Быть прокси Безликого — не есть добро или зло. Это стало их судьбой, жестокой судьбой. И никогда они не вернуться в тот мир, в котором родились людьми, а здесь стали монстрами. Но даже среди них существует дружба и любовь, предательство, самоотверженность… И какой ценой?
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 15084
(Параллельно с этим)
— Дверь закроется только изнутри, — сказала девушка. — Идите. Я останусь.
— Ты рехнулась?! Он…
— Информатора везде найдешь, а вот хорошего прокси… Вы нужнее ему, — с улыбкой перебила она Худи. — Поэтому я останусь. — Худи молча кивнул. Осталось только тридцать секунд. — Передай Ему это, девушка дала прокси сверток, прежде чем закрыть дверь.
Тридцать секунд. Он бежал с Тимом на руках быстрее, как мог. Когда он был достаточно далеко, он слегка пошатнулся. Окинув взглядом только что взорвавшееся здание, прокси заплакал.
Они на свободе… Но ценой жизни друга…
Прокси не заметил, как добрался до машины. Уложив Тима на заднее сиденье, сел за руль и увез их обоих подальше с мертвого города.
Языки пламени охватили всю округу, не позволяя ни одной живой душе ни войти, ни выйти. Левая крепко сжимала ручку канистры, другая покоилась в кармане серой кофты. Бросив пустую канистру в огонь, парень направился в самуб глубь леса, поддаваясь внутренним голосам.
В ушах безжалостно звучали голоса мертвых, как понял Тоби, шептали ему идти вперед. Позади его ждут самые страшные монстры, которых он сможет убить только через некоторое время — сейчас лучше не оборачиваться, не готов ещё. И он слушался. Он поверил, что там, откуда он ушел, живут чудища, которые скрывали свои облики за обликами людских лиц. И он хотел избавиться от них…
Сестра мертва, отец убит, а мать совсем не ожидала подобног от сына. Небольшой дом догорал, пожарники безуспешно пытались потушить его. Полиция же искала виновника. Тоби через плечо взглянул на сложившуюся ситуацию: все бежали, что-то вытворяли, вон мама в машину села… Ах, а не могла ли ты сделать это давно? Из-за денег лишь осталась с этим придурком? Тоби всячески обвинял и мать, и отца, но понял, что уже ничего не вернуть. Все осталось позади.
Иди… вперед… Тоби…
Фары небрежно освещали дорогу. В капоте сильно барахлило, бензин скоро закончится, но пяти-шести литров хватало, чтобы доехать до близжайшего села. Сидящий за рулем нажал на педали и машина резко подалась вперед.
Малонаселенное село было довольно просторным, что радовало парня. По пути все время виднелись небольшие дома, с хорошей обстановкой, затапливаемые печками. Сквозь окна он замечал семьи, сидящих за одним столом, улыбающихся друг джружку. Сразу чувствовался домашний уют.
Он и не помнил, когда в последний раз так сидел с родителями и сестрами.
Как только топливо закончилось, машина остановилась у пустующего дома. Выйдя из машины, Худи взял на руки Тима и направился к двери. Одним пинком дверь подчинилась. Войдя, прокси поежился от холода в доме. Уложив Тима на диван, тем самым укрыв пледом, пошел топить печь. Дом постепенно теплел, а после вовсе стало жарко. Сняв с лица свою и Тима маски, прокси встал и решил обследовать дом, в попытке найти аптечку да еду. Все-таки день два оба ничего не ели.
Беспокойные мысли терзали его — Тим хрипло дышал, то дело бормоча что-то в бреду. Холодные капельки пота текли по лбу, вниз по щекам. Легкие порезы под правым глазом начали кровоточить. Лицо приобрело синий оттенок, как будто кто-то душил парня. Пока Алекс протирал мокрой марлей полумертвое лицо друга, Тим вертел головой, хмуря густые брови. Потрескавшиеся бледные губы шептали что-то. А потом тело задрожало в судорогах. Очень сильных судорогах. И это не понравилось Пенберу.
Ах, он и забыл, что Тим употребляет успокоительное три раза в день, в редких случаях пять или шесть. Сегодня он и не принимал, ибо не мог проснуться. Да и вообще не хотелось будить его. Ал предпочел позаботиться о нем, пока Тим с трудом отдыхал. А еще он просто хотел подольше налюбоваться кукольным, исхудавшим лицом прокси.
В этом же ничего плохого нет, правда? Алекс любит Тима, а Тим его. И он хотел лишь одного — его скорейшего пробуждения. Хотел избавиться от мучающей боли в сердце. Хотел сказать, пусть любовь и была вызвана в корыстных целях того придурка и предателя, Ал все равно будет любить его. Прокси не верил в вечную любовь, но пока он жив, пока прокси Слендера, пока рядом с ним Тим, в той тюрьме у него появилось, возможно, самое настоящее его желание — поверить в эту ненастоящую гипотезу. И тогда он почувствовал себя маленьким ребенком. Но разве это плохо? Даже самая темная душа хочет почувствовать любовь, в которую верят все барышни да джентельмены. Мечты мечтой, все зависит от нас самих. Раз хотим любви, так встань и возьми её. И Худи без единого отчаянья наплевал на все слова Наблюдателя, выбросил из мыслей те тревожные сны и заставил себя полюбить Тима снова. Разве это плохо?
