Фандом: Гарри Поттер. Рон Уизли очень любит конфеты. Однако «коварные» сладости иногда заставляют его переживать незапланированные приключения.
Добавить в моё избранное
44 мин, 20 сек 10162
— Ты бы только знал, как мне хорошо рядом с тобой, — Уизли качнулся в сторону Поттера, словно пытался его то ли обнюхать, то ли лизнуть в щеку.
Гарри отшатнулся. И как раз в это время дверь приоткрылась и внутрь комнаты заглянул аврор Корнер.
— Шеф, я там, как ты и просил, оставил для проверки коробочку. Остальное оформили на ответственное хранение, — Майкл хихикнул, рассмотрев Рона. — А что это с ним?
— Экспертизу зелья проводит, — огрызнулся Поттер, судорожно обдумывая, что ему теперь делать. Противоядие в комплекте с амортенцией не шло. Состава контрабандного снадобья поставщик не знал. — Северус с меня голову снимет, — прошептал Гарри, жалобно поглядев на полупустую коробку.
— Так Уизли съел это? Ну… то, что мы изъяли? — догадался Корнер, распахнув в ужасе глаза и сразу же шустро исчезнув за дверью, спеша рассказать сногсшибательную новость ребятам, только что вернувшимся и занятым продолжением оформления бумаг по ночному задержанию.
Несколько минут спустя в кабинете у Поттера собралось все их маленькое отделение — семь авроров, не считая «вкусившего волшебной любви» Уизли и самого начальника. На Рона бросали насмешливые взгляды, на Гарри — сочувствующие.
— Что будем делать, шеф? — Корнер, выполнивший распоряжение Поттера и оставивший у него в кабинете одну коробку из партии изъятых для передачи на экспертизу, чувствовал и себя в некоторой мере ответственным за произошедшее. Стоило все же спрятать эти злосчастные любовные конфеты хотя бы в ящик стола — их же мог увидеть кто угодно, зайди он в этот кабинет, который, как знали все в Аврорате, никогда не запирался. Несмотря на серьезный вопрос, Майкл не сдержался и пырхнул от смеха — Рона так и не удалось усадить за стол, он стоял за креслом Поттера и благоговейно дотрагивался до его волос кончиками пальцев, при этом улыбаясь как идиот.
— Что делать — что делать… Гавейна зовите, — отчеканил Гарри. — И Снейпа, — с тяжким вздохом добавил он, прекрасно догадываясь, что именно ему, скорее всего, предстоит выслушать о своей безответственности, расхлябанности и безголовости. — Только ничего не объясняйте им раньше времени, — предупредил Поттер.
Двое ребят кинулись выполнять распоряжение, понимая, что медлить бесполезно — Уизли самостоятельно в себя не придет — его нужно лечить. А главе Аврората все равно необходимо докладывать про допущенное нарушение. На орехи вместо похвал за отлично проведенную операцию наверняка они схлопочут все, но больше всего «зубы будут болеть» у Поттера. Только вот тактика выжидания здесь абсолютно не поможет исправить ситуацию.
— Рон, сядь за стол! — не выдержав, Гарри попытался урезонить друга, принявшегося гладить его по голове.
— Ты на меня сердишься, солнышко? Тебе так не нравится, мой хороший? — вместо того, чтобы послушаться, Рон наклонился над Гарри и начал воркующим тоном выяснять, что расстроило его «золотко», вызывая хихиканье сотрудников и сжимание кулаков Поттера до белых косточек на пальцах. Гарри понимал, что сам виноват в случившемся. Он же видел, как оформлены коробки — так почему не подумал про то, что Уизли, не принимавший участия в ночной операции, может решить, будто конфеты принесли для него в подарок?Гавейн Робардс и Северус Снейп пришли вместе — просьба Поттера срочно наведаться к нему в отделение застала их за обсуждением возможности выйти на изготовителя, исследуя состав выпущенного им зелья и анализируя вероятные источники получения необходимых для его создания ингредиентов. При появлении главы Аврората все в кабинете вскочили со своих мест, вытянувшись в струнку, приветствуя его. Только Уизли не обратил никакого внимания на начальство, продолжая кружить возле Поттера, как шмель над медоносным цветком. Он заботливо смахивал несуществующие пылинки с форменного мундира Гарри, пытался разровнять ладонью никому не видимые складочки на рукавах, при этом весьма провокационно оглаживая плечи и преданно заглядывая в глаза, неподвижно уставившиеся на вошедшего в комнату Снейпа.
— Ты не хочешь на меня смотреть? Это делает мне больно, дорогой, — приговаривал Рон, не замечая реакции присутствующих на свои неуставные действия.
Зато все члены отделения имели полную возможность в деталях разглядеть, как эмоции сменяют друг друга на лицах вошедших.
Деловая заинтересованность Гавейна Робардса сменилась отчетливой гордостью, когда он окинул взглядом стоявших навытяжку сотрудников, затем к нему пришло замешательство из-за Уизли, выбившегося из общей картины служебного подчинения, а уж когда Рон начал «порхать» над застывшим по струнке Поттером, он и вовсе недоуменно приоткрыл рот. Но Робардс не занимал бы столь высокий пост, если бы не обладал острым умом — его растерянность длилась всего пару-тройку секунд, плавно перетекая в насмешливое веселье, и только после этого строгий взгляд устремился на начальника отделения по борьбе с магической контрабандой Британского Аврората, требуя объяснения наблюдаемого им цирка.
