Веселая история о том, как Пирамидоголовый трахнул в школьном туалете Слендермена, и о том, что произошло дальше.
Добавить в моё избранное
140 мин, 53 сек 21106
— Мама, папа!
Никто не отзывался. Мальчику было холодно, грибы, что он собирал, уже закончились, поэтому есть тоже было нечего. На лес наползал холодный, мокрый, как кисонька, туман. На дне корзинки для грибов, но без них, лежал пистолет, заряженный ровно на один выстрел. Его мальчику дал отец, строго-настрого приказав не приставлять его к виску и не нажимать «вот эту кнопочку».
«Может, попробовать?», — всерьез задумался мальчик. Остановился даже, протягивая в корзинку руку и притрагиваясь к холодной стали. — Папа плохого не посоветует. Сестра же с крыши спрыгнула, как он сказал, и ничего, на том свете, как говорит мама, ей даже лучше, чем тут«.»
В общем-то, на этом бы и закончилось наше повествование, если бы не записка, вдруг обнаруженная мальчиком на дереве. На записке были схематично изображены веселые человечки. Двое — мальчик и девочка — держась за руки, весело бежали от мужика с метровым стояком. Еще трое мальчиков миленько перемалывались в мясорубке.
«Охренеть», — подумал мальчик, отрывая записку. Свернув ее в трубочку, он перестал тянуться к оружию и поплелся по лесу дальше.
… собрав уже пятую по счету записку, мальчик понял, что за ним следят.
В эту солнечную ночь Слендер, как обычно, решил попугать грибников и отправился развешивать записки на деревьях. Вопреки всем человеческим предположениям, записок было сорок две, а еще одну сжевала домашняя собачка Слендера — крокодил по имени Геннадий. Его Слендеру подарили на день рождения братья.
Развешивал записки Тощий очень долго, и порно осталось дома недосмотренным. Наконец, закрепив клеем, любимым «Моментом» Гены, последнюю записку, на которой лось ебал эльфа, а подпись снизу гласила — «Страсти лихого леса», Слендер отправился домой.
И тут смотрит — какой-то пацан с пистолетом в корзинке рвет его записки! В трубочку сворачивает, видимо, красть собирается. Наглость, скажете вы? Не то слово!
«Да ты охренел, парень!», — возмутился Слендер, отправляясь за мальчуганом следом.
Убежать не удалось — и возле шестой записки, тяжело дышащий Тощий человек, страшилка местная, поймал мальчика за плечо.
— Ты кто? — спросил он, едва переводя дух. — Чего мои записки рвешь?
— Я заблудился! — ответил мальчик, на всякий случай заревев. Слендер терпеть не мог детского плача, потому заткнул мальчику рот кирпичом и перекинул его себе через плечо. Согнувшись под тяжестью молодого Боунса, он потащил его на выход из лесу. Пацан даже не сопротивлялся — сейчас он был под впечатлением от увиденного на записках-рисунках.
Шли они не особо долго, но мальчик успел бы задохнуться раз пятнадцать, если бы не сжевал кирпич — голодный же, я говорил. А еще ловкий на руку пацаненок смог вытащить из кармана Слендера странную пирамидку, отлитую из чистого серебра. Слендер ничего не заметил, иначе бы оставил мальчика догнивать где-нибудь под сосной, или на ней, в зависимости от длины веревки.
— Ну вот, мы пришли, — вздохнул Тощий, ставя пацана на землю. — Отсюда сам дойдешь. И никогда больше не рви в лесу мои записки!
Сказавши это, Слендер эффектно исчез, окутав все клубами дыма. Мальчик остался один, с корзинкой, пистолетом и пирамидкой.
— Смотри, Марта, наш сын, — недовольно зевнул мужчина с ружьем. Он не хотел, чтобы мальчик возвращался в дом, но жена настояла на поисках Боунса-младшего. Пришлось ехать. Еще можно было прострелить жене голову, но это уже совсем другая история. Да и какой дурак будет стрелять в голову той, которой можно отрезать ее бензопилою?
Когда до мальчика оставалось пять метров, отец сделал вид, что тормоз не работает и поехал прямо на сына. Боунс-младший закричал и подпрыгнул, дабы хоть как-то избавиться от столкновения с машиной. Негоже корзинку мять, верно? И штаны мать только вчера постирала.
Но, подпрыгнув, Боунс заметил, что пирамидка странно светится…, а он, держащий ее в руках, странным образом висит над отцовской машиной.
Прямо в воздухе, без опоры.
— Ничего себе, — пробормотал отец мальчика, доставая ружье. В молодости он любил охотиться на что-нибудь летающее — в список его излюбленных целей входили: дочь, утки, летающие тарелки.
— Ничего себе, — пробормотал мальчик, отлетая из зоны видимости отца.
— Ничего себе, — пробормотал автор, — сколько поеботы я понаписал.
И тут бы, казалось, должна наступить развязка сей истории. Все и так понятно, именно благодаря пирамидке мальчик, а впоследствии — старик, мог летать. И телепатировать он тоже мог, благодаря ей — узнал Боунс об этом позже. Но как же развязка?
А развязки не будет. Мужчину с ружьем сбила летающая тарелка.
— Рон?! — спустя минуту, вернулся дар речи к Черепу. — Братишка? Я тебе покушать принес!
