Фандом: Гарри Поттер. Ненависть за унижение.
Добавить в моё избранное
3 мин, 49 сек 20078
— Гад! Гад! Гад! Ненавижу!
Стоя в тёмной подворотне, Драко сжимал кулаки, чувствуя, как по лицу текут бессильные слёзы, за которые злился на себя ещё больше.
— И очки твои… Ненавижу!
От ослепительной ненависти становилось больно. Больно в сжатых кулаках и прикушенной губе, больно от картинки, отпечатавшейся на внутренней стороне век: отражение его позора в поцарапанных стёклах очков. Больно от воспоминаний: они в зале суда перед «победителем», словно облитые нечистотами, но с высоко поднятыми головами, пытаясь создать иллюзию гордости и… благодарности за освобождение.
— Тварь! Почему ты?!
Почему Поттер? Почему ничего собой не представляющий глупый Поттер, что сидит сейчас в баре и в очередной раз отмечает победу с дружками? Кичится своим благородством, смеётся над ним — получившим подачку, не заслужившим прощения… но прощённым!
— Это я должен отмечать победу! Я, а не ты!
Яростное шипение прервал гул голосов из распахнувшихся дверей бара. На влажную от осеннего дождя улицу вывалились несколько человек — именно тех, кого он ждал. Как поступить сразу с тремя пьяными парнями Драко не знал, но выпрямился и сжал палочку побелевшими от напряжения пальцами.
Пошатывающиеся фигуры обнялись напоследок, и, словно кто-то всесильный услышал немые мольбы Драко, разошлись в разные стороны; но особое внимание привлекала лишь одна из этих фигур, та, что пошатываясь приблизилась к подворотне и замерла, опираясь о стену рукой, затем с трудом расправила плечи, и в свете уличного фонаря блеснули кругляшки очков.
— Мразь!
Забыв про палочку, Драко бросился на Поттера, который едва держался на ногах; сорвал ненавистные очки и с такой силой сжал их в ладони левой руки, что тут же послышался треск оправы и звяканье упавших на тротуарную плитку стёкол. Злорадное удовольствие захлестнуло с головой, заслоняя боль в порезанной руке. Засунув мешавшую разборкам палочку на ремень брюк, он схватил опешившего Поттера за шиворот и повернул к себе:
— Сука… Ненавижу!
Эйфория превосходства над невменяемо пьяным врагом охватила сознание, и Малфой яростно ударил его в нос; никакой магии, по-маггловски. Но голова Поттера безвольно качнулась, и хук справа прошёл по касательной. Кулак, соскользнув, со всей силы врубился в кирпичную стену.
Зашипев и схватившись за руку, где, по ощущениям, не осталось ни одной целой кости, Драко взвыл, как раненый зверь. А Поттер, кулем шлёпнувшись на тротуар, мирно привалился к стене, пока Малфой трясся и скулил от боли. Когда та стала притупляться, Драко с ещё большей ненавистью уставился на свидетеля своей слабости. Поттер подслеповато сощурился и по-идиотски ухмыльнулся:
— Малфо-о-ой! — пьяно протянул, расплываясь в улыбке. — Ты как девчо-о-нка. Лохматый, плаксивый и дерёшься… смешно.
Драко затрясло. Он пригладил волосы, оставляя на них кровавые следы, и подскочил к Поттеру, одним рывком поднимая его на колени. От бешеной ярости он даже забыл про покалеченные руки.
— Девчонка? Я сейчас покажу тебе девчонку! Ты у меня сам… сейчас…
Драко не договорил. Он выхватил из кармана Поттера палочку и, отшвырнув её в сторону, заклинанием связал соперника, оставляя стоять его на коленях. Потом наскоро залечив порезы и ссадины на руках, запихнул свою палочку в карман и принялся лихорадочно расстёгивать ремень. Поттер непонимающе смотрел на то, как Драко достаёт из расстёгнутой ширинки вялый розовый член.
— Соси, сука! Я сказал, соси! — Драко ткнул головкой в сжатые губы Поттера, тот оскалился и зарычал, заставив Драко отшатнуться.
— Малфой, скотина, ты за это заплатишь! — это прозвучало испуганно и жалко.
Драко взмахнул палочкой и Гарри замолчал, еще один взмах палочкой и рот Поттера широко раскрыт и зафиксирован в таком положении. Медленно теребя свой член, Малфой схватил Поттера за волосы, вынуждая смотреть в глаза, а затем провёл головкой по внутренней стороне щеки и засмеялся. Судя по расширившимся от ужаса глазам и осмысленному взгляду, Гарри начал трезветь.
Картина унижения Поттера, а главное, осознанного им унижения, дико возбуждала Драко. Уже через несколько секунд он ласкал ладонью полностью эрегированный член, тыкая им Поттеру в рот, и крепко держа его за волосы, чтобы он не крутил головой.
— Вот так… вот так! Ты понял, каково это? Когда ничего не можешь сделать, когда унижают, а ты терпишь, потому что стоишь перед победителем на коленях! Так вот, теперь я — победитель, Поттер. А ты сосешь мой член!
Драко всё быстрее толкался в рот своего врага и не мог насмотреться на выражение ужаса, презрения и стыда на ненавистном лице. Когда оргазм накрыл горячей волной, он хотел было привычно закрыть глаза и откинуть голову, но не стал этого делать, напротив, внимательно глядя и запоминая каждую секунду молчаливого позора Поттера.
