диавона»! — дёрнулся Ильсор, но тут же расслабился, когда Ланат прошёлся языком ему по кадыку. — Сделай так ещё!

Он сам расстегнул Ланату рубашку и добрался до сосков, сначала погладил, потом сжал, зная, как это возбуждает.

— По моим сведениям, учения только через полтора месяца, — сказал Ильсор, припоминая. Вспомнить в таком состоянии было не так-то просто, но времени катастрофически не хватало, либо обмениваться информацией, либо ласкать друг друга, и они кое-как совмещали.

— Угу, — ответил Ланат. Он тяжело дышал, полуобнажённый и прекрасный даже в кромешной темноте. — Что будешь делать?

— Ничего, — прошептал Ильсор. — Как всегда. Спасибо, что ты есть у меня.

Он расстегнул комбинезон Ланата от горла до паха и высвободил торчащий член. Ланат потянулся сделать с ним то же самое, и они прижались друг к другу, торопливо тискаясь и потираясь.

За дверью раздались шаги, и оба замерли, не дыша, разорвав поцелуй. Ильсор как раз сжимал оба их члена, Ланат просунул руки ему в штаны и гладил ягодицы — и так они оба и застыли, не в силах отпрянуть и застегнуться.

Шаги прошли мимо.

— Ф-фух, — выдохнул Ланат, — чуть не поседел!

Ильсор снова потянулся поцеловать его, чтобы успокоить, и при этом не забывал работать рукой, провёл большим пальцем ему по головке, размазывая семя, и удовлетворённо улыбнулся, когда Ланат застонал в голос.