— Ага, — кивнул паренек с членом в руке. — Я, Грег, я. Братишка твой. Типа властелин здешних земель. Кстати, санитаров не видел?
Никто не отзывался. Мальчику было холодно, грибы, что он собирал, уже закончились, поэтому есть тоже было нечего. На лес наползал холодный, мокрый, как кисонька, туман. На дне корзинки для грибов, но без них, лежал пистолет, заряженный ровно на один выстрел. Его мальчику дал отец, строго-настрого приказав не приставлять его к виску и не нажимать «вот эту кнопочку».
«Может, попробовать?», — всерьез задумался мальчик. Остановился даже, протягивая в корзинку руку и притрагиваясь к холодной стали. — Папа плохого не посоветует. Сестра же с крыши спрыгнула, как он сказал, и ничего, на том свете, как говорит мама, ей даже лучше, чем тут«.»
В общем-то, на этом бы и закончилось наше повествование, если бы не записка, вдруг обнаруженная мальчиком на дереве. На записке были схематично изображены веселые человечки. Двое — мальчик и девочка — держась за руки, весело бежали от мужика с метровым стояком. Еще трое мальчиков миленько перемалывались в мясорубке.
«Охренеть», — подумал мальчик, отрывая записку. Свернув ее в трубочку, он перестал тянуться к оружию и поплелся по лесу дальше.
… собрав уже пятую по счету записку, мальчик понял, что за ним следят.
В эту солнечную ночь Слендер, как обычно, решил попугать грибников и отправился развешивать записки на деревьях. Вопреки всем человеческим предположениям, записок было сорок две, а еще одну сжевала домашняя собачка Слендера — крокодил по имени Геннадий. Его Слендеру подарили на день рождения братья.
Развешивал записки Тощий очень долго, и порно осталось дома недосмотренным. Наконец, закрепив клеем, любимым «Моментом» Гены, последнюю записку, на которой лось ебал эльфа, а подпись снизу гласила — «Страсти лихого леса», Слендер отправился домой.
И тут смотрит — какой-то пацан с пистолетом в корзинке рвет его записки! В трубочку сворачивает, видимо, красть собирается. Наглость, скажете вы? Не то слово!
«Да ты охренел, парень!», — возмутился Слендер, отправляясь за мальчуганом следом.
Убежать не удалось — и возле шестой записки, тяжело дышащий Тощий человек, страшилка местная, поймал мальчика за плечо.
— Ты кто? — спросил он, едва переводя дух. — Чего мои записки рвешь?
— Я заблудился! — ответил мальчик, на всякий случай заревев. Слендер терпеть не мог детского плача, потому заткнул мальчику рот кирпичом и перекинул его себе через плечо. Согнувшись под тяжестью молодого Боунса, он потащил его на выход из лесу. Пацан даже не сопротивлялся — сейчас он был под впечатлением от увиденного на записках-рисунках.
Шли они не особо долго, но мальчик успел бы задохнуться раз пятнадцать, если бы не сжевал кирпич — голодный же, я говорил. А еще ловкий на руку пацаненок смог вытащить из кармана Слендера странную пирамидку, отлитую из чистого серебра. Слендер ничего не заметил, иначе бы оставил мальчика догнивать где-нибудь под сосной, или на ней, в зависимости от длины веревки.
— Ну вот, мы пришли, — вздохнул Тощий, ставя пацана на землю. — Отсюда сам дойдешь. И никогда больше не рви в лесу мои записки!
Сказавши это, Слендер эффектно исчез, окутав все клубами дыма. Мальчик остался один, с корзинкой, пистолетом и пирамидкой.
— Смотри, Марта, наш сын, — недовольно зевнул мужчина с ружьем. Он не хотел, чтобы мальчик возвращался в дом, но жена настояла на поисках Боунса-младшего. Пришлось ехать. Еще можно было прострелить жене голову, но это уже совсем другая история. Да и какой дурак будет стрелять в голову той, которой можно отрезать ее бензопилою?
Когда до мальчика оставалось пять метров, отец сделал вид, что тормоз не работает и поехал прямо на сына. Боунс-младший закричал и подпрыгнул, дабы хоть как-то избавиться от столкновения с машиной. Негоже корзинку мять, верно? И штаны мать только вчера постирала.
Но, подпрыгнув, Боунс заметил, что пирамидка странно светится…, а он, держащий ее в руках, странным образом висит над отцовской машиной.
Прямо в воздухе, без опоры.
— Ничего себе, — пробормотал отец мальчика, доставая ружье. В молодости он любил охотиться на что-нибудь летающее — в список его излюбленных целей входили: дочь, утки, летающие тарелки.
— Ничего себе, — пробормотал мальчик, отлетая из зоны видимости отца.
— Ничего себе, — пробормотал автор, — сколько поеботы я понаписал.
И тут бы, казалось, должна наступить развязка сей истории. Все и так понятно, именно благодаря пирамидке мальчик, а впоследствии — старик, мог летать. И телепатировать он тоже мог, благодаря ей — узнал Боунс об этом позже. Но как же развязка?
А развязки не будет. Мужчину с ружьем сбила летающая тарелка.
— Рон?! — спустя минуту, вернулся дар речи к Черепу. — Братишка? Я тебе покушать принес!
— Ага, — кивнул паренек с членом в руке. — Я, Грег, я. Братишка твой. Типа властелин здешних земель. Кстати, санитаров не видел?
Страница 15 из 40
