Фандом: Сверхъестественное. Габриэль и Сэм. Ангел, которому давно чужды небеса и демон, который вполне доволен своей жизнью. Когда Сэм решил соблазнить ангела во что бы то ни стало, он и не подозревал, во что это в итоге выльется.
Добавить в моё избранное
169 мин, 24 сек 22864
Он как никогда прежде уяснил вдруг, кто для него этот архангел и почему они теперь живут вместе, и Сэм растянул для него секс настолько же долго, насколько раньше растянул для него Габриэль прелюдию.
Под конец они оба были переполнены друг другом до краев.
— Ты издеваешься надо мной, Локи?
— Что? — Габриэль с невозмутимым видом вынул изо рта леденец.
— Прекратишь, может? Я не могу одновременно размышлять о преимуществах отрезания ноги перед отрезанием руки и одновременно смотреть как ты сосешь!
— Ты сам заставлял меня есть человеческую еду. Сам виноват, что одна мне все-таки понравилась.
— Тебе просто нравится меня бесить, — простонал Сэм.
— В яблочко! — улыбнулся Гейб, возвращая леденец на место. Он в жизни не расскажет Сэму, что эта еда ему нравилась не столько провоцирующим видом, сколько ощущением на языке. Сам леденец был вязкий, а после него во рту было полно слюны. Это почему-то ассоциировалось у него с Сэмом. Надоедливый, прилипчивый и вызывающий непреодолимую жажду в Габриэле — такое у них было начало. Правда, сладкое рано или поздно заканчивалось, а вот они заканчивать свою историю не собирались.
Впрочем, и леденцов достать он мог себе сколько угодно.
— Выбирай уже, какую из конечностей отрезать, — проворчал Сэм, отводя взгляд. — У меня уже руки чешутся что-нибудь сломать.
— А давай и ногу, и руку. Что мелочиться.
— И когда ты стал таким кровожадным? Это всего лишь браконьер.
— У него от жадности уже душу разглядеть нельзя. Может, одумается. Не одумается — я сделал всё что мог.
— Хочешь сказать — «Сэм сделал всё что мог».
— Не жа-а-алуйся, — протянул насмешливо Габриэль. — Согласись, со мной всё это твое убивать-избивать выходит намного веселее.
— Ты пересмотрел американских ситкомов. Твоя жизнь не должна состоять из закадрового смеха, особенно когда ты занимаешься самосудом, будучи архангелом.
— Кто это сказал? Занудный демон, отговаривающий меня лишать злостного убийцу утконосов лишней конечности? Пф-ф-ф, попробуй еще раз. Меня вполне устраивает то, кем я сейчас являюсь, как бы это не называлось.
— Это видно, — всё-таки не мог не улыбнуться Сэм. И вправду, Габриэля уже принимали и за языческого бога благодаря тому, как Сэм его любил называть, и за трикстера; да даже ангелы при редких встречах не углядывали в Габриэле архангела, настолько глубоко тот зарыл свою прошлую сущность. А может, наоборот, настолько напоказ он выставлял свойства, которые не были присущи ангелам. И Сэм этим восхищался. Он мог сколько угодно порой это высмеивать, но по-прежнему был уверен, что именно поэтому в нем даже спустя год не угас интерес к Габриэлю. — Ладно, уговорил, я добрый. Нога и рука так нога и рука. Без проблем.
Уже выполнив поручение Габриэля и поднимаясь по лестнице, Сэм получил смс от Дина. Он замер, и в груди расползлось дурное предчувствие, отдающее воспоминаниями об Аде.
«Мне срочно нужна помощь».
Под конец они оба были переполнены друг другом до краев.
— Ты издеваешься надо мной, Локи?
— Что? — Габриэль с невозмутимым видом вынул изо рта леденец.
— Прекратишь, может? Я не могу одновременно размышлять о преимуществах отрезания ноги перед отрезанием руки и одновременно смотреть как ты сосешь!
— Ты сам заставлял меня есть человеческую еду. Сам виноват, что одна мне все-таки понравилась.
— Тебе просто нравится меня бесить, — простонал Сэм.
— В яблочко! — улыбнулся Гейб, возвращая леденец на место. Он в жизни не расскажет Сэму, что эта еда ему нравилась не столько провоцирующим видом, сколько ощущением на языке. Сам леденец был вязкий, а после него во рту было полно слюны. Это почему-то ассоциировалось у него с Сэмом. Надоедливый, прилипчивый и вызывающий непреодолимую жажду в Габриэле — такое у них было начало. Правда, сладкое рано или поздно заканчивалось, а вот они заканчивать свою историю не собирались.
Впрочем, и леденцов достать он мог себе сколько угодно.
— Выбирай уже, какую из конечностей отрезать, — проворчал Сэм, отводя взгляд. — У меня уже руки чешутся что-нибудь сломать.
— А давай и ногу, и руку. Что мелочиться.
— И когда ты стал таким кровожадным? Это всего лишь браконьер.
— У него от жадности уже душу разглядеть нельзя. Может, одумается. Не одумается — я сделал всё что мог.
— Хочешь сказать — «Сэм сделал всё что мог».
— Не жа-а-алуйся, — протянул насмешливо Габриэль. — Согласись, со мной всё это твое убивать-избивать выходит намного веселее.
— Ты пересмотрел американских ситкомов. Твоя жизнь не должна состоять из закадрового смеха, особенно когда ты занимаешься самосудом, будучи архангелом.
— Кто это сказал? Занудный демон, отговаривающий меня лишать злостного убийцу утконосов лишней конечности? Пф-ф-ф, попробуй еще раз. Меня вполне устраивает то, кем я сейчас являюсь, как бы это не называлось.
— Это видно, — всё-таки не мог не улыбнуться Сэм. И вправду, Габриэля уже принимали и за языческого бога благодаря тому, как Сэм его любил называть, и за трикстера; да даже ангелы при редких встречах не углядывали в Габриэле архангела, настолько глубоко тот зарыл свою прошлую сущность. А может, наоборот, настолько напоказ он выставлял свойства, которые не были присущи ангелам. И Сэм этим восхищался. Он мог сколько угодно порой это высмеивать, но по-прежнему был уверен, что именно поэтому в нем даже спустя год не угас интерес к Габриэлю. — Ладно, уговорил, я добрый. Нога и рука так нога и рука. Без проблем.
Уже выполнив поручение Габриэля и поднимаясь по лестнице, Сэм получил смс от Дина. Он замер, и в груди расползлось дурное предчувствие, отдающее воспоминаниями об Аде.
«Мне срочно нужна помощь».
Страница 46 из 46
