Граница между ангелом и…

— Когда приказывают, незачем думать, — указал ему Гейб.

— Я подозревал это, — Кас подал голос. — Хотя ты, Гейб, и не говорил этого прямо.

— Уж извини. Я только недавно решил окончательно положить на все наши правила, знаешь ли.

— Понимаю. И какие тогда будут предложения?

Кас посмотрел на Дина, Дин на Сэма, Сэм на Габриэля, а Габриэль развел руками.

— Могу попробовать разговорить братьев… Возможно, какая-то неизвестная информация про апокалипсис и всплывет. Я… не очень вникал во все, когда Люцифера сбросили на Землю.

— Ты просто был слишком занят, оплакивая его.

Габриэль просверлил Каса взглядом. Но тот, как всегда, был невозмутим. Порой Гейбу казалось, что он понимает человеческие разговоры лучше, чем демонстрирует.

— Неважно, чем я был занят, — надавил он, — но это все, что я могу предложить. А вы?

— Руби, — сказал Сэм.

— Да ла-а-адно, — протянул Дин, — ты от нее бегаешь, как от чумы.

Сэм закатил глаза.

— Демоница, — пояснил он для ангелов. — Странная. Имеет слишком много свободного времени для низшего демона, но явно этого не демонстрирует. Следит за мной, кажется. На мой взгляд, может что-то знать. Я попробую расколоть ее. Не получится — тогда попробуем мы с Дином, но уже по-другому. Согласен? — развернулся он к Дину.

— Надо будет быть осторожными. Никто не должен узнать, что это мы ее запытали, — заметил Дин. — Но да, я согласен.

Габриэль на секунду прикрыл глаза, отгоняя ревность. Это глупо.

— Хорошо, значит, пока так. Кас?

— Мне пока что нечего предложить, — сказал Кас.

— Тогда у меня просьба к тебе. Кто-то предал ангелов. Захария или Уриэль. Кто-то из них. Или оба. Они прилетели за Сэмом и Дином, они сказали, что видели их прах. Я надеюсь, ты разберешься. Не нужно сразу раскрывать предателя, оставь это мне. Возможно, я смогу использовать эту информацию в наших интересах.

— Я узнаю, Гейб, — Кас нахмурился. — Я давно мечтал узнать, на чьей совести смерть Винчестеров.

— Вот и отлично.

Надо бы поговорить с Кастиэлем наедине, подумал Гейб. Ему наверняка тяжело. Но сейчас он не мог. Ему до чертиков хотелось остаться наконец с Сэмом, закрыв серьезные разговоры. Габриэль просто-напросто устал.

— Тогда предлагаю закончить. Когда будут идеи, соберемся еще раз. Черт, выглядит как какое-то партизанское движение.

— Это оно и есть, — педантично отметил Кас. — Причем дважды. В случае чего мы окажемся между двух сторон, каждая из которых будет на нас зла.

— Между молотом и наковальней.

Все повернули к Дину голову, и тот, слегка растерявшись, повторил:

— Говорят — оказаться между молотом и наковальней. Метафора, пернатый.

— Габриэль, мы окажемся между молотом и наковальней, если у нас получится оставить апокалипсис, — послушно повторил свою мысль Кастиэль.

— Боже, я тебя понял с первого раза, — Габриэль встал. — Поговорим завтра, ладно?

Кастиэль кивнул.

— До завтра. Пока, Дин, — и исчез.

— А меня он за человека не считает? — фыркнул Сэм.

— Ему надо привыкнуть… к вам. И вообще, — Габриэль махнул рукой, — это Кас. Просто ничему не удивляйтесь. Он странноват даже для ангела.

— Я заметил, — буркнул Дин. Потом перевел взгляд с Сэма на Габриэля и обратно, не понимая, что они на него так уставились. — Оу, так вы… Ах вы похотливые животные!

— Исчезни прямо сейчас, — нажал голосом Сэм.

— Окей… — Дин встал, но снова заговорил, — а что, я тогда тоже…

Габриэль закатил глаза и щелкнул пальцами. Дин исчез.

— Наконец-то, — выдохнул Сэм, мгновенно оказываясь рядом, и Гейб с готовностью ответил на поцелуй, теряясь в объятиях знакомых горячих рук.

Глава 8

Жар мгновенно окутал Габриэля, отправляя его мысли в невесомость. Сэм довольно быстро опустился ниже, к шее, мягко целуя там, где часом ранее вгрызался в плоть, и крылья Габриэля затрепетали за спиной, посылая мягкое шуршание в материальный мир. Сэм остановился, прислушиваясь.

— Моя… благодать, — пришлось пояснить Габриэлю. Сэм еще раз прихватил губами кожу, и звук повторился вновь. Гейб почувствовал, как жар приливает к щекам уже не из-за возбуждения.

— Это хорошо или плохо? — раздался голос под ухом.

— Хорошо, — признался Габриэль волосам Сэма.

— Тогда пой дальше, ангел, — Сэм запустил руки ему под рубашку, мягко оглаживая бока и сжимая их крепче на пояснице. Габриэлю не хотелось долго выпутываться из одежды, и он заставил ее пропасть. — Мой любимый ангел, — Сэм, воспользовавшись пропажей одежды, опустил руки ниже, настойчиво прижимая Габриэля теснее к себе.

— Ты опять? — цыкнул Габриэль. — А называл меня лгуном.

— Я говорю искренне, — Сэм оторвался от его кожи и в насмешке поднял брови. — Думаешь, демоны не могут любить?