Дуэт для Авады с оркестром

Это чудо, что он вообще выжил. Я не знаю как — никогда не спрашивал и не спрошу. И сам никогда не расскажу. Зачем? Мы все упорно делаем вид, что их просто не было, этих пятнадцати лет. При должном желании так много можно ухитриться забыть.

Глаза все же закрываются. Не надо спать. Нельзя. Плохой это подарок для сторожа — я, спящий в саду. Мариус вряд ли побежит выдавать меня властям, скорее обрадуется. Только… он же сквиб, а обыски в поместье проводятся регулярно. Равно как и в родительском доме. Авроры очень аккуратны и последовательны. Взломают дверь, осмотрят помещения, а после пишут письма сестре. Так и так. В доме, принадлежащем вам, был произведен обыск. Никого не обнаружено. Приносим свои извинения. Про обыски в поместье таких писем не пишут — владелец недвижимости я, то самое разыскиваемое лицо. По-настоящему безопасно лишь в манчестерском доме. Он невидим, ненаходим и не числится ни в каких реестрах Министерства — маггловская постройка, защищенная заклинаниями. Но… мне так хотелось сюда. Я давно не видел лета.

Я знаю, знаю, что это глупое желание. Но только здесь нет постоянного чувства беспокойства за Эйва. Впрочем, есть, но не такое сильное, как обычно. Эйвери… совсем разочаровался и устал. А еще он зол. Зол, страшно сказать, на Повелителя. Действительно страшно, потому что если об этом узнает Лорд… Хотя откуда? От меня и Руквуда? Никогда. От самого Эйва? Ох… Пусть уж лучше Повелитель по-прежнему считает, что тот его только боится. А для этого… Нельзя соглашаться с Эйвери, даже если очень хочется. Потому что каждое мое слово согласия уменьшает страх и усиливает уверенность. А это ошибочно. Нужно пытаться убедить, что все еще будет лучше и правильнее. Что разумность и логика по-прежнему присутствуют в этом мире. Как бы мне самому ни хотелось с этим поспорить. Как бы…

Божья коровка падает на лицо. Спасибо. Разбудила. Нужно уходить отсюда. Поскорее. Мариус уже, должно быть, на полпути к поместью. Да и дела… Они совсем не ждут. Пропускаю травинки между пальцами. Ладонь пахнет… счастьем. Где-то в ручье слышен плеск. По тропинке деловито пробегает гном — совсем расплодились. Улыбаюсь синице. Сжимаю порт-ключ. Домой. Пора собираться на работу.

Мальсибер и Эйвери

Вечер, тягучий и черный, как смола. В камине потрескивает огонь, невзирая на летнюю жару. За окном зажигаются фонари. Парк через дорогу, припаркованные маггловские автомобили, детская коляска в соседском палисаднике — идиллическая картинка. Эйвери отходит от окна, садится в кресло и, закуривая, спрашивает напряженным голосом:

— Мне очень бы хотелось узнать твое мнение по одному важному вопросу. Знаешь о завтрашнем рейде в Министерство?

Мальсибер, улыбаясь, приземляется в кресло напротив.

— Визит в Отдел тайн? Скажем так… я о нем наслышан.

— И что вообще думаешь обо всей этой авантюре? — Эйв серьезно глядит на Алекса. Тот равнодушно пожимает плечами.

— Что мне туда совсем не хочется. И что моего мнения все равно никто не спросит.

Эйвери глубоко затягивается, выпускает дым и машинально крутит сигарету в пальцах.

— Ты понимаешь, что нам в итоге светит — всем, кого туда пошлют? Ну, может, и не всем… Но большинству, — он говорит тихо, почти спокойно, только уголки губ его слегка подергиваются.

Алекс миролюбиво улыбается.

— Ничего особенного. Я действительно не вижу смысла в этой затее, но… она вполне может удаться.

Эйв резко наклоняется вперед.

— Алекс, поверь мне, просто поверь — ничего не удастся!

— Если я поверю, что это изменит, Эйв?

— Сможешь быть готовым к неприятностям. Ты что же, думаешь, что Повелитель нас оттуда вытащит? Не смеши меня, — тихо шепчет он.

— Я в этом уверен, — спокойно отвечает Мальсибер. — И… Эйв, ну мы же не маленькие дети, так?

Эйвери иронично щурится.

— Ты знаешь, скольких собираются послать в Министерство?

Алекс бросает на него острый взгляд и закрывает глаза.

— Ты можешь что-нибудь изменить? — терпеливо спрашивает он.

Эйв тушит сигарету, запускает пальцы в волосы и с плохо скрываемым отчаянием произносит:

— Меня убивает эта безысходность, этот кошмар. Ты себе просто не представляешь, насколько! У меня даже не предчувствие, а колокол в голове звонит — нельзя нам туда и все. Нельзя идти в Министерство. Может… предложить альтернативу? Хотя нас Он не послушает точно.

Мальсибер медленно открывает глаза. Смотрит на Эйва и качает головой.

— Улыбайся, ладно? Так… будет правильнее. Это не безысходность. Всего лишь временный сбой. Может даже сбой твоей способности предчувствовать.

— Ты… во мне сомневаешься? — упавшим голосом спрашивает Эйв.

— Ну с чего ты взял?

— Сбой моей способности предчувствовать… — он трет лицо ладонью. — Скажи мне, когда я вот так ошибался?

— Эйв… ты думаешь, я настолько хорошо помню прошлое?