Он не заметил, как прокси открывал глаза.
— Дверь закроется только изнутри, — сказала девушка. — Идите. Я останусь.
— Ты рехнулась?! Он…
— Информатора везде найдешь, а вот хорошего прокси… Вы нужнее ему, — с улыбкой перебила она Худи. — Поэтому я останусь. — Худи молча кивнул. Осталось только тридцать секунд. — Передай Ему это, девушка дала прокси сверток, прежде чем закрыть дверь.
Тридцать секунд. Он бежал с Тимом на руках быстрее, как мог. Когда он был достаточно далеко, он слегка пошатнулся. Окинув взглядом только что взорвавшееся здание, прокси заплакал.
Они на свободе… Но ценой жизни друга…
Прокси не заметил, как добрался до машины. Уложив Тима на заднее сиденье, сел за руль и увез их обоих подальше с мертвого города.
Пролог 3
Я хочу спрятаться от жуткого мира, где никому не нужен. Позволь мне погрузиться в тьму… Позволь отказаться от жизни…Языки пламени охватили всю округу, не позволяя ни одной живой душе ни войти, ни выйти. Левая крепко сжимала ручку канистры, другая покоилась в кармане серой кофты. Бросив пустую канистру в огонь, парень направился в самуб глубь леса, поддаваясь внутренним голосам.
В ушах безжалостно звучали голоса мертвых, как понял Тоби, шептали ему идти вперед. Позади его ждут самые страшные монстры, которых он сможет убить только через некоторое время — сейчас лучше не оборачиваться, не готов ещё. И он слушался. Он поверил, что там, откуда он ушел, живут чудища, которые скрывали свои облики за обликами людских лиц. И он хотел избавиться от них…
Сестра мертва, отец убит, а мать совсем не ожидала подобног от сына. Небольшой дом догорал, пожарники безуспешно пытались потушить его. Полиция же искала виновника. Тоби через плечо взглянул на сложившуюся ситуацию: все бежали, что-то вытворяли, вон мама в машину села… Ах, а не могла ли ты сделать это давно? Из-за денег лишь осталась с этим придурком? Тоби всячески обвинял и мать, и отца, но понял, что уже ничего не вернуть. Все осталось позади.
Иди… вперед… Тоби…
Фары небрежно освещали дорогу. В капоте сильно барахлило, бензин скоро закончится, но пяти-шести литров хватало, чтобы доехать до близжайшего села. Сидящий за рулем нажал на педали и машина резко подалась вперед.
Малонаселенное село было довольно просторным, что радовало парня. По пути все время виднелись небольшие дома, с хорошей обстановкой, затапливаемые печками. Сквозь окна он замечал семьи, сидящих за одним столом, улыбающихся друг джружку. Сразу чувствовался домашний уют.
Он и не помнил, когда в последний раз так сидел с родителями и сестрами.
Как только топливо закончилось, машина остановилась у пустующего дома. Выйдя из машины, Худи взял на руки Тима и направился к двери. Одним пинком дверь подчинилась. Войдя, прокси поежился от холода в доме. Уложив Тима на диван, тем самым укрыв пледом, пошел топить печь. Дом постепенно теплел, а после вовсе стало жарко. Сняв с лица свою и Тима маски, прокси встал и решил обследовать дом, в попытке найти аптечку да еду. Все-таки день два оба ничего не ели.
Когда желания схожи
Мы любим друг друга, так почему бы не укрепить нашу любовь?Беспокойные мысли терзали его — Тим хрипло дышал, то дело бормоча что-то в бреду. Холодные капельки пота текли по лбу, вниз по щекам. Легкие порезы под правым глазом начали кровоточить. Лицо приобрело синий оттенок, как будто кто-то душил парня. Пока Алекс протирал мокрой марлей полумертвое лицо друга, Тим вертел головой, хмуря густые брови. Потрескавшиеся бледные губы шептали что-то. А потом тело задрожало в судорогах. Очень сильных судорогах. И это не понравилось Пенберу.
Ах, он и забыл, что Тим употребляет успокоительное три раза в день, в редких случаях пять или шесть. Сегодня он и не принимал, ибо не мог проснуться. Да и вообще не хотелось будить его. Ал предпочел позаботиться о нем, пока Тим с трудом отдыхал. А еще он просто хотел подольше налюбоваться кукольным, исхудавшим лицом прокси.
В этом же ничего плохого нет, правда? Алекс любит Тима, а Тим его. И он хотел лишь одного — его скорейшего пробуждения. Хотел избавиться от мучающей боли в сердце. Хотел сказать, пусть любовь и была вызвана в корыстных целях того придурка и предателя, Ал все равно будет любить его. Прокси не верил в вечную любовь, но пока он жив, пока прокси Слендера, пока рядом с ним Тим, в той тюрьме у него появилось, возможно, самое настоящее его желание — поверить в эту ненастоящую гипотезу. И тогда он почувствовал себя маленьким ребенком. Но разве это плохо? Даже самая темная душа хочет почувствовать любовь, в которую верят все барышни да джентельмены. Мечты мечтой, все зависит от нас самих. Раз хотим любви, так встань и возьми её. И Худи без единого отчаянья наплевал на все слова Наблюдателя, выбросил из мыслей те тревожные сны и заставил себя полюбить Тима снова. Разве это плохо?
Он не заметил, как прокси открывал глаза.
Страница 21 из 23
