Веселая история о том, как Пирамидоголовый трахнул в школьном туалете Слендермена, и о том, что произошло дальше.
Добавить в моё избранное
140 мин, 53 сек 21120
Проснулся парень от того, что кто-то отчаянно тряс его за плечо, кусал за ухо и пытался кастрировать. Противный скрипящий звук, снившийся ему, оказался голосом Северуса.
— Эй! Вставай! Минус пятьдесят баллов… тьфу, это из другой оперы. Сережка!
— А? — протирая глаза и отчаянно зевая, поинтересовался Сергей. Снейп стоял над ним, болтая яйцами меж небритых ног.
— Клетка открыта! — сообщил голос из дырки, противоположной яйцам. Нет, не из той дырки.
— Что? Как?!
Поднявшись на ноги, парень действительно обнаружил выход и незамедлительно выскочил из клетки, теряя трусы. На кухне вроде никого не было — место Алессы возле терки было пусто, как и очередная ее бутылка, Пирамид, видимо, вышел погулять в обнимку со стулом, а Марк…
Марк лежал на полу с пробитой головой. Кровь уже почти высохла, а на вытекшие мозги начали слетаться мухи, коих на кухне было весьма много. Ими кормили Снейпа в голодные месяцы Тихого Холма.
— Господи! — воскликнул Сережка, пораженно пялясь на труп и медленно отступая обратно в клетку. — Снейп, это… это…
— Это мертвое тело, уважаемый, — холодно отчеканил Северус, не любивший паники по пустякам. — И это шкаф. А вот это, — зельевар указал на собачью будку, присобаченную в углу кухни, — это обиталище ЕГО кота Мурзика. Ты любишь котов, Сергей?
— Это ты убил его?! — проигнорировал вопрос Снейпа Сережка.
— Я сказал же, — вздохнул Снейп. — Шкаф. Упал. Зацепило беднягу, когда пытался паяльник перепрятать… хм, поглубже. Эх, а ведь он почти согласился нам помочь. Искренне. Даже клетку открыл, собирался ключи от выхода найти…
Сережка не ответил; он все так и смотрел на труп, осознавая бренность своего бытия и краем мозга отчего-то вспоминая свою девушку. У него ведь есть девушка… и друг, кстати… Он оставил их там, в туалете… Интересно, как они? Все еще дрочат на порно со Следнером и Пирамидоголовым? Или… их больше нет? Как этого несчастного?
— Чего молчишь? Уходим, — повернулся Снейп в сторону окна. Окна тут никогда не было, но зельевара под грибами уже ничего не могло остановить. Голос Снейпа мгновенно вернул Сережку в русло безумия, и парень забыл о существовании — как девушки, так и друга, который, кстати, уже почти вышел наружу в переработанном виде.
— А как же он? — спросил Сережка, кивая в сторону трупа одного из первых гостей Сайлент Хилла. Труп что-то нечленораздельно замычал и откусил себе палец. Из задницы у него торчал паяльник. — Он… погоди, Северус, так он жив!
— Черт, Сережка! Давай уже выбираться отсюда! — возмущенно воскликнул Снейп, оборачиваясь. — Жив, мертв — да какая, Мерлин его еби, разница?
— Но ты…
— Мяу?…
… и один лишь звук повлек за собой абсолютную тишину.
В ней отчетливо было слышно, как ебутся мухи.
Кот Мурзик любил, когда вокруг царила тишина.
Как-то раз, когда он был маленьким зеленым котенком и жил у какой-то старушки в Сайлент Хилле, ему мешали спать птички за окном. Тогда Мурзик, потершись о старухину деревянную ногу, упросил хозяйку выпустить его на улицу. О, как они кричали, завидев его! Как молили о пощаде! Но кот не пожалел никого — и сожрал сердца всех алкоголиков, игравших под окнами в карты. Затем, закусив-таки надоедливыми птичками, он вернулся домой и перегрыз хозяйке горло.
Все во имя тишины, конечно.
Сегодня его опять дико заебали эти звуки под боком. Сначала страстные стоны и просьбы не кончать «в меня», затем коварные планы о побеге, обсуждавшиеся громким шепотом, падения шкафов… Дадут ли коту поспать, как следует? Тварь он дрожащая, или право имеет?
— Мяу?…
Мужчина в черном и парень со шрамом на лбу оцепенели, увидев зеленого котейку. В глазах Снейпа читался неподдельный страх — он догадывался, зачем Мурзик тут и на что он способен. Сережка понимал это подсознательно, а потому решил притвориться трупом и лег рядом с Марком, предварительно выстрелив себе в рот. Марк откусил второй палец и придвинулся ближе к Сережке. Конец был близок. Осталось лишь потрогать его.
— Ну чего, педрила, поиграем в игрушки? Ой, бля, я же кот! В смысле, мяу-мяу?
— Что тебе нужно? — спросил Снейп, отступая к более реальной, чем окно, двери. Та была наглухо закрыта, а ключи, кажется, находились в Марке. Прямо под паяльником. — Милый котейка… хороший котейка…
Сейчас Северусу не хотелось есть этого кота. Он поразительно изменился за все то время, пока Снейп жил на кухне. И теперь все, чего желал зельевар, видя зеленую животину — бежать. Бежать без оглядки, забыв о Сережке и волшебной палочке. Сваливать отсюда…
— Мяу, — неодобрительно отозвался кот. Он не отпустит Северуса — и Снейп понимал это.