Гарри отшатнулся. И как раз в это время дверь приоткрылась и внутрь комнаты заглянул аврор Корнер.
— Шеф, я там, как ты и просил, оставил для проверки коробочку. Остальное оформили на ответственное хранение, — Майкл хихикнул, рассмотрев Рона. — А что это с ним?
— Экспертизу зелья проводит, — огрызнулся Поттер, судорожно обдумывая, что ему теперь делать. Противоядие в комплекте с амортенцией не шло. Состава контрабандного снадобья поставщик не знал. — Северус с меня голову снимет, — прошептал Гарри, жалобно поглядев на полупустую коробку.
— Так Уизли съел это? Ну… то, что мы изъяли? — догадался Корнер, распахнув в ужасе глаза и сразу же шустро исчезнув за дверью, спеша рассказать сногсшибательную новость ребятам, только что вернувшимся и занятым продолжением оформления бумаг по ночному задержанию.
Несколько минут спустя в кабинете у Поттера собралось все их маленькое отделение — семь авроров, не считая «вкусившего волшебной любви» Уизли и самого начальника. На Рона бросали насмешливые взгляды, на Гарри — сочувствующие.
— Что будем делать, шеф? — Корнер, выполнивший распоряжение Поттера и оставивший у него в кабинете одну коробку из партии изъятых для передачи на экспертизу, чувствовал и себя в некоторой мере ответственным за произошедшее. Стоило все же спрятать эти злосчастные любовные конфеты хотя бы в ящик стола — их же мог увидеть кто угодно, зайди он в этот кабинет, который, как знали все в Аврорате, никогда не запирался. Несмотря на серьезный вопрос, Майкл не сдержался и пырхнул от смеха — Рона так и не удалось усадить за стол, он стоял за креслом Поттера и благоговейно дотрагивался до его волос кончиками пальцев, при этом улыбаясь как идиот.
— Что делать — что делать… Гавейна зовите, — отчеканил Гарри. — И Снейпа, — с тяжким вздохом добавил он, прекрасно догадываясь, что именно ему, скорее всего, предстоит выслушать о своей безответственности, расхлябанности и безголовости. — Только ничего не объясняйте им раньше времени, — предупредил Поттер.
Двое ребят кинулись выполнять распоряжение, понимая, что медлить бесполезно — Уизли самостоятельно в себя не придет — его нужно лечить. А главе Аврората все равно необходимо докладывать про допущенное нарушение. На орехи вместо похвал за отлично проведенную операцию наверняка они схлопочут все, но больше всего «зубы будут болеть» у Поттера. Только вот тактика выжидания здесь абсолютно не поможет исправить ситуацию.
— Рон, сядь за стол! — не выдержав, Гарри попытался урезонить друга, принявшегося гладить его по голове.
— Ты на меня сердишься, солнышко? Тебе так не нравится, мой хороший? — вместо того, чтобы послушаться, Рон наклонился над Гарри и начал воркующим тоном выяснять, что расстроило его «золотко», вызывая хихиканье сотрудников и сжимание кулаков Поттера до белых косточек на пальцах. Гарри понимал, что сам виноват в случившемся. Он же видел, как оформлены коробки — так почему не подумал про то, что Уизли, не принимавший участия в ночной операции, может решить, будто конфеты принесли для него в подарок?Гавейн Робардс и Северус Снейп пришли вместе — просьба Поттера срочно наведаться к нему в отделение застала их за обсуждением возможности выйти на изготовителя, исследуя состав выпущенного им зелья и анализируя вероятные источники получения необходимых для его создания ингредиентов. При появлении главы Аврората все в кабинете вскочили со своих мест, вытянувшись в струнку, приветствуя его. Только Уизли не обратил никакого внимания на начальство, продолжая кружить возле Поттера, как шмель над медоносным цветком. Он заботливо смахивал несуществующие пылинки с форменного мундира Гарри, пытался разровнять ладонью никому не видимые складочки на рукавах, при этом весьма провокационно оглаживая плечи и преданно заглядывая в глаза, неподвижно уставившиеся на вошедшего в комнату Снейпа.
— Ты не хочешь на меня смотреть? Это делает мне больно, дорогой, — приговаривал Рон, не замечая реакции присутствующих на свои неуставные действия.
Зато все члены отделения имели полную возможность в деталях разглядеть, как эмоции сменяют друг друга на лицах вошедших.
Деловая заинтересованность Гавейна Робардса сменилась отчетливой гордостью, когда он окинул взглядом стоявших навытяжку сотрудников, затем к нему пришло замешательство из-за Уизли, выбившегося из общей картины служебного подчинения, а уж когда Рон начал «порхать» над застывшим по струнке Поттером, он и вовсе недоуменно приоткрыл рот. Но Робардс не занимал бы столь высокий пост, если бы не обладал острым умом — его растерянность длилась всего пару-тройку секунд, плавно перетекая в насмешливое веселье, и только после этого строгий взгляд устремился на начальника отделения по борьбе с магической контрабандой Британского Аврората, требуя объяснения наблюдаемого им цирка.
Страница 3 из 13
