Страсти Тихого Холма

Каждый час он выходил, мяукал слово «жопа» и прятался. — Жопа волосатая.

— Че, совсем сник? — поинтересовался неизвестный. Кто был его гость, Пирамид не знал, а таинственный незнакомец представляться и даже проявляться в материальной форме не спешил. — Заебался ты, Пирамид, в отпуск бы тебе.

— Да кто меня отпустит? Я тут такая одна, незаменимая деталь в большой игре Алессы, — вздохнул Пирамид. Болтовня со странным незнакомцем, который был тут, и одновременно его здесь не было, была единственным для него развлечением. — Вот и сижу, смотрю, как бы чего не случилось.

— Забей, — посоветовал незнакомец. Голос его звучал приглушенно и хрипловато, будто странный гость чего-то боялся, ну или у него в глотке застрял член. — Слушай, может выпьем?

— Я уже вчера все выпил, — грустно кивнул Пирамид на стоящие в углу бутылки. Вчера он по пьяни засунул их себе в… кхм, пирамиду, а потом часа три вытаскивал их, аккуратно, чтобы не разбить и не порезаться. — Да и какой повод? За знакомство? Мы даже не знакомы с тобой, пусть ты и торчишь тут уже третий день. Парень, ты кто? Ясно, что не человек. Безликий? Триликий? Иван Федорович Крузенштерн? Который человек и пароход?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — улыбаясь, ответил незнакомец. Тень его колыхнулась, и Пирамид почувствовал, как из угла, где сидел невидимый гость, повеяло холодом. — Рано или поздно ты сам все узнаешь, Пирамид. Кстати, к тебе в гости идет здешний житель. Михаэль, по кличке Пожиратель, некрофил и некроед — слышал о таком?

— Что?

Пирамид, собравшийся было встать, чтобы помыть посуду, например, или помыть посуду, сел обратно и мелко задрожал. Этот… некроёб… Что ему нужно? Он не хочет его здесь видеть!

— Вот у него и узнаешь, зачем, почему и сколько в час, — посоветовала читающая мысли тень незнакомца и растворилась в воздухе. — А я пошел, вернусь позже, — прозвучал голос из ниоткуда. — Развлекайся!

— Ты куда?

Ответа Пирамид не получил.

В панике Безликий оглядел помещение. Кухня была обставлена простенько, но со вкусом —, а еще здесь хранился отменный запас мертвой человечины, консервированной, маринованной и все такое. Да, даже Пирамид не брезговал этим мясом.

А теперь к нему идет Пожиратель? Ему наверняка придется отдать деликатес. На это Пирамид пойти не мог никак. Его! Его запасы!

Что же делать?

— Трахаться, — вновь посоветовал голос. — Бабу тебе надо. Цветочки ей дарить, в ресторанчики водить… Да, баба к тебе тоже скоро зайдет. Все-все, я ушел.

Глава 9. Кухонные гости

— Мама, мама, а почему так долго не было проды?

— А это, сынок, потому что Автора забил какой-то хуй. Кушай скальпель, солнышко.

© Сказка о потерянном Авторе.

Да, все еще за годы до основных событий.

«Упаковавший мясо, он все это скинул в унитаз.»

И с миной скорби на лице нажал на красную педаль.

Сейчас к нему придет чувак, что поедает трупы враз…

«Не доставайся никому!», — под крик сплывает мясо вдаль.

Буль-буль, карасики, привет… А вот и стук в пустую дверь!

Ну, здравствуй, Миша-трупоед, что скажешь мне теперь?

А, ты молчишь — ну то логично. Ведь я еще и не открыл…

Так не хочу, чтобы явился ко мне на кухню некрофил!

«Да я поэт, ёпта!», — подумал Пирамидоголовый и откусил кусочек томика Пушкина. После чего, натянув чью-то жопу на глаз, а на пирамиду некое подобие улыбки, склеенное из цветного картона и, собственно, клея «Момент», Пирамид открыл отсутствующую дверь. За ней стояла девочка приятной наружности — если не считать следов гниения на коже и вон того милого червячка, торчащего из уха. Девочка улыбалась и держала в руке камеру.

— Что-то совсем ты не похожа на мужика, поеб… поедающего трупы, — с сомнением в голосе произнес Пирамидоголовый. — И я тебя знаю… — задумался, снимая картонную улыбку. — Ээ… здравствуй, девочка, зачем пожаловала? Не хотите ли пройти на мужской половой орган, мадам? — учтиво поинтересовался Безликий, зато не безмозглый, у Анечки.

— И тебе привет, Пирамид! — поздоровалась девочка, совсем невежливо, по отношению к старшим-то, зато голову не попыталась откусить, как некоторые Алессы после героина. — Как дела? — поинтересовался труп школьницы, без приглашения входя внутрь. За ней тянулся кровавый след — Анечка случайно вскрыла себе вены пять раз саперной лопаткой. Это все переходный возраст, что накрыл даже труп школьницы-отличницы. Отлично летал и физрук из окна десятого этажа, на пять и историчка получила в колено стрелу, а в кочан топор. Да, в школе, где когда-то училась Анечка, было весьма весело. Как в морге.

— Эээ… Аня? — в замешательстве произнес Безликий, с трудом вспомнив имя странной девочки. — А где некроед? Или я сбрендил?

— Оффендер? Ты сказал — Оффендер? — переспросила девочка, морщась и ковыряясь в ухе.