За дверью раздались тяжелые шаги. Все вокруг мгновенно погрузилось в багровый мрак, а на стенах проступили странные символы. «Продам гараж», — гласила самая понятная надпись кровью на стене.
— Эй! Вставай! Минус пятьдесят баллов… тьфу, это из другой оперы. Сережка!
— А? — протирая глаза и отчаянно зевая, поинтересовался Сергей. Снейп стоял над ним, болтая яйцами меж небритых ног.
— Клетка открыта! — сообщил голос из дырки, противоположной яйцам. Нет, не из той дырки.
— Что? Как?!
Поднявшись на ноги, парень действительно обнаружил выход и незамедлительно выскочил из клетки, теряя трусы. На кухне вроде никого не было — место Алессы возле терки было пусто, как и очередная ее бутылка, Пирамид, видимо, вышел погулять в обнимку со стулом, а Марк…
Марк лежал на полу с пробитой головой. Кровь уже почти высохла, а на вытекшие мозги начали слетаться мухи, коих на кухне было весьма много. Ими кормили Снейпа в голодные месяцы Тихого Холма.
— Господи! — воскликнул Сережка, пораженно пялясь на труп и медленно отступая обратно в клетку. — Снейп, это… это…
— Это мертвое тело, уважаемый, — холодно отчеканил Северус, не любивший паники по пустякам. — И это шкаф. А вот это, — зельевар указал на собачью будку, присобаченную в углу кухни, — это обиталище ЕГО кота Мурзика. Ты любишь котов, Сергей?
— Это ты убил его?! — проигнорировал вопрос Снейпа Сережка.
— Я сказал же, — вздохнул Снейп. — Шкаф. Упал. Зацепило беднягу, когда пытался паяльник перепрятать… хм, поглубже. Эх, а ведь он почти согласился нам помочь. Искренне. Даже клетку открыл, собирался ключи от выхода найти…
Сережка не ответил; он все так и смотрел на труп, осознавая бренность своего бытия и краем мозга отчего-то вспоминая свою девушку. У него ведь есть девушка… и друг, кстати… Он оставил их там, в туалете… Интересно, как они? Все еще дрочат на порно со Следнером и Пирамидоголовым? Или… их больше нет? Как этого несчастного?
— Чего молчишь? Уходим, — повернулся Снейп в сторону окна. Окна тут никогда не было, но зельевара под грибами уже ничего не могло остановить. Голос Снейпа мгновенно вернул Сережку в русло безумия, и парень забыл о существовании — как девушки, так и друга, который, кстати, уже почти вышел наружу в переработанном виде.
— А как же он? — спросил Сережка, кивая в сторону трупа одного из первых гостей Сайлент Хилла. Труп что-то нечленораздельно замычал и откусил себе палец. Из задницы у него торчал паяльник. — Он… погоди, Северус, так он жив!
— Черт, Сережка! Давай уже выбираться отсюда! — возмущенно воскликнул Снейп, оборачиваясь. — Жив, мертв — да какая, Мерлин его еби, разница?
— Но ты…
— Мяу?…
… и один лишь звук повлек за собой абсолютную тишину.
В ней отчетливо было слышно, как ебутся мухи.
Кот Мурзик любил, когда вокруг царила тишина.
Как-то раз, когда он был маленьким зеленым котенком и жил у какой-то старушки в Сайлент Хилле, ему мешали спать птички за окном. Тогда Мурзик, потершись о старухину деревянную ногу, упросил хозяйку выпустить его на улицу. О, как они кричали, завидев его! Как молили о пощаде! Но кот не пожалел никого — и сожрал сердца всех алкоголиков, игравших под окнами в карты. Затем, закусив-таки надоедливыми птичками, он вернулся домой и перегрыз хозяйке горло.
Все во имя тишины, конечно.
Сегодня его опять дико заебали эти звуки под боком. Сначала страстные стоны и просьбы не кончать «в меня», затем коварные планы о побеге, обсуждавшиеся громким шепотом, падения шкафов… Дадут ли коту поспать, как следует? Тварь он дрожащая, или право имеет?
— Мяу?…
Мужчина в черном и парень со шрамом на лбу оцепенели, увидев зеленого котейку. В глазах Снейпа читался неподдельный страх — он догадывался, зачем Мурзик тут и на что он способен. Сережка понимал это подсознательно, а потому решил притвориться трупом и лег рядом с Марком, предварительно выстрелив себе в рот. Марк откусил второй палец и придвинулся ближе к Сережке. Конец был близок. Осталось лишь потрогать его.
— Ну чего, педрила, поиграем в игрушки? Ой, бля, я же кот! В смысле, мяу-мяу?
— Что тебе нужно? — спросил Снейп, отступая к более реальной, чем окно, двери. Та была наглухо закрыта, а ключи, кажется, находились в Марке. Прямо под паяльником. — Милый котейка… хороший котейка…
Сейчас Северусу не хотелось есть этого кота. Он поразительно изменился за все то время, пока Снейп жил на кухне. И теперь все, чего желал зельевар, видя зеленую животину — бежать. Бежать без оглядки, забыв о Сережке и волшебной палочке. Сваливать отсюда…
— Мяу, — неодобрительно отозвался кот. Он не отпустит Северуса — и Снейп понимал это.
За дверью раздались тяжелые шаги. Все вокруг мгновенно погрузилось в багровый мрак, а на стенах проступили странные символы. «Продам гараж», — гласила самая понятная надпись кровью на стене.
Страница 28 из 40