Стоя в тёмной подворотне, Драко сжимал кулаки, чувствуя, как по лицу текут бессильные слёзы, за которые злился на себя ещё больше.
— И очки твои… Ненавижу!
От ослепительной ненависти становилось больно. Больно в сжатых кулаках и прикушенной губе, больно от картинки, отпечатавшейся на внутренней стороне век: отражение его позора в поцарапанных стёклах очков. Больно от воспоминаний: они в зале суда перед «победителем», словно облитые нечистотами, но с высоко поднятыми головами, пытаясь создать иллюзию гордости и… благодарности за освобождение.
— Тварь! Почему ты?!
Почему Поттер? Почему ничего собой не представляющий глупый Поттер, что сидит сейчас в баре и в очередной раз отмечает победу с дружками? Кичится своим благородством, смеётся над ним — получившим подачку, не заслужившим прощения… но прощённым!
— Это я должен отмечать победу! Я, а не ты!
Яростное шипение прервал гул голосов из распахнувшихся дверей бара. На влажную от осеннего дождя улицу вывалились несколько человек — именно тех, кого он ждал. Как поступить сразу с тремя пьяными парнями Драко не знал, но выпрямился и сжал палочку побелевшими от напряжения пальцами.
Пошатывающиеся фигуры обнялись напоследок, и, словно кто-то всесильный услышал немые мольбы Драко, разошлись в разные стороны; но особое внимание привлекала лишь одна из этих фигур, та, что пошатываясь приблизилась к подворотне и замерла, опираясь о стену рукой, затем с трудом расправила плечи, и в свете уличного фонаря блеснули кругляшки очков.
— Мразь!
Забыв про палочку, Драко бросился на Поттера, который едва держался на ногах; сорвал ненавистные очки и с такой силой сжал их в ладони левой руки, что тут же послышался треск оправы и звяканье упавших на тротуарную плитку стёкол. Злорадное удовольствие захлестнуло с головой, заслоняя боль в порезанной руке. Засунув мешавшую разборкам палочку на ремень брюк, он схватил опешившего Поттера за шиворот и повернул к себе:
— Сука… Ненавижу!
Эйфория превосходства над невменяемо пьяным врагом охватила сознание, и Малфой яростно ударил его в нос; никакой магии, по-маггловски. Но голова Поттера безвольно качнулась, и хук справа прошёл по касательной. Кулак, соскользнув, со всей силы врубился в кирпичную стену.
Зашипев и схватившись за руку, где, по ощущениям, не осталось ни одной целой кости, Драко взвыл, как раненый зверь. А Поттер, кулем шлёпнувшись на тротуар, мирно привалился к стене, пока Малфой трясся и скулил от боли. Когда та стала притупляться, Драко с ещё большей ненавистью уставился на свидетеля своей слабости. Поттер подслеповато сощурился и по-идиотски ухмыльнулся:
— Малфо-о-ой! — пьяно протянул, расплываясь в улыбке. — Ты как девчо-о-нка. Лохматый, плаксивый и дерёшься… смешно.
Драко затрясло. Он пригладил волосы, оставляя на них кровавые следы, и подскочил к Поттеру, одним рывком поднимая его на колени. От бешеной ярости он даже забыл про покалеченные руки.
— Девчонка? Я сейчас покажу тебе девчонку! Ты у меня сам… сейчас…
Драко не договорил. Он выхватил из кармана Поттера палочку и, отшвырнув её в сторону, заклинанием связал соперника, оставляя стоять его на коленях. Потом наскоро залечив порезы и ссадины на руках, запихнул свою палочку в карман и принялся лихорадочно расстёгивать ремень. Поттер непонимающе смотрел на то, как Драко достаёт из расстёгнутой ширинки вялый розовый член.
— Соси, сука! Я сказал, соси! — Драко ткнул головкой в сжатые губы Поттера, тот оскалился и зарычал, заставив Драко отшатнуться.
— Малфой, скотина, ты за это заплатишь! — это прозвучало испуганно и жалко.
Драко взмахнул палочкой и Гарри замолчал, еще один взмах палочкой и рот Поттера широко раскрыт и зафиксирован в таком положении. Медленно теребя свой член, Малфой схватил Поттера за волосы, вынуждая смотреть в глаза, а затем провёл головкой по внутренней стороне щеки и засмеялся. Судя по расширившимся от ужаса глазам и осмысленному взгляду, Гарри начал трезветь.
Картина унижения Поттера, а главное, осознанного им унижения, дико возбуждала Драко. Уже через несколько секунд он ласкал ладонью полностью эрегированный член, тыкая им Поттеру в рот, и крепко держа его за волосы, чтобы он не крутил головой.
— Вот так… вот так! Ты понял, каково это? Когда ничего не можешь сделать, когда унижают, а ты терпишь, потому что стоишь перед победителем на коленях! Так вот, теперь я — победитель, Поттер. А ты сосешь мой член!
Драко всё быстрее толкался в рот своего врага и не мог насмотреться на выражение ужаса, презрения и стыда на ненавистном лице. Когда оргазм накрыл горячей волной, он хотел было привычно закрыть глаза и откинуть голову, но не стал этого делать, напротив, внимательно глядя и запоминая каждую секунду молчаливого позора Поттера.
Страница 1 из 2
