Граница между ангелом и…

— Ты в курсе, как называется город, в котором мы сейчас? — спросил Габриэль, убирая от лица чужую руку.

Сэм растерялся.

— Что-то на «к»?

— Даже с буквой не угадал. Это прыганье от точки к точке никогда не обеспечит то, что я хочу получить. А я хочу получить настоящее путешествие. Как у людей. И понимать, где я нахожусь, как это место появилось, и какие из потомков Адама и Евы там живут. Что обеспечит мне компьютер.

— Ладно, я понял, хоббит. Путешествие так путешествие, — развел руками Сэм. — Заказывай билеты.

Никакими своими словами и действиями раньше Сэму не получалось вызвать у Габриэля более открытой и радостной улыбки.

Позади остались пара недель и целый океан, прежде чем Сэм осознал, что их сексуальная близость с Гейбом устремилась к нулю. Это было еще страннее при условии, что раньше у них все держалось сугубо на этом. «Раньше» — это до того, как они сбежали от всего сверхъестественного в мир людей. До того, как Габриэль снял им дом в Лондоне, хотя и не собирался пробыть там больше недели, только потому что Сэм попросил. До того, как Габриэль каким-то образом научился вытаскивать его за собой на экскурсии, в которых Сэм видел безумно мало смысла, но во время которых Габриэль рассказывал ему что-то без остановки, хватая за рукав или попросту беря за руку, не смущаясь взглядов окружающих их людей. До того, как Габриэль согласился посещать с ним в кофешки по утрам, хотя тоже не видел в этом смысла, и даже соглашался пробовать еду Сэма, просто потому что тому нравилось смотреть, как архангел ест.

Все это было до того, как они оба научились получать удовольствие друг от друга иначе.

Не то чтобы Сэм не хотел секса. Он по-прежнему ощущал тягучее тепло, когда Гейб касался его, когда засыпал с ним рядом, когда целовал его. Но это совсем не было похоже на те яркие болезненные срывы, которые приводили их раньше к постели и к боли, которая всегда в той или иной степени сопровождала их там. Теперь просто не было повода для этого. И Сэм не знал, как снова сблизиться с архангелом, чувствуя непривычную неуверенность. Да и Габриэль как будто бы и не замечал проблемы.

Сэм выбрал самый простой вариант, просто спросив вечером у Габриэля, когда они оба находились в спальне:

— Почему ты меня не хочешь?

Гейб даже не удивился, развернувшись к нему от стола.

— А ты почему?

— Я не… Я хочу, — насупился Сэм. — Но обычно инициатива исходила от тебя.

— Инициатива исходила от наших подгорающих при апокалипсисе задниц, — поморщился Габриэль. — Теперь этого нет и… Я все-таки думал, ты нашел себе кого-нибудь более подходящего по темпераменту.

— Я уходил всего один раз и не за этим. Я говорил, что не собираюсь изменять тебе.

— Я помню, но я сейчас мало испытываю желания избивать тебя стеком или наподобие того.

— Мне этого и не нужно, — покачал головой Сэм, прислушавшись к себе. — Я говорил. Мне нужен ты.

Габриэль прикусил губу, решаясь. Он поднялся, подошел к сидящему на кровати Сэму и встал по обе стороны от его вытянутых ног.

— Что-то вроде ванильного и нежного секса?

— Ты поверишь, если я скажу, что никогда раньше таким не занимался?

— Легко, — усмехнулся Гейб, касаясь его сразу обеими руками. Они прошли знакомый путь — затылок, шея, плечи, грудь — в безмолвном приветствии. Сэм притянул его ближе за шлёвки джинсов, обхватил ладонями ягодицы. Чуть позже был поцелуй — длинный и мягкий, в котором они изучали друг друга заново.

Медленно, так же медленно, как Гейб снимал с них одежду, вставал член Сэма. Сэм смог предсказать секунду, когда он наконец затвердел полностью, но демон все еще и близко не приблизился к тому болезненному напряжению, в котором находился раньше рядом с архангелом.

Габриэля это как будто и не смущало. Он позволил Сэму усадить себя на колени, чтобы они ощутили друг друга сквозь два слоя тонкой ткани трусов, позволил рукам Сэма скользить по своей коже, но продолжил целовать, все настойчивей и крепче, не позволяя Сэму прервать его.

Сэм не знал, сколько времени прошло, прежде чем он начал задыхаться. И сколько еще, пока до него не дошло, что это не от нехватки кислорода. Не так уж и нужен он был телу Сэма, этот кислород.

Он задыхался от нехватки Габриэля. Каждое касание тонких губ теперь обжигало его, потому что всего это было мало, мало; любое касание было недостаточно правильным, недостаточно точным, недостаточно полным, и непонятно было, что больше выводит его из себя, нежное поглаживание Гейбом его волос в один момент или сильное сжатие им бедер Сэма в другой момент.

Даже когда Сэм скинул с себя Гейба, подминая под себя, это не успокоило биение сошедшего с ума сердца. Даже когда он зацеловал такое желанное теперь тело, растянул и взял его, ловя взгляд нечеловечески уже ярких глаз. Каждое ласковое, слишком ласковое прикосновение рук Габриэля выдавливало из него стон.