Фандом: Ориджиналы. Светлые Эльфы стремятся возродить былое могущество. Темные Эльфы жаждут воскресить свое кровавое божество — Сангранола. Тайные общества поддерживают равновесие в мире, мудрые маги накопляют и ревниво стерегут свои знания, а простые люди думают лишь о собственной выгоде. У каждого свои интересы… и в центре них Сердце Таэраны — древний артефакт огромной силы. Вот только кому она в итоге достанется?
Добавить в моё избранное
144 мин, 59 сек 4695
заживаем. Денек-другой — и я снова здоров. Я знаю… помню: меня многие пытались убить. Оставляли раненым, а я…
— Ну хватит, — резко оборвал его Даррен, — я их ошибок не повторю. И довершу начатое. Союзник мне не нужен — особенно из нелюди. Во-первых, я работаю один. А во-вторых… оно мне надо, чтоб ты меня во сне сожрал?
И с этими словами, и без тени колебаний, наемник вонзил меч в брюхо тролля. А затем взял топор и отсек голову чудища — для надежности и дабы предъявить ее заказчикам-крестьянам. Как ни прельщала его на самом деле возможность получить себе в союзники-напарники-слуги столь могучее создание, но были у Даррена сразу две причины поступить именно так, как он сделал.
Первую наемник назвал вслух. Едва ли он мог довериться нелюди… хоть и не был одержим предрассудками, подобно Белым Рыцарям. Однако доверять чудищу высотой в два человека; существу, с которым успел схватиться не на жизнь, а насмерть — подобное Даррен считал верхом безрассудства. А без доверия какое может быть союзничество?
Но была и вторая причина — говорить о которой, особенно с противником, Даррен не видел смысла. Однако по важности она не только не уступала первой, но даже превосходила ее. Потому как составляла чуть не краеугольный камень наемничьей стези.
Принято считать, что наемник суть воплощенная беспринципность; что он готов сражаться и проливать кровь за кого угодно, хоть за некромантов Темной Долины, дружно ненавидимых всеми таэранскими народами. И в то же время он может без зазрения совести обмануть прежнего нанимателя, переметнувшись на сторону его врага — при условии, что у последнего найдется больше золота.
На самом же деле все далеко не так просто. Более того, зачастую подобные измышления соответствовали действительности не больше, чем расхожая байка о длинных, похожих на заячьи, эльфийских ушах. Прежде всего, далеко не каждый наемник соблазняется заказом лишь исходя из размера награды. Причем, согласие на выполнение каждый из наемных воителей оставляет за собой — исходя из собственных потребностей и желаний.
Тот же Даррен прекрасно понимал, что с замордованных Белым Орденом крестьян он едва ли получит золотые горы. Другое дело, что этот заказ, уничтожение тролля, казался наемнику довольно простым; как говорил он в таких случаях: «легкие деньги». Браться же за более трудные задания Даррену в тот момент было просто… неохота, невзирая на более щедрые посулы заказчиков. В конце концов, деньги деньгами, а постоянно рвать жилы попросту нет смысла — хотя бы потому, что в могиле золото ни к чему.
И никто не мог принудить наемника к участию в том или ином сомнительном мероприятии: с тем же успехом можно было заставлять ветер дуть в нужную тебе сторону. Но если уж наемник действительно принимал заказ… в этом случае он не вправе отступать от его требований ни на волос. И если требуется кого-либо именно убить (а не взять в плен, отпугнуть или принудить к раскаянию) — то наемник не мог вернуться к заказчику иначе, как с головой этого «кого-либо». Или с иным свидетельством, но непременно смерти оного. О переходе же на противную сторону и вовсе не могло быть речи.
Разумеется, такие понятия, как «долг», «честь» и прочие соображения морального порядка здесь были ни при чем. Наемники — это не Белые Рыцари, не эльфийские аристократы и даже не диковато-грубоватые, неотесанные бароны Восточного Мирха. Просто слухи о наемнике, по какой-то причине не выполнившем заказ, довольно быстро разлетались по окрестным землям, лишая этого наемника заказчиков. Вкупе со средствами к существованию, понятно.
Именно по этой причине Даррен ни минуты не колебался, добивая тролля. И, не испытывая даже тени моральных терзаний, вышел из пещеры под радостные возгласы крестьян. Вышел, бросил им под ноги голову тролля и вытер рукой лоб, испачканный его кровью. Кровь у тролля оказалась почти такой же, как и у человека — разве что чуток потемнее.
Конечно, ничего из той затеи не вышло… кроме подорванной торговли и изрядно похудевшей орденской казны. И тогда, впервые, наверное, за всю историю, Белые Рыцари вынуждены были пойти на попятную, и относиться к человеческим слабостям хоть ненамного, но терпимее. Тем не менее, питейные заведения в землях Ордена были такой же редкостью, как честные люди в Грейпорте — этой всетаэранской столице торгашей и менял.
Однако по мере удаления от цитадели Белых Рыцарей народ мало-помалу смелел. У самой же границы, коей, собственно, и являлся Мид-Бранг, набрести на вполне приличную таверну уже не составляло труда. Вот Даррен и набрел — во время обратного пути к наемничьему лагерю.
— Ну хватит, — резко оборвал его Даррен, — я их ошибок не повторю. И довершу начатое. Союзник мне не нужен — особенно из нелюди. Во-первых, я работаю один. А во-вторых… оно мне надо, чтоб ты меня во сне сожрал?
И с этими словами, и без тени колебаний, наемник вонзил меч в брюхо тролля. А затем взял топор и отсек голову чудища — для надежности и дабы предъявить ее заказчикам-крестьянам. Как ни прельщала его на самом деле возможность получить себе в союзники-напарники-слуги столь могучее создание, но были у Даррена сразу две причины поступить именно так, как он сделал.
Первую наемник назвал вслух. Едва ли он мог довериться нелюди… хоть и не был одержим предрассудками, подобно Белым Рыцарям. Однако доверять чудищу высотой в два человека; существу, с которым успел схватиться не на жизнь, а насмерть — подобное Даррен считал верхом безрассудства. А без доверия какое может быть союзничество?
Но была и вторая причина — говорить о которой, особенно с противником, Даррен не видел смысла. Однако по важности она не только не уступала первой, но даже превосходила ее. Потому как составляла чуть не краеугольный камень наемничьей стези.
Принято считать, что наемник суть воплощенная беспринципность; что он готов сражаться и проливать кровь за кого угодно, хоть за некромантов Темной Долины, дружно ненавидимых всеми таэранскими народами. И в то же время он может без зазрения совести обмануть прежнего нанимателя, переметнувшись на сторону его врага — при условии, что у последнего найдется больше золота.
На самом же деле все далеко не так просто. Более того, зачастую подобные измышления соответствовали действительности не больше, чем расхожая байка о длинных, похожих на заячьи, эльфийских ушах. Прежде всего, далеко не каждый наемник соблазняется заказом лишь исходя из размера награды. Причем, согласие на выполнение каждый из наемных воителей оставляет за собой — исходя из собственных потребностей и желаний.
Тот же Даррен прекрасно понимал, что с замордованных Белым Орденом крестьян он едва ли получит золотые горы. Другое дело, что этот заказ, уничтожение тролля, казался наемнику довольно простым; как говорил он в таких случаях: «легкие деньги». Браться же за более трудные задания Даррену в тот момент было просто… неохота, невзирая на более щедрые посулы заказчиков. В конце концов, деньги деньгами, а постоянно рвать жилы попросту нет смысла — хотя бы потому, что в могиле золото ни к чему.
И никто не мог принудить наемника к участию в том или ином сомнительном мероприятии: с тем же успехом можно было заставлять ветер дуть в нужную тебе сторону. Но если уж наемник действительно принимал заказ… в этом случае он не вправе отступать от его требований ни на волос. И если требуется кого-либо именно убить (а не взять в плен, отпугнуть или принудить к раскаянию) — то наемник не мог вернуться к заказчику иначе, как с головой этого «кого-либо». Или с иным свидетельством, но непременно смерти оного. О переходе же на противную сторону и вовсе не могло быть речи.
Разумеется, такие понятия, как «долг», «честь» и прочие соображения морального порядка здесь были ни при чем. Наемники — это не Белые Рыцари, не эльфийские аристократы и даже не диковато-грубоватые, неотесанные бароны Восточного Мирха. Просто слухи о наемнике, по какой-то причине не выполнившем заказ, довольно быстро разлетались по окрестным землям, лишая этого наемника заказчиков. Вкупе со средствами к существованию, понятно.
Именно по этой причине Даррен ни минуты не колебался, добивая тролля. И, не испытывая даже тени моральных терзаний, вышел из пещеры под радостные возгласы крестьян. Вышел, бросил им под ноги голову тролля и вытер рукой лоб, испачканный его кровью. Кровь у тролля оказалась почти такой же, как и у человека — разве что чуток потемнее.
Глава вторая
Таверна под названием «Мокрый лапоть» стояла на берегу Мид-Бранга; подальше от Сойхольма, обитатели которого, мягко говоря, не приветствовали пьянство среди подданных. В свое время один из Великих Магистров Белого Ордена даже попытался искоренить виноградники, коими так славился этот одаренный природой край.Конечно, ничего из той затеи не вышло… кроме подорванной торговли и изрядно похудевшей орденской казны. И тогда, впервые, наверное, за всю историю, Белые Рыцари вынуждены были пойти на попятную, и относиться к человеческим слабостям хоть ненамного, но терпимее. Тем не менее, питейные заведения в землях Ордена были такой же редкостью, как честные люди в Грейпорте — этой всетаэранской столице торгашей и менял.
Однако по мере удаления от цитадели Белых Рыцарей народ мало-помалу смелел. У самой же границы, коей, собственно, и являлся Мид-Бранг, набрести на вполне приличную таверну уже не составляло труда. Вот Даррен и набрел — во время обратного пути к наемничьему лагерю.
Страница 6 из 41
