Граница между ангелом и…

— Ты не знаешь, что такое любовь.

— А кто знает? — усмехнулся Сэм. — Слушай, — он толкнул Гейба на узкую кровать и навис над ним, — я знаю, какие могу испытывать чувства. Не такой уж богатый спектр, понимаешь. Но то, что я чувствую к тебе, когда я рядом с тобой, когда… — он поморщился, как от противной ноющей боли, но продолжил, — ты смотришь на меня, это выше. Я не могу дать этому названия.

— Желание? Страсть? Привязанность? — перечислил Гейб, облизнув губы. Сэм словил их в коротком мокром поцелуе и ответил:

— И да, и нет. Их я могу опознать. А это — не могу. Так что мне очевидно. Я люблю тебя, — он залез к Габриэлю на колени и обхватил рукой его член, и Габриэль сел, притягивая его к себе ближе, удерживая, упиваясь этой близостью.

— Не говори этого, — прошептал он.

— Ты не запретишь мне, — отрезал Сэм и впился пальцами в чужие плечи, когда лишь немного смазанные пальцы Гейба скользнули в его анус. — Ты говорил… — он опять запнулся, втягивая сквозь зубы воздух, прогибаясь в спине, чтобы обеспечить себе более удобный угол. — Ты говорил, что не собираешься исправлять меня. Я больше ничего не прошу. Просто прими меня с этим.

— Я вообще не знаю, кто ты, — Габриэль добавил смазки на свои пальцы, и к мягким звукам, все еще издаваемыми его крыльями, добавилось абсолютно несовместимое с этим пошлое влажное хлюпанье. — Ты говорил, что ты демон. Но демоны не признаются ангелам в любви.

— Я Сэм Винчестер, — глаза Сэма на секунду снова налились чернотой, и он укусил губу Габриэля, когда тот снова прижался к его рту. — И я люблю тебя.

— Боже, — Габриэль приподнял Сэма, заставляя привстать на коленях, и направил свой член в него. — Зачем надо это повторять?

Сэм запрокинул голову со всхлипом, насаживаясь до конца.

— Не знаю, — простонал он, когда мышцы привыкли и натяжение смягчилось. — А почему твои крылья поют?

Гейб вытер все еще влажную руку о грудь Сэма, сильно сжимая сосок — так, как, он знал, тому нравилось.

— Не знаю.

Сэм начал двигаться, не вставая с Гейба, просто легонько раскачиваясь взад и вперед, прикрыв глаза. Гейб сплел их пальцы, позволяя партнеру опереться на его руки. Удовольствие стремительно уносило его вверх, слишком давно он не был с Сэмом, чтобы тянуть теперь. Но он услышал пробивающиеся сквозь общее тяжелое дыхание слова:

— Ты врешь, вот что я знаю.

— Ой, заткнись наконец, — Габриэль потянулся к Сэму, который ухмыльнулся ему прямо в лицо, и они погрузились в рваный поцелуй, постоянно прерываемый их все более резкими движениями навстречу друг другу. Но каждый раз они снова яростно сцеплялись языками и губами, неловко клацая зубами, ставя точку в своем разговоре и полностью отдаваясь желаниям своих тел.

Позже они утомленно вытянулись на неудобной кровати, и Сэм с удовлетворенным вздохом уткнулся нос в затылок Габриэля, больше не прикрытый волосами. Крылья Габриэля наконец успокоились, чему ангел был очень рад, потому что смог наконец расслабиться и спокойно обдумать все.

Конечно, он соврал Сэму. Конечно, он отлично знал, почему крылья так себя вели. Но он уже и не помнил, когда в последний раз такое случалось.

Ему просто было очень хорошо. Впервые за долгие годы. Услышав свою благодать, ему пришлось это признать перед самим собой. Он был просто до неприличия счастлив, устроив за спиной остальных ангелов заговор и самому себе позволив быть с Сэмом Винчестером.

Он развернулся в руках Сэма и дотронулся до его щеки, убеждаясь, что он реален. Не те куклы, которых он по дурости своей создавал, надеясь утолить свою тоску. Сэм открыл глаза, но Габриэль не убрал руку.

Касания не ради секса, флирта, соблазнения или подчинения. Почему бы и нет.

— Я хочу спать, — как всегда, прямо сообщил Сэм. Спать и есть, его желания после секса сужались до невозможности.

— Спи, — Габриэль повел подушечки пальцев вдоль челюсти Сэма, очерчивая контур его лица. Прошелся по губам, надавливая на тонкую кожу. Сэм ухватил палец зубами, совсем слабо, только в качестве предупреждения, но острые клыки все равно укололи кожу.

— Ты мешаешь.

— Вот оно как. Мне уйти? — без всякой задней мысли произнес Гейб. А потом, увидев выражение лица Сэма, прикусил себе щеку в наказание и досадливо поморщился. — Слушай, когда ты успел растерять свое чувство юмора?

— Даже не знаю, — буркнул Сэм. Габриэль вздохнул.

— А еще обиделся, когда тебя назвали ребенком. Спи уже. Если меня не вызовут, я буду здесь, когда ты проснешься.

Сэм закрыл глаза и всем телом будто вжался в Габриэля.

— Если мы и вправду найдем способ остановить апокалипсис, я вообще перестану отзываться на зов братьев, — решительно сообщил Гейб лохматой шевелюре.

— В смысле? — озадаченно приподнял голову Сэм.

— Я сбегу, — Гейб широко улыбнулся, наслаждаясь смыслом этих